Забудь кто ты. Город демонов (СИ) полностью

Час от часу не легче (от автора).

Вторник.

После того, как Дмитрий во вторник после дикого пляжа оставил Лиду в номере, он переместился в конференц-зал, где ему назначил встречу Михаил. Однако кроме него там находились Георгий и Виктор. При виде подавленного, даже убитого, взгляда Михаила хорошее настроение Дмитрия упало.

— В чём дело? — смотря на всех, серьёзно спросил Дима.

— Мы тебя час ждали! — возмутился Георгий. — Что за ребяческая безответственность!

Дима хотел было сказать, что он не знал о его и присутствии Виктора на встрече, но решил промолчать. Георгий недовольно покачал головой и сел за стол.

— Садись, — сказал он Дмитрию, — разговор будет тяжёлым.

Дима сел рядом с Михаилом и вопросительно посмотрел на Георгия и Виктора.

— Для начала скажу о Калебе, — произнёс врач, а затем надел очки и посмотрел в свою записную книжку. — Анализ крови будет готов как минимум ещё через неделю, потому что всё оказалось сложнее, чем мы думали. Я скажу одно — он точно не человек…

— Георгий, мы проверяли его семью — они люди…

— Дима, Калеб не человек! — перебил его врач.

— А кто? — спросил у него Дмитрий.

— Без анализа крови я не могу тебе об этом сказать, но по выносливости он не сравнится с человеком. К тому же, мне не пришлось использовать электроволны в воскресенье вечером. Я бы мог отпустить его в тот же вечер, Дима, но решил понаблюдать за поведением организма, — Георгий тяжело вздохнул и посмотрел Диме прямо в глаза. — Если бы его ранили в живот в человеческом мире, то врачи бы удивились тому, как быстро он идёт на поправку после операции. От силы там в больнице Калеб бы пролежал дня три-четыре. У нас демоны первых двух классов так быстро бы не поправились, как он!..

— Ты намекаешь на то, что Калеб сильный демон? — перебил его Дмитрий.

— Я скорее уверен в этом, но мне непонятно, почему у него нет сил…

— Давай всё-таки дождёмся анализа крови, а потом уже будем делать выводы, — сказал Дима, смотря на врача.

— Да, — согласился Георгий, после чего снял очки и очень тяжело вздохнул. — Теперь самое главное… — сказал он и кивнул Виктору.

— Дмитрий, мы создали антидот! — произнёс алхимик, смотря ему в глаза.

На некоторое время Дима застыл, а затем встал из-за стола и уверенно заявил:

— Я её не отпущу!

— Дмитрий…

— Михаил, я не сделаю это! — перебил его Дима, после чего взял со стола стакан воды и выпил его залпом. — Я принял решение, что Лида останется здесь, и мы вместе пройдём через все трудности. Я уверен, она сможет себя контролировать, когда станет демоницей…

— Она не станет демоницей! — перебил его Георгий, а затем достал из своего чемоданчика две пробирки и снова посмотрел на Диму.

— В каком смысле не станет?

— В прямом, Дима! — ответил ему врач. — Я брал у неё кровь два раза: первый — в день перелома позвоночника, второй в воскресенье, — смотря на него, произнёс Георгий. — Я проверял, как её кровь реагирует на демоническую, потому что она является исключением для демонов, то есть организм девушки для нас капризный. Лично я за свою жизнь сталкивался с такими людьми лишь два раза, она стала третьей…

— Георгий, скажи мне прямо, что с ней не так? — взволнованно перебил его Дмитрий, смотря то ему в глаза, то на пробирки, которые он держал в руках.

— Её организм не примет демоническую кровь, она умрёт…

— Подожди, ЧТО? — перебил его Дмитрий, встав прямо напротив врача.

— Если ей дать демоническую кровь после истечения срока вируса, девушка умрёт, потому что её организм отторгает нашу кровь! — серьёзно сказал Георгий.

Дима опустился на стул и на какое-то время перестал дышать. Его лицо заметно побледнело, сердце бешено забилось в груди.

— Посмотри, — сказал ему врач, — вот в этой пробирке кровь Лиды, — он показал Диме правую пробирку, на которой было написано имя девушки. — А в этой демоническая, которую мы используем для перевоплощения людей в демонов и демониц, — Георгий показал Дмитрию левую пробирку с буквой «Д».

Открыв пробирку с демонической кровью, Георгий капнул три капли на прямоугольное стёклышко и сказал:

— Три капли!

Убрав в чемоданчик пробирку с демонической кровью, он открыл пробирку с кровью девушки и капнул одну каплю на три капли демонической крови.

— Всего одна капля! — произнёс врач, после чего убрал в укладку вторую пробирку. — Смотрите! — сказал он, подставив стёклышко под свою засиявшую руку.

Одна капелька из смешанной крови отделилась, и тогда врач смешал её с остальной, но спустя несколько секунд она снова отделилась.

— Это не её мир, ей здесь не место, — сказал Георгий, после чего встал из-за стола и подошёл к Диме. — Одна капля её крови не растворилась в трёх каплях демонической, Дима! — положив ему на плечо руку, произнёс врач. — Об этом я узнал ещё две недели назад и вызвался помочь Виктору и его команде создать антидот. Извини, мой мальчик, что ничего не сказал тебе раньше, мне не хотелось лишать тебя того времени и тех положительных эмоций, что ты испытывал с ней. Мне очень жаль, но девушку придётся отпустить… — Дмитрий резко встал и подошёл к окну. — Дима…

— Я не смогу этого сделать! — перебил Георгия Дмитрий, смотря на капли дождя, стекающие по стеклу.

— Тогда через пять дней, когда закончится срок действия вируса, девушка умрёт! Её организм принял вирус, но демоническую кровь в чистом виде он не примет, а при перевоплощении, как тебе известно, нужно выпить одну пробирку крови.

— Георгий, не может быть, чтобы вообще не было никакого выхода! — обернувшись к врачу, с болью сказал Дима.

— Выход только один — отпустить…

— А ты уверен, что антидот её организм примет? — перебил его Дима.

— Да, данный антидот был создан специально для неё с помощью её же крови, — сказал Георгий. — Я смешивал его с демоническим вирусом третьей степени, — вирус был убит! — ответил ему врач. — Я могу тебе это показать в своей лаборатории.

— Покажи! — сказал Дмитрий и исчез.

***

Спустя полчаса Дима вышел из лаборатории Георгия в коридор и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть время.

— Дима, не стоит ждать пять дней, лучше отпустить её раньше, пока вирус заразил не все клетки организма. Мало ли могут быть осложнения, если ждать до последнего, — сказал Георгий, выйдя вслед за Дмитрием. — Не надо рисковать, мой мальчик, она всё-таки девушка.

Сердце Димы разрывалось на части, он до сих пор не верил, что ему придётся навсегда расстаться с девушкой, которую любит больше всего на свете. Девушка, с которой совсем недавно он улыбался, чувствуя себя самым счастливым на планете, не сможет остаться с ним — она умрёт, когда пройдёт срок действия вируса, потому что её организм не примет демоническую кровь. Она человек и сможет быть только им.

— Когда? — еле как спросил Дима, смотря врачу в глаза.

— Я бы сделал это завтра, — тяжело ответил ему Георгий, и перед глазами Димы словно вся жизнь пролетела.

Он сел на диван и закрыл лицо руками.

— Мне очень жаль, Дима…

— Георгий, я не смогу без неё… — с небывалой болью сказал Дима, и врач, сев рядом, обнял его обеими руками. — Это жестоко… ЗА ЧТО?

— Жизнь несправедлива, Дима…

— Что это, Георгий? — Дима встал с дивана и посмотрел в окно. — Жизнь подарила мне её, забрала, вновь подарила и теперь… забирает… НАВСЕГДА!

— Дима-Дима… — Георгий быстро взял его за руки, пока тот ничего не взорвал. — Я поговорю с твоим отцом…

— Он не отпустит меня! — перебил его Дмитрий, после чего подошёл к окну и посмотрел на небо.

На улице шёл дождь, казалось, что небеса плакали вместе с его душой.

— Я пытался с ним поговорить, но его ответ всегда один: «НЕТ!». Этому сукину сыну плевать на мои чувства, он только и делает, что мучает меня всю жизнь! Я его интересую как наследник, а мне на его наследство… — Дима заматерился. — Я ненавижу его всеми фибрами души!

— Дима, мальчик мой, тебе нельзя сдаваться…

— А что мне вообще можно? — перебил его Дмитрий. — Вот у тебя есть жена, дети, внуки, работа, которую ты сам выбрал, а мою судьбу решают другие. Я не хочу так жить! Мне не нужна власть, мне нужна Лида! — за окном взорвался рекламный стенд.

— Дима! — Георгий взял его за локоть и заставил на себя посмотреть. — Мы будем бороться, мы что-нибудь придумаем, но для всего нужно время.

— Здесь ничего не придумаешь, отец не согласится расторгнуть со мной сделку, даже если начнётся апокалипсис, и ему останется жить считанные секунды.

Врач тяжело вздохнул и обнял Диму.

— Главное не бездействовать! — сказал Георгий. — Мы будем пробовать!

— Нет, Георгий, мне больше не нужны жертвы! Однажды меня вынудили сбежать отсюда, хотя я уже не думал о побеге, а вы заставили меня это сделать, рискуя собой…

— Дима…

— Больше такого не будет! Михаил, да и другие ребята тоже хотят жить! Год назад Миша потерял сестру и отца, и когда я твёрдо решил, что останусь здесь и буду его поддерживать, он с ребятами заставили меня сбежать…

— Они готовились к этому, Дима, и не хотели, чтобы их старания прошли даром!

— Больше ничего подобного не будет!..

— Мальчик мой…

— Георгий, своё счастье на страданиях других я строить не буду!

— Мы подумаем, как можно обойтись без жертв…

— Не забывай, о ком ты говоришь, Георгий, — у моего отца на одном плече сидит чёрный ворон, на другом — Паша. Он меня не отпустит, и думать тут не о чем, — сказал Дима, после чего отошёл от врача и, сделав глубокий вздох, произнёс: — Я… выведу её завтра из города, но я боюсь за неё… У Лиды может случиться сердечный приступ сразу же после того, как я исчезну.

— Когда девушка уснёт, нужно будет в районе получаса пропускать тепловые волны через левую руку к сердцу — это поможет.

— Это поможет завтра, а потом? — с болью спросил Дима.

— Ей есть для кого жить?

— Да, — ответил Дима.

— На всякий случай дадим Калебу таблетки, пусть почаще ей звонит.

Дима провёл рукой по волосам и отвернулся от Георгия. Из его левого глаза покатилась слеза, которую он тут же смахнул и сказал:

— У меня сил не хватит её отпустить.

— Я дам тебе завтра таблетку, которая немного, но облегчит твою боль. Ты должен понять, что иного выхода нет…

— Мне не помогут таблетки, Георгий! Единственное моё лекарство от всего — это она! Но да, ты прав, что у меня нет выхода… Его у меня вообще не бывает… Увидимся завтра, — тяжело сказал Дмитрий и исчез.

Георгий посмотрел в окно и прошептал:

— Свою любовь потерял и сыну жить не даёшь! Если бы я мог, я бы тебя придушил за Диму!

***

— Михаил, собери через полчаса на границе Андрея и Калеба.

— Хорошо, Дима, — с болью ответил ему друг, и Дмитрий завершил телефонный разговор.

Он стоял у обрыва невысокой горы и смотрел на неспокойную воду. Все его мысли были о ней, и он не хотел верить, что завтра её уже не будет рядом.

— Я не думал, что в моей жизни появится девушка, которая станет для меня всем… Она появилась, но я был вынужден оставить её… А она не стала с этим мириться и нашла меня! Когда я решил, что больше не отпущу её… ВСЁ ОБЕРНУЛОСЬ ПРОТИВ НАС!.. — после этих слов Дима открыл список контактов и набрал отца.

— Здравствуй, сын! — вскоре в трубке раздался голос Алексея Вячеславовича.

— Как поживаешь, отец? — холодно спросил Дмитрий, и в это же время в метрах десяти от него вырвался мощный поток воды.

— Неплохо, — ответил Алексей Вячеславович. — Я в отпуске до воскресенья.

— И где ты его проводишь?

— В Париже-Д.

Часть неба над водой потемнела, и глаза Димы на несколько секунд стали огненными.

— Я так полагаю, Паша греет твой трон в Нью-Йорке-Д, пока твоя пятая точка отдыхает…

— Дима, ты что себе позволяешь! — перебил его отец.

— Скажи, ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

— Дима!..

— Нет, не любил! — оборвал его Дмитрий. — Напомни-ка условия нашей сделки, ОТЕЦ!

— Ты вообще в своём уме? — разозлился Алексей Вячеславович. — Хотя в общении со мной у тебя его никогда нет.

— Я должен жить в этом мире, так? — сказал Дима. — Fine, father! — произнёс он и выпустил молнию. — Но я не обещал быть примерным сыном!

— ДИМА!..

— Заткнись! — перебил своего отца Дмитрий. — Смотри в оба, моё терпение на исходе!

— Ты…

— Я не могу убить тебя по нескольким причинам, но я могу сделать больно, могу снести твои хоромы… Я много чего могу! Хорошего тебе отпуска, сукин сын! — Дмитрий завершил телефонный разговор и выпустил пять огненных шаров. — От твоего наследства не останется ничего, «отец»!

***

— Привет, Дима! — сказал ему Андрей, после чего пожал ему руку и, не выдержав, обнял. — Михаил нам с Калебом всё рассказал…

— Андрей, — Дима сделал шаг назад и посмотрел ему в глаза, — мне очень нужна твоя помощь!

— Я помогу!

— Ты понимаешь, что с ней будет…

— Я понимаю, Дима, и помогу! Я знаю, что она вернётся домой ради мамы, но… Чёрт возьми, вот эта вся ситуация… — Андрей тяжело вздохнул. — Никакое время не поможет излечить душевные раны.

— Не говорите ей истинную причину, по которой я её отпущу…

— Димон…

— Калеб, пусть лучше она будет ненавидеть меня, чем себя! — перебил его Дмитрий, а затем поднял глаза на тёмное небо и произнёс: — Это я разрушил её жизнь…

— Дима, мы что-нибудь придумаем! — перебил его Михаил.

— Здесь ничего не придумаешь, нам не суждено быть вместе, — сказал Дима, а затем сделал пару шагов вперёд. — Её земля здесь, а моя в пару метрах, но это две разные земли.

— Мы не сдадимся…

— Калеб, я благодарен вам за всё, что вы для меня сделали, а теперь, прошу вас, живите своей…

— Димон…

— Мне нужно, чтобы ты и Андрей отвезли Лиду домой. Необходимо именно отвезти, чтобы у неё было время для того, чтобы хотя бы немного настроиться на встречу с мамой. Вы меня понимаете?

Калеб тяжело вздохнул, а Андрей произнёс:

— Конечно! Её нельзя сразу перемещать в Балтику, Лиде нужно дать время.

— Разумеется, мы будем помогать ей, но ты, Дима…

— Калеб, давай не будем обо мне, хорошо? — перебил его Дмитрий.

— Твою мать!..

— Калеб, от того, что ты позлишься, легче не станет, — перебил его Андрей. — Сейчас разговор о Лиде, так что соберись, или мне у Матвея помощи попросить?

Калеб бросил на всех злой взгляд и произнёс:

— Не надо никого просить!

— Отлично, значит, машину ты поведёшь? — спросил у него Андрей.

— Да, — ответил ему Калеб. — Но не Audi А8 — сами понимаете, что у неё есть с ней воспоминания.

— Машина будет другая, — произнёс Дмитрий.

— Скажи, ты купил Audi А8 за накопленные деньги? — спросил Калеб, смотря на Диму.

— Нет, я бы не потратил на машину бешеные деньги, когда мы думали о создании группы.

— Откуда она у тебя? — спросил Калеб.

— Мой отец, как это ни странно, дарит щедрые подарки на День рождения. В день моего двадцатиоднолетия он подарил мне эту машину. Но я на ней не ездил и вскоре отдал её Артуру, а он, как потом оказалось, за неделю до моего побега, выехал на ней из Москвы-Д, и когда мы уже были с тобой в Питере, мне пришла от него весточка с адресом гаража, где и стояла Audi А8, — рассказал Дмитрий.

— Где она сейчас? — спросил Андрей.

— В столичном гараже стоит, — ответил ему Калеб.

— И что с ней делать? — спросил Андрей.

— Выставите на продажу, — сказал Дима. — Потом я добавлю деньги, и вы сможете купить себе хорошую квартиру.

— Дима…

— Я серьёзно, ребят! — перебил Калеба Дмитрий. — Значит, завтра я могу на вас рассчитывать? — спросил он, смотря на Андрея и Калеба.

— Само собой! — ответил ему Андрей.

***

— Дима, я думаю, что будет лучше, если кто-то примет облик Нины и принесёт Лиде антидот, — сказал Михаил, когда они оба шли к мосту через реку. — Георгий предложил вызвать у неё головную боль, после чего принести антидот как лекарство.

— У тебя есть на примете тот, кто сможет это сделать? — тяжело спросил у него Дмитрий.

— Колин.

— Пожалуйста, поговори с ним.

— Хорошо, — ответил ему Михаил. — Дим, я сообщу другим ребятам, кто сможет — попрощается с ней, но сам я не сделаю этого.

— Я понимаю, Миша… Но я вынужден это сделать…

— Она меня к жизни вернула… — Дима остановил Михаила и по-дружески обнял. — Я не смогу солгать ей, глядя в глаза…

— Жизнь жестока, а мы её жертвы, — с болью прошептал Дима, после чего пошёл дальше. — Я держусь из последних сил и не знаю, что будет со мной завтра…

— Дима…

— Миш, переместите границу с леса к дороге, я выведу её сразу к машине, — перебил его Дмитрий, после чего растворился в воздухе.

— Я намерен бороться, чего бы мне это не стоило, — это именно то, чему научила меня она! — сказал сам себе Михаил и исчез.

***

Среда.

После завтрака с Лидой, Константином и Егором, Дмитрий переместился в офис и уже через минуту стоял у стола в своём кабинете, смотря на папку с документами, с которыми ему предстоит ознакомиться.

— Да пошло всё это к чёртовой матери! — со злостью сказал он и швырнул папку в стену.

Подойдя к окну, Дима достал телефон и набрал Георгия.

— Да…

— Георгий, у Лиды начались критические дни, — быстро перебил врача Дима.

— Приём антидота на менструации не скажется.

Дмитрий тяжело вздохнул и завершил разговор. Сжав одну руку в кулак, он посмотрел на небо и прошептал:

— Дело времени…

***

— Тоже не можешь попрощаться? — спросил у Ника Михаил, наблюдая со стороны за Лидой, разговаривающей с Ташей и Сабриной у ресепшена.

— Не могу, — тяжело ответил Ник, облокотившись на стену здания медпункта. — До сих пор не могу поверить, что мы её больше не увидим. Я не представляю, что будет с Димой…

— Я верю, что мы её ещё увидим! — сказал Михаил, не сводя глаз с девушки.

— Что? — потрясённо спросил Ник.

— Вам всем кажется, что выхода нет… Да, с отцом Димы мы не договоримся по-хорошему…

— По-плохому тоже! — перебил его Ник. — Мы сделаем только хуже.

Михаил вздохнул.

— Выхода нет для тех, кто его не ищет, а я ищу и обязательно найду! — заявил Михаил. — Дело времени — его понадобится немало.

— Не хочешь сказать прямо, что у тебя на уме?

— Пока что нет, — ответил ему Михаил. — Я и Диме не говорил о своих намерениях.

— Миш, что бы ты не задумал — это опасно, и действовать в одиночку…

— Вот скажи мне, остановила ли Лиду опасность при достижении своих целей? — перебил его Михаил. — Молчишь, потому что нечего ответить. Так вот, Ник, ей восемнадцать лет, у неё нет демонических сил, но… Она сильнее всех нас вместе взятых! А знаешь, почему?

— Духом сильная…

— Да, это важно, но я бы не поставил дух на первое место.

— А что ты ставишь на первое место?

— Чувства, Ник, настоящие чувства! — ответил ему Михаил.

— У нас они тоже есть…

— Есть, но мы больше боимся, чем действуем, — ответил ему Михаил. — Как-то раз я услышал от Зейна такие слова: «Я не отпускаю тех, кого люблю!»… Правда сказал он их давно, и многое уже изменилось, но эти слова я запомнил на всю жизнь, однако неправильно их понимал, потому даже прощал измены Эйприл, а потом уже не выдержал и отпустил её, — Михаил вздохнул. — Слова Зейна потеряли для меня смысл, но с появлением Лиды всё изменилось. Ник, она готова на всё ради тех, кого любит! Ты помнишь мотогонки? Помнишь, в каком она была состоянии? Вот они — истинные чувства, вот она — её сила! Чувства, Ник, все её поступки оправдают чувства! Она любит нас — каждого по-своему. Кто бы за нас ещё так сильно волновался, как она… Она сделает всё для тех, кого любит, и кто любит её. Что для меня сделала Эйприл? — Михаил остановился. — Да ничего! Что для меня сделала Лида? Можно дальше и не продолжать.

— Когда ты всё вот это понял? — спросил Ник, смотря на друга.

— Вчера. Я о многом подумал и понял, что любить — это, значит, бороться! Вот она по-настоящему борется! Так вот скажи мне, почему я должен бояться? Я люблю Лиду, люблю своих друзей, даже, чёрт возьми, я скучаю по Зейну, и порой мне хочется забыть все обиды и простить его… — Михаил тяжело вздохнул. — Думаю, пришло время послать свою гордость и сделать это. Ну, а что касается Лиды, то лично я буду бороться до последнего. Эта девушка заслуживает того, чтобы быть счастливой!

***

— Чёрт! — произнёс Артур, когда машина с Калебом, Андреем и Лидой скрылась из виду. — Я не могу в это поверить…

Колин и Ник по-прежнему крепко держали Дмитрия, который после того, как вывел Лиду из города, не раз рвался к ней.

— Что ты ей сказал, Ник? — с трудом спросил Константин.

— Что городу угрожает опасность…

— Зачем? — спросил Егор.

— Я не собирался появляться у неё на глазах, но, увидев её слёзы, не сдержался… — Ник тяжело вздохнул. — Когда Лида у меня спросила, что происходит, я… солгал ей, потому что боялся, что она может догадаться, что все с ней прощались… Я жалею, что вообще показался ей на глаза…

— Дмитрий! — вдруг воскликнул Колин, увидев, как его глаза стали быстро менять цвет.

Все ребята пришли в себя и заметили, что позади них загорелись деревья.

— ДИМА! — Михаил начал трясти его за плечи, но всё было бесполезно — глаза Дмитрия стали огненными и, отбросив всех, кто стоял рядом с ним, он исчез.

— ТВОЮ МАААТЬ! — закричал Михаил, появившись на том месте, где ещё секунду назад стоял Дима.

— Что… это сейчас было? — в ужасе спросил Артур.

— Его силы… Разрушительные силы, которые он держал под замком, проснулись! — сказал Михаил. — Если он позволит этим силам полностью собой овладеть, мы больше не увидим настоящего цвета его глаз… Мы можем потерять его!

***

I want to hide the truth

I want to shelter you

But with the beast inside

There’s nowhere we can hide

Я обману тебя,

Но лишь чтоб уберечь.

Знай, зверь внутри меня

Сидит внутри меня.

***

Don’t want to let you down

But I am hellbound

Though this is all for you

Don’t want to hide the truth

Так не хотел солгать,

Но я был обречён.

Знай, зверь внутри меня

Сидит внутри меня.

Отрывки из оригинала и русской версии песни «Demons» Imagine Dragons

========== Глава 55 ==========

Возвращение в Балтику.

— Калеб, заблокируй двери! — сказал Андрей, когда мы сели в машину.

Раздался щелчок, после чего Калеб произнёс:

— Остановимся у ближайшего кафе.

— Хорошо, — ответил ему Андрей и попытался меня обнять.

— Не трогай! — резко сказала я и прижалась к дверце машины. — Вы с Калебом тоже предатели!

Андрей тяжело вздохнул и промолчал. Меня трясло, из глаз лились слёзы, и. если бы дверцы машины не заперли, я бы точно попыталась выпасть. Мне было очень плохо, и даже слова Андрея о моей маме после того, как я выговорилась, потеряли своё влияние на меня. Всё вокруг меняло свои цвета. Тот же снег, которому природа дала белый цвет, в моих глазах был чёрным. Я не обернулась назад, когда машина сдвинулась с места. Зачем? Передо мной «закрыли двери», которые я сама открыла… ЗАКРЫЛИ НАВСЕГДА!

Когда в сентябре я попала в больницу из-за «метода ненависти», которым воспользовался Дмитрий, для меня также всё потеряло свой цвет. Но ради мамы я нашла в себе силы и смогла покинуть стены больницы. Я сделала больше — простила Диме «метод ненависти»! Я прощала ему всё до сегодняшнего дня… СЕГОДНЯ ОН МЕНЯ ОТПУСТИЛ… ОТПУСТИЛ НАВСЕГДА!

— Лида! — воскликнул Андрей и крепко меня обнял, потому что я снова начала биться в истерике.

— Я НЕНАВИЖУ ЕГО! НЕНАВИЖУ… Ненавижу…

— Лида, так нужно…

— КОМУ ЭТО НУЖНО? — закричала я. — ЕМУ? ДРУГИМ? ВАМ? ПРЕДАТЕЛИ!

Калеб остановил машину, и они с Андреем заставили выпить меня какую-то таблетку, от которой я потеряла сознание. Не знаю, сколько времени была без сознания, но, когда очнулась, в машине никого не было. Прошло несколько секунд, дверца с моей стороны открылась, и Андрей протянул мне руку.

— Пойдём в кафе, — сказал он.

— Не хочу, — прохрипела я и отвернулась в другую сторону.

Андрея не устроил мой ответ, и он силой, не причиняя вреда, заставил меня выйти из машины.

— АНДРЕЙ! — несмотря на слабость, закричала я.

— Лида, мы понимаем, что тебе тяжело, но нам тоже нелегко! — серьёзно сказал он, а затем взял меня на руки и направился в сторону кафе. — Пожалуйста, хоть немного делай то, о чём мы тебя просим.

— Не хочу…

— Мало ли чего ты не хочешь! — перебил меня Андрей. — Я тоже много чего не хочу, но делаю.

Я промолчала, а вскоре Андрей опустил меня на ноги у туалета.

— Всё для личной гигиены, — протянув маленький рюкзачок, сказал мне Калеб.

Ничего не ответив, взяла рюкзачок и зашла в туалет. Увидев себя в зеркале, прислонилась к стене и сползла на пол. Если я такой покажусь маме, ей плохо станет. Мне совсем ничего не хочется для себя делать. Я выбита из колеи. Мой тихий плач прервал голос Андрея, который сказал, что, если я не потороплюсь, они с Калебом будут вынуждены помочь мне привести себя в порядок.

Вопреки своему плохому состоянию, открыла рюкзачок и издала тихий жалобный звук. Скорее всего, его собрал Дима, ведь ему было известно, что у меня начались критические дни. Менструация закончится через несколько дней, но критические дни будут тянуться всю жизнь. Теперь мне кажется, что жизнь слишком длинная, и лучше бы я родилась мотыльком, который живёт один день.

— Лида! — за дверью раздался недовольный голос Калеба, и я, еле как встав, сняла с себя куртку и произнесла:

— Через десять минут.

Когда я вышла из туалета, Калеб, еле сдерживая свой гнев, произнёс:

— Прошло двадцать минут!

— Оставили бы меня здесь, какие проблемы?

Он бросил суровый взгляд и повёл меня к столику, за которым сидел Андрей. Кроме нас в кафе больше не было посетителей, так как находится оно за городом. Сев за стол, опустила голову вниз и тяжело вздохнула.

— Держи ложку, — сказал мне Андрей, взяв за правую руку.

— Я не хочу кушать.

— Через не хочу! — сказал он. — Мы не уйдём отсюда, пока ты не поешь!

— Ну и ладно, — ответила ему я, равнодушно смотря в чашку с солянкой.

— Молодец, Андрэ! — произнёс Калеб, после чего прислонил к моему уху телефон.

— Калеб, её ещё не вывели из города, да? — через несколько секунд в трубке раздался тревожный голос Софии, и из моих глаз снова покатились слёзы, которые я еле как остановила в туалете.

— Софи… — прошептала я, и она меня услышала.

— БОЖЕ, ЛИДА! — громкий голос подруги вызвал на моём теле мурашки.

— София, мы сейчас сидим в кафе… — Калеб забрал телефон и сам продолжил с ней разговаривать.

Я перестала его слушать спустя несколько секунд после того, как он убрал от моего уха телефон и погрузилась в себя. Для Софии стало неожиданностью, когда вместо голоса своего молодого человека, она услышала в трубке мой шёпот, а для меня её голос стал «рукой», которая проникла на «тот свет» и потянула обратно на землю. Её голос дал мне понять, как сильно меня ждут дома, и я просто обязана вернуться в Балтику, как бы тяжело мне не было.

— Калеб, сейчас же дай мне Лиду! — вновь услышала голос подруги, когда её молодой человек во второй раз прислонил телефон к моему уху.

— София…

— Лида! — взволнованно воскликнула она. — Лида, дорогая моя, я умоляю тебя, только не сдавайся! Ну, помнишь слова: «Мы с тобою будем вместе — этот факт давно известен»? — я поняла по её голосу, что она плачет. — Лидочка, мы все очень по тебе соскучились и с нетерпением ждём твоего возвращения! Мы с тобою вместе, слышишь, вместе сделаем всё возможное…

— Софи, родная моя, я не сдамся и вернусь домой! — не в силах больше слушать, как плачет из-за меня подруга, оборвала её, а затем сама взяла в руку телефон и, встав из-за стола, отошла в сторону. — Я вернусь, только не плачь.

— Лида, за этот месяц я ещё раз убедилась, что не смогу без своей сестры…

— Софи… — я стала вытирать свои слёзы, из-за которых уже ничего не было видно.

— Я люблю тебя, Лида!

— Я тоже люблю тебя, София! Не плачь, я приеду домой уже завтра, и мы с тобой снова будем вместе, как и раньше… — разговор оборвался, потому что телефон Калеба разрядился.

Подняв глаза к потолку, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и вернулась за стол. Отдав Калебу телефон, вытерла лицо салфеткой и принялась кушать суп. Я вернусь домой, как бы плохо и тяжело на душе мне не было, но я больше никогда не стану прежней.

Какого цвета снег? — спросят у меня окружающие, и я отвечу: «Белого». Мой ответ всех устроит, и они улыбнутся. На самом же деле, этот снег чёрный, и белым он для меня больше никогда не будет. Я не лгала, когда говорила, что не смогу жить без Димы, — вынуждено жить моё тело, а душа и сердце… Их уже не вернёшь к жизни, они болят и будут болеть всегда, но мне придётся изображать ту Лиду, к которой привыкли любящие меня люди. Вот только не знаю, смогу ли я справиться с этой ролью…

«Сильная», — сказал мне Дмитрий, не зная, что моя сила заключалась в нём! Я не робот! У меня не бесконечная энергия! ВСЕ МОИ СТАРАНИЯ И МЕЧТЫ РУХНУЛИ! Нет больше никаких сил… Я разбита, как корыто; выжата как лимон, и всё, к чему я стремилась и за что боролась, пошло ко дну! Я возвращаюсь домой с обливающимся кровью сердцем… Видимо, это то, чего я заслужила.

Пока мы сидели в кафе, я и слова больше не произнесла после разговора с Софией. Андрей с Калебом тоже молчали, лишь время от времени тяжело вздыхая и переглядываясь. Из кафе я вышла первая и прямиком пошла к машине. Спустя некоторое время мы с Калебом сели в автомобиль, а Андрею для чего-то понадобился багажник. Вскоре, когда он сел в машину, всё стало понятно, — Андрей достал для меня из багажника подушку и плед.

Сняв верхнюю одежду, я облокотилась на подушку и полностью накрылась пледом. С места мы сдвинулись через пару минут, нашу тишину нарушила музыка. Когда заиграла вторая песня, я поняла, что Калеб включил диск группы «Scorpions». Обычно при поездках на дальние расстояния я с удовольствием смотрю в окно, но с сегодняшнего дня всё изменилось — мне больше ничего не хочется. Спрятавшись под пледом, я тихо заплакала, и вскоре, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания.

«А тебя как зовут?.. Скромная девочка Лида…», — первые слова, которые Дима сказал мне тридцать первого августа. С тех пор прошло три месяца, и сегодня он меня отпустил, сказав последнее слово: «Прости…».

Простить? — Нет! Как он мог так со мной поступить?! Он разрушил всю мою жизнь! Все его слова о том, что он меня не отпустит — ЛОЖЬ! Я говорила ему, кричала, что он мне нужен, и я пойду за ним хоть на край света. А он всё это время врал мне, глядя в глаза, что я для него всё! А я верила в эту ложь и даже перестала бояться, что он может меня отпустить. Да если бы я была для него всем, он бы так со мной не поступил! Всё это время Дмитрий знал, что придёт время, и он вернёт меня домой, а я отчаянно пыталась доказать ему, что пришла в город демонов не для того, чтобы уйти с разбитым сердцем. ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО! ЗАЧЕМ… ОН ЭТО ДЕЛАЛ?

Дмитрий решил нашу судьбу за двоих, и ребята ему в этом помогли! Все, кого я искренне любила и кому верила, предали меня! Зейн был прав, когда говорил о дружбе. Он мне так и сказал, что «мои друзья» — друзья Дмитрия, — так оно и есть, на мою сторону ни один не встал! Даже Михаил… ПРЕДАТЕЛИ! НЕНАВИЖУ! Самое ужасное в жизни — оказаться преданным теми, кого ты любишь.

— Лида… — произнёс Андрей, когда я заплакала громче, после чего развернул меня к себе спиной и обнял.

— Ты виделся с ним, договаривался обо всём… — рыдая, попыталась отодвинуться от Андрея, но он меня не отпустил.

Поглаживая мою горячую голову, Андрей произнёс:

— Знаю, ты думаешь, что мы все предатели, но это не так…

— Так! — перебила его я, и он ещё крепче меня обнял.

— Лида, допустим, что ты бы осталась в том мире, а как же твоя мама? — спросил у меня Андрей. — Ты о её жизни подумала? Ей бы внушили забыть, что у неё есть дочь?

— Андрей…

— Нет, ты скажи мне…

— Я хотела вернуться, но с Димой!

— Ты ведь понимаешь, что это невозможно…

— Я делала всё для того, чтобы это стало возможным, но потом поняла, что это заоблачная мечта, но я боролась… Я готова была остаться там, где он, потому что Дима — моя любовь! Я не забывала маму и всех дорогих мне людей, но я выбрала Дмитрия и пошла за ним, а он… Он не выбрал меня.

Андрей тяжело вздохнул и поцеловал мою голову.

— Ему тоже тяжело… — я резко подалась вперёд, и он меня отпустил.

— Я не проявлю к нему жалость, Андрей! Это не я его отпустила!

— Лида, он был вынужден это сделать! — произнёс Калеб.

— Друзья Дмитрия — не мои друзья! — резко ответила я и полностью накрылась пледом.

— Ты думаешь, что говоришь?! — сердито произнёс Калеб. — По-твоему, ты сейчас едешь с врагами?

— Калеб, оставь её, — сказал Андрей, и тут на всю машину заиграла музыка.

***

Ночь.

В машине полная тишина. С того времени, как я сгоряча заявила, что друзья Дмитрия — не мои друзья, мы больше не разговаривали, если не считать парочки слов от Андрея на очередной остановке у кафе час назад. Я почти не выглядывала из-за пледа, часто плача и постоянно думая о Диме. Теперь, когда я вернулась в человеческий мир, мне уже не за что бороться, — назад в город демонов я не попаду, с Пашей больше не свяжусь… Столько стараний, и всё коту под хвост!

Один секретный пакет я закопала под елью, второй у Аркадия Семёновича… Наверное, спустя какое-то время он отдаст мой «подарок» Михаилу. Собирая этот «подарок», я потратила много сил и чуть не умерла, а в итоге все мои усилия оказались напрасными. Хотя нет, пакет когда-нибудь попадёт к Михаилу, и тогда все узнают, к чему я стремилась, ну, а Пашу ждёт жестокая расправа. Это не то, чего я добивалась, но что-либо изменить уже не в моих силах.

У меня была надежда, что отец Дмитрия пойдёт со мной на сделку, если Паша для этого хорошо постарается, а теперь надежды нет — я уже не в том мире, чтобы что-то сделать для сильного демона. Конечно, Паша будет в ярости, узнав, что меня вернули в человеческий мир, но он ничего не сможет сделать, потому что, исходя из сделки, в этом мире ему запрещено ко мне приближаться.

Если представить, что шанс попасть в город демонов есть, то что бы я сделала? Снова бы встретилась с Димой и умоляла бы его со мной остаться? Нет, я бы этого не сделала! Всё было бы иначе — я бы попала в Нью-Йорк-Д и попыталась с помощью дьявола заключить сделку с отцом Димы. Но всё это невозможно, потому что, насколько мне известно, после приёма антидота и возвращения в человеческий мир, пути назад уже нет.

Сколько мы в дороге, столько я пытаюсь найти хоть пол плюса в том, что еду сейчас домой, но не нахожу ничего, кроме МИНУСОВ! И как я покажусь маме в плохом состоянии? Она меня месяц не видела, и когда увидит, больше никуда не отпустит, несмотря на мой возраст. Этот месяц, который я провела вне дома, помог мне стать самостоятельной, несмотря на ограниченную свободу в городе демонов. Я сама принимала решения, сама пыталась выйти из трудной ситуации и в целом рассчитывала на себя и свои силы.

Не было такого, что я пожаловалась маме на преподавателей в университете, и она сама со всем разобралась. Никакого университета и мамы рядом не было. Одну неделю в Москве-Д я проходила подготовительные тренировки и спала после них как убитая. Я не сидела на лекциях и не отвечала на семинарах, а в течение месяца занималась рукопашным боем, стреляла из горячего оружия, метала кинжалы, занималась верховой ездой… У меня были насыщенные дни, и я отвыкла от той жизни, которой жила в Балтике. Мне не хочется возвращаться в университет и вообще к прежней жизни.

АААААААА, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ, КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ? Может, уйти из университета и связать свою жизнь со спортом? Например, записаться на бокс и бить-бить-бить сперва боксёрскую грушу, а там, если будут успехи, бороться на ринге? Чувствую, успехи будут ещё какие! Но тогда бедная мама поседеет уже к сорока годам…

— Уснула? — вдруг раздался тихий голос Калеба, оборвавший мои мысли.

Андрей аккуратно стянул плед до шеи и тихо произнёс:

— Да, кажется, уснула.

— Сколько она сегодня плакала… Целый океан слёз, — с болью сказал Калеб.

— И этот океан ещё будет расширяться, — ответил ему Андрей.

Я тихо лежала, притворяясь спящей, и слушала всё, о чём они говорили.

— Не представляю, что делать дальше. Мне очень хочется попасть в Нью-Йорк-Д и увидеться с отцом Димы, — тихо сказал Калеб, и пальцы на моих руках вздрогнули, но Андрей этого не заметил.

— Калеб, даже не думай об этом! Что ты сделаешь, когда Дима ничего сделать не может?

— Не знаю, Андрей, не знаю. Но оставлять всё так, как есть, нельзя! Столько всего навалилось — это ужас!

— И не говори! — согласился Андрей. — Когда твои мама с сестрой должны прилететь?

— В пятницу утром, поэтому с переездом к вам придётся подождать, я уже заплатил за съёмную квартиру, и как минимум месяц буду ещё жить там.

— На сколько они прилетают?

— На неделю-полторы.

— У Вани же в пятницу День рождения, — произнёс Андрей.

— Да, вечером соберёмся.

— У нас ещё на следующей неделе концерт, — вздохнув, сказал Андрей. — Веришь, мне совсем не нравится быть вокалистом, я очень хочу, чтобы Дима вернулся.

— Я тоже этого очень хочу, но… — Калеб тяжело вздохнул. — Слушай, Андрей, я вот хочу у тебя спросить, ты к Лиде не испытываешь…

— Нет, Калеб! — перебил его Андрей. — У меня к ней братские чувства.

— Даже чуть-чуть искры нет?

— Нет, Калеб, можешь даже забыть о моей кандидатуре на роль её парня! — сказал Андрей, и мне захотелось его обнять, но я продолжала тихо лежать с закрытыми глазами. — Я за настоящую любовь и верную дружбу! Ни я, ни она не испытываем друг к другу тех чувств, которые необходимы парам. Был у нас с ней как-то поцелуй, который начала она, а я ответил, чтобы проверить чувства… — Андрей замолчал.

— И что? — нетерпеливо спросил Калеб.

— Не зажглось, — ответил Андрей, и я мысленно пару раз облегчённо выдохнула. — Она хорошая девушка, но изначально я увидел в ней подругу, потом уже сестрёнку, но никак не свою девушку. Она любит и всегда будет любить Диму.

— Я понимаю, Андрей, но ты сам видишь, как судьба их разводит… Лида всю жизнь одна будет?

Мне очень хотелось закричать, что это не судьба нас развела, а Дима, но я сдержалась.

— Ещё неизвестно, что будет завтра, а ты уже про всю жизнь говоришь, — ответил Андрей. — То, что она будет многим нравиться — это однозначно, но ей никто не нужен, кроме Димы, и ты это понимаешь.

— Понимаю, — тяжело сказал Калеб. — Просто я думал, что ты смог бы…

— Нет! — перебил его Андрей. — Не смогу, Калеб.

— А вот если представить, что ты с ней познакомился бы до того, как она встретила Диму, могли ли у тебя возникнуть к ней более тёплые чувства?

— Я плохой фантазёр, Молния, но даже если бы и зажглось, то что бы это изменило? Ты пойми, что ни у Лиды, ни у Димы не будет никого лучше, чем они друг у друга… — Андрей остановился.

Из моих глаз потекли слёзы. Хорошо, что я лежала на боку, так бы Андрей их увидел.

— У них сильная любовь, и она всегда будет жить в их сердцах. Мне очень их жаль, и я уверен, что они лучше будут жить одни, чем с другими.

— Чёрт, Андрей, давай немного постоим на улице, — сказал Калеб, а затем стал сбавлять скорость и вскоре остановил машину. — У меня плохие предчувствия насчёт Димы. С тех пор, как мы уехали, у меня душа не на месте именно из-за него, и вот уже как час возникают какие-то расплывчатые видения.

— Что примерно они из себя представляют? — тревожно спросил Андрей.

— Огонь, я вижу сильный огонь, — тяжело сказал Калеб.

— Так, пошли проветримся, вероятнее всего, ты перенервничал, — произнёс Андрей, а затем вышел из машины.

Калеб вышел вслед за Андреем, а я ещё около минуты неподвижно лежала, после чего села и, подобрав под себя ноги, стала думать о последних словах, сказанных Калебом. Его душа не на месте из-за Димы, и время от времени возникают расплывчатые видения, в которых он видит огонь… Господи, в каком бы я не была состоянии, я никогда не пожелаю зла Диме! О чём он вообще думал, когда выводил меня из города? КОМУ ОН СДЕЛАЛ ЛУЧШЕ? Почему он так со мной поступил?

Нет, я не верю, что он так просто решил меня отпустить! Я видела и чувствовала, каким он был вчера и сегодня… ДИМАААА, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! — закричал мой внутренний голос, как тут в машину вернулись Андрей с Калебом со стаканчиками кофе и чая, но только теперь они поменялись местами. Я отвернулась к окну и стала вытирать слёзы.

— Держи, — Калеб протянул мне стаканчик с чаем и шоколадку.

Мне очень хотелось отказаться, но я не собиралась вынуждать Калеба злиться, они с Андреем и так уже из-за меня немало потеряли нервов.

— Спасибо, — тихо сказала Калебу, и он молча облокотился на спинку сидения.

Минут пять мы пили свои напитки, а потом наш путь в Балтику продолжился под музыку.

— Калеб, — спустя какое-то время обратилась к нему я, и он вопросительно на меня посмотрел. — Я знаю, что… ты будешь… видеться с Димой… — мне было очень больно говорить ему о Дмитрие, но гораздо больнее оставлять всё так, как есть. — Не мог бы ты… попросить его… написать причину, по которой… он это сделал? Конечно, от этого ничего не изменится, но, по-моему, я заслуживаю знать правду.

— Хорошо, — коротко ответил Калеб, и я посмотрела в окно.

Ещё вчера была счастливой, а сегодня моему счастью пришёл конец.

***

— София, мы приедем через минут пятнадцать, — ответил на звонок Андрей.

Они с Калебом поменялись местами, когда мы останавливались в Петербурге. Сейчас уже около двух часов дня четверга, и за всё время в дороге я даже и пяти минут не спала. Готова ли я к встрече с мамой и Софией? Последние несколько часов настраивала себя на это, но у меня настолько болит душа, что я вряд ли смогу изобразить, как счастлива, что вернулась домой.

Пока я была в Москве-Д, то видела лишь одно различие того мира от человеческого — это население. Я ошибалась, на самом деле, это два разных мира, и если я считала себя там чужой, то теперь мне всё кажется чужим здесь. Я строила свой мир, который разрушился в одну секунду. Кажется, мне нет места на этой большой планете. Я привыкала к Москве-Д и в итоге привыкла, а что сейчас? Снова привыкать к своему родному городу… Я потерялась между мирами…

— Лида, улыбнись хоть немножко, когда увидишь маму, — произнёс Андрей, взяв меня за руку.

— Скажи, как можно лишиться памяти?

— Лида! — серьёзно произнёс Андрей. — Люди страдают от потери памяти…

— А я страдаю с ней!

Андрей тяжело вздохнул и не сказал ни слова. Я посмотрела в окно и увидела, что мы подъезжаем к моему дому и чуть не заплакала. Этот дом мне уже не кажется своим, хотя меня здесь не было месяц, но, кажется, что прошло гораздо больше времени.

Машина остановилась через минуту, и я увидела, как к ней бежит София. Быстро выйдя на улицу, чуть не упала на землю из-за того, что она на меня налетела, и, если бы не машина, к которой я прижалась, мы бы с ней точно упали.

— Со…

— Лида-Лида, наконец-то моя Лида вернулась, теперь мы снова вместе! — одновременно плача и улыбаясь, произнесла подруга.

Она заключила меня в такие крепкие объятия, что я с трудом могла дышать. Глядя на неё, из моих глаз тоже потекли слёзы и, еле как вытащив одну руку, обняла Софию и произнесла:

— Дорогая моя…

Подруга ослабила объятия и стала вытирать мои слёзы.

— Как же ты изменилась, Лида! — сказала София, смотря мне в глаза.

— Зато ты всё такая же светлая и красивая, — прошептала я, вытирая её слёзы.

— Давайте пройдём в дом, а то на улице дождь, — раздался голос Калеба.

— Нам не страшен дождь, Калеб, — ответила ему София.

— Я понимаю, но вы тут сколько ещё стоять планируете?

— Весь день, — ответила ему я.

— Понятно, Андрэ, пошли в дом, — произнёс Калеб, и они с Андреем направились к подъезду.

В их руках были сумки, и я сразу поняла, что в них мои вещи, которые я оставила в общежитии и у Матвея перед тем, как покинула Москву.

— Мне не хватало тебя, София!

— Мне тоже очень тебя не хватало, Лида! — сказала она, а затем потянула меня к дому. — Пойдём, тебя ведь ещё мама ждёт.

Мы не пошли, а побежали к подъезду.

— Девочка моя! — мама встретила меня на пороге квартиры и сразу же заключила в тёплые объятия, не дав снять даже шапку.

— Мамочка… — прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

— Боже, Лида, я так сильно по тебе соскучилась! — мама поцеловала меня в щёчку и стала расстёгивать куртку.

— Подстриглась…

— А ты разве не знала? — спросила я, смотря в её счастливые глаза.

— Нет, ты ведь при видеосвязи прятала волосы.

Я взглянула на Софию, а она, как ни в чём ни бывало, пожала плечами и зашла в гостиную.

— А, да, точно, — ответила маме, а затеи обняла её и поцеловала в щёчку. — Люблю тебя!

— И я тебя, моя дорогая! — ласково сказала мама и стала вытирать мои слёзы. — Всё, моя родная, не плачь… — я прижалась к ней и заплакала ещё сильнее.

Мама стала меня успокаивать, и вскоре завела в ванную, где я заставила себя перестать плакать, после чего пошла в свою комнату переодеваться.

— Добро пожаловать домой, — прошептала я, равнодушно окидывая взглядом комнату.

Уехала осенью, приехала в начале первого зимнего месяца. Соскучилась по дорогим людям, но не по дому. Господи, я еле держусь, чтобы не устроить погром в своей комнате. Мне хочется выплеснуть свои эмоции, но не при маме и друзьях.

— Лида, идём кушать, — в комнату заглянула София, и только тогда я подошла к шкафу и наобум достала из него одежду, в которую вскоре переоделась, а потом сняла с себя серёжки и браслет, подаренные Димой, и медальон, подаренный Мишей, и, убрав их в ящик, пошла в гостиную в спортивных штанах и безрукавке с воротом.

— Лида, эта белая безрукавка не смотрится со спортивными штанами, — прошептала мне на ухо София, когда я села за стол.

— Ничего страшного, — ответила ей я и натянула улыбку.

За всё время, пока мы сидели за столом, я лишь отвечала на вопросы мамы и иногда улыбалась. Калеб, Андрей и София, зная моё душевное состояние, не пытались со мной о чём-либо поговорить и веселили мою маму смешными историями.

Если бы здесь был Дмитрий, всё было бы по-другому, но его нет и никогда не будет рядом. Я бы боролась за него дальше, зная, что ему это нужно, но Диме ничего не надо. Уже во второй раз он отпустил меня, перед этим попросив не переставать мечтать… Не буду я мечтать! Устала, разбита, нет больше веры и сил.

После того, как мы попили чай с тортом, к которому я даже не притронулась, Андрей и Калеб уехали на репетицию, а мы с Софией помогли маме убрать всё со стола, а потом закрылись в моей комнате и сели на тахту.

— Лида… — я обняла её и заплакала. — Бедная моя сестра… — прошептала она, поглаживая меня по спине. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Он ничего делать не будет, он только отпускать умеет, — с болью ответила я, после чего отпустила Софию и облокотилась на подушку. — Тебе Калеб что-нибудь рассказывал про планы Димы касаемо меня?

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Он лишь сказал мне вчера утром, что сегодня ты вернёшься домой.

— Они все дружно сговорились и… — я отвернула голову и стала вытирать слёзы.

— Лида, тебе нужно было вернуться домой…

— София, я люблю его больше жизни и хочу быть с ним, где бы он не был. Конечно, я люблю маму, тебя… Но я выбрала его, потому что он — моя вторая половинка. Что бы сделала ты, если бы оказалась на моём месте?

София тяжело вздохнула, а затем облокотилась на стену и произнесла:

— Почему всё так сложно? Разве с Димой никак теперь не связаться?

— Софья, у меня вчера была истерика, и он её видел с того мира, но не вышел, хотя мог бы. Никто не вышел, София! Никто из тех, кого я люблю. Ни у кого не хватило смелости посмотреть мне лично в глаза после того, как Дима вывел меня из их города. Мне никто и ничего не объяснил!

— Всему есть своя причина…

— А мне она неизвестна! Я бы согласилась выслушать Диму на границе, но он сказал мне «прости» и исчез! Дима бросил меня уже во второй раз! Я как игрушка, которую сперва пригрели, а потом выбросили.

— Мне так тебя жаль, Лида! — взяв меня за руку, произнесла София.

— Я бы никогда так с ним не поступила, я бы боролась до последнего.

— Я толком ничего не знаю о их мире, но Дима точно сделал это не просто так, — сказала София. — Он ведь любит тебя…

— С любимыми так не поступают! — перебила её я.

— Ты что правда думаешь, что он тебя использовал? — спросила у меня подруга.

Я тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Между нами многое было, и я чувствовала его любовь. Ох, Софи, он так её выражал… Словами не опишешь.

— Мы ведь всегда с тобой делились всем, не будешь против, если я задам тебе личный вопрос?

— Задавай, — ответила я, подобрав под себя ноги.

— Насколько вы были близки?

— Максимально, — ответила я, и София, тяжело вздохнув, посмотрела на потолок.

— Серьёзно… — прошептала она.

Я взяла её за руку и произнесла:

— Софья, пару месяцев назад ты бы меня отчитала за это, сказав, что я поторопилась, но теперь… — подруга покраснела и отвернула голову. — Подожди, так вы с Калебом… О-о-ох…

— Лида! — смущённо воскликнула она и закрыла лицо подушкой.

— Извини за столь личный вопрос, но когда это произошло? — спросила у неё я.

Несколько секунд она молчала, а затем прошептала:

— В середине октября. Знаю, что к тому моменту прошло всего две недели наших отношений, но… Так получилось.

— Софи, я не собираюсь тебя осуждать…

— Просто тогда у Калеба вообще не было настроения из-за внезапного исчезновения Димы…

— София…

— Я всячески его поддерживала, и в итоге вспыхнула страсть, — быстро договорила она, смотря в подушку.

Я села рядом с ней и произнесла:

— Лично я ничего плохого в этом не вижу, главное, чтобы ты не жалела.

— Не жалею, — прошептала подруга.

— Это хорошо, значит, тому человеку отдалась, — положив свою руку ей на колено, сказала я.

— Лида, я спрошу у Калеба…

— Не надо, Софья, я уже попросила его, чтобы он поговорил с Димой, и тот написал мне причину, по которой так со мной поступил.

— А когда ты её узнаешь, что будет?

— Ничего не будет, — с болью ответила ей я. — Что-то изменить больше не в моих силах. Я пыталась бороться, но у меня ничего не вышло, потому что мне помешали ребята с того мира и Дима. А я не могу бороться против Дмитрия…

Наш разговор с Софией растянулся не на один час. Мы поговорили о многом: о Диме, городе демонов, о её жизни и планах на будущее. Домой София ушла почти в семь вечера, — ей завтра на учёбу и ещё нужно подготовиться к семинару. Я решила, что в университет вернусь в понедельник, а до него нужно будет сделать домашнее задание, которое, после того, как ушла София, я спросила у Антона Вконтакте. Как зайдёт на свою страничку — напишет.

В начале восьмого мне на телефон, который я оставляла у Матвея перед тем, как покинула человеческий мир, позвонил Гена, а вскоре после него Ваня, который пригласил меня завтра на свой День рождения. Жизнь вернулась в прежнее русло, но меня это совсем не радовало, однако во время разговоров с ребятами мне пришлось притвориться «старой Лидой», потому что я не хотела никому портить настроение.

Ближе к восьми вечера ко мне зашла мама, и мы с ней около часа разговаривали о моей поездке в Москву, немного о Мите и о Петре, с которым за этот месяц она виделась всего два раза, потому что и у него, и у неё много работы, да и у мамы не было настроения на какие-либо встречи. Про поездку в Москву пришлось много выдумывать, но к вранью мне не привыкать.

— А с Димой что? — вдруг спросила у меня мама, когда мы, казалось бы, всё уже обсудили.

— А что с ним? — сдерживая слёзы, произнесла я.

— Надолго он улетел в Америку?

«Навсегда», — хотелось ответить мне.

— Не знаю, мам, как получится.

— У тебя уставший и заплаканный вид, Лида…

— Мам, давай не будем о грустном, а усталость пройдёт.

Вздохнув, она поцеловала меня в голову, а затем встала с тахты и открыла шкаф. Из него мама достала летний сарафан серого цвета с цветами, красную блузку и попросила меня всё примерить.

Сарафан и блузка мне подошли, но мамин удивлённый взгляд меня насторожил, и я спросила:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Мне почему-то с самого твоего приезда кажется, что ты стала стройнее, — ответила она, уже в который раз осматривая меня с головы до ног. — И взрослее… — прошептала мама, остановив свой взгляд на моём лице. — Или это месяц был долгим, что я забыла, как на самом деле выглядит моя родная дочь.

— Маам…

— Ты в Москве никаким спортом не занималась? — перебила меня она. — Хотя это на тебя не похоже. Год назад мы с мамой Софии ходили на фитнес, и у нас не было особых результатов, но ты… Тебя Дима к спорту не пристрастил?

— По утрам бегали, — убирая в шкаф новую одежду, сказала я. — Большое спасибо, мам! Мне всё нравится.

— Это ещё не всё, — сказала она и вышла из комнаты.

Обратно она вернулась с кожаной зимней курткой.

— Я договорилась с продавцом, если не подойдёт, можно будет взять другой размер или вернуть, — протягивая мне куртку, сказала мама.

— Мам, она ведь дорогая…

— Была распродажа, — перебила меня она.

— Всё равно…

— Лида, надень!

— Мам, ты себе редко что-то берёшь, а мне…

— Мне сорок, а тебе восемнадцать…

— Тебе тридцать восемь, и ты ещё далеко не старая, — перебила её я.

Мама укоризненно на меня посмотрела, и тогда я без лишних слов надела на себя куртку.

— Идеально! — радостно сказала мама, смотря на длину рукавов. — Под низ свитер и будет отлично. Оставляем.

Я обняла её и поцеловала в щёчку.

— Кажется, у меня появилась цель, — прошептала я. — Вот выучусь, пойду на работу и обязательно накоплю тебе на заслуженный отпуск!

— Ты в первую очередь о себе думай…

— Нет, мам… — вдруг зазвонил домашний телефон.

Это был дедушка. Наш разговор длился минут пятнадцать, и за всё время я даже пару раз искренне улыбнулась. Дедушка у меня человек оптимистичный, и при разговорах с ним у меня всегда поднимается настроение.

После того, как я положила трубку, пошла в свою комнату переодеваться. Как только тепло оделась, зашла в мамину комнату сказать, что иду прогуляться. Сейчас начало десятого, и мама отрицательно отнеслась к моей прогулке, но я убедила её, что посижу на качелях во дворе, а потом вернусь домой. Всё-таки свобода у меня ограничена везде, но в Москве-Д я была самостоятельнее.

Заверив маму, что дальше двора никуда не пойду, вышла на улицу, вставила наушники и пошла на качели. Они оказались сырыми после дневного дождя, и тогда я, не в силах побороть своё желание, побежала в парк, где ещё в октябре была метка. Мне оставалось от силы минут пять, когда на дисплее высветился номер Андрея.

— Привет, — сказал он, как только я приняла вызов. — Ещё спать не собираешься?

Он проверяет меня, и почему-то именно ему мне лгать совсем не хочется.

— Я иду в парк.

— Куда ты идёшь? — его голос сразу стал серьёзным.

— В парк на поляну.

— Твою мать, Лида, тебе делать нечего?

— Нечего, — сказала я и завершила разговор.

Андрей стал названивать мне, но я игнорировала его звонки и вскоре выключила звук. Оказавшись на поляне, прислонилась к дереву, у которого сидел Дима в день появления метки и заплакала.

«Если ты хочешь, чтобы я снова ушёл, то извини, но в этот раз не получится. Я не уйду», — сказал в тот вечер Дмитрий, и мы оба остались сидеть на этом месте, где сейчас стою я.

— Я никогда не хотела, чтобы ты уходил, а ты ушёл! КАК ТЫ МОГ?!

А-А-А-А, я не могу без него! Мне хочется купить билет до Москвы, а оттуда на такси доехать до границы и кричать, пока кто-нибудь не выйдет из Москвы-Д, но моя злость меня останавливает. Это уже будет унижением — меня выгнали, а я буду умолять «пустить обратно»… Сукин сын! Он прекрасно знает о моих страданиях, но даже ни капельки меня не пожалел! Прости, прощай и живи дальше как хочешь — вот так со мной поступили…

— Ты теперь каждый день сюда приходить будешь? — спустя какое-то время вдруг услышала мужской голос и резко обернулась.

— Андрей…

— Лида, я собирался спать, но вместо этого пришлось приехать сюда!

— Я тебя не звала.

Он тяжело вздохнул и облокотился на дерево.

— Лида…

— Не волнуйся, Андрей, я больше сюда не приду… — у меня завибрировал телефон.

Это была мама. Я сказала ей, что гуляю с Андреем и скоро вернусь. Она мне не поверила, поэтому пришлось дать трубку Андрею, и тогда мама успокоилась.

— Ты бы хоть её пожалела, — сказал мне Андрей после разговора с моей мамой. — Думаешь, она не видит твои страдания? Ещё как видит, Лида! Но она не знает, как тебе помочь.

Тяжело вздохнув, окинула поляну последним взглядом и направилась к выходу из парка.

— Я поеду завтра к Серафиме, — вдруг сказал мне Андрей, и я резко остановилась.

Поравнявшись со мной, он продолжил:

— Не хочешь поехать со мной?

— Хочу, — вытирая слёзы, ответила я. — А сколько ехать?

— Час пятнадцать на машине.

— Поеду!

Мы молча пошли к выходу из парка. Когда Андрей довёз меня до дома, я попросила его зайти ко мне на минут десять.

— Держи, — сказала ему я, протянув большой пакет, который собирала при нём минут пять.

— Зачем…

— Можешь отдать его Калебу, а он передаст Диме, а вообще, делай с этим всё, что захочешь.

— Лида…

— Мне не нужны вещи, которые будут о нём напоминать!

Андрей тяжело вздохнул, а затем взял пакет и молча вышел из моей комнаты. Когда он покинул квартиру, мама вопросительно на меня посмотрела, требуя объяснений.

— Отдала ненужные вещи, — сказала ей я, и она нахмурилась.

Быстро её обняв, пожелала добрых снов и зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, посмотрела на потолок и тихо заплакала. Я собрала всё, что мне дарил Дима, а также не забыла про медальон от Михаила, в котором, по неизвестной причине, не оказалось нашей с ним совместной фотографии. Ещё я собрала тёплую одежду, в которой приехала в Балтику, а на самый верх положила зелёную лопатку, которую Дмитрий подарил мне ещё пятнадцать лет назад. Прощай, моя жизнь! Здравствуй, вечная боль!

========== Глава 56 ==========

«Карлсон вернулся».

— Привет! — сказал мне Андрей, когда я села в машину.

Мы договорились встретиться в час дня и поехать к Серафиме, а от неё сразу к Ване на День рождения.

— Привет! — произнесла я, а затем положила на заднее сидение белый пакет и пристегнулась.

— Что в пакете? — спросил у меня Андрей, когда мы тронулись с места.

— Гостинцы для Симы. А Ване подарю деньги.

— Я подарю от нас двоих пять тысяч…

— Нет, я тоже должна внести…

— Успокойся…

— Я спокойна, как удав, — в очередной раз перебила Андрея.

— Давай поровну, с меня две тысячи пятьсот рублей.

— Не пойдёт.

— Андрей, я почти ничего не потратила из тех денег, что брала с собой в Москву…

— Отдай их маме…

— Ваня и мой друг тоже…

— Я и не спорю, — вновь перебил меня Андрей.

— Да? И каков тогда мой вклад? — спросила я, смотря на Андрея.

— Твоё появление на Дне рождения уже подарок.

— Нет, я не согласна…

— Так и быть, на обратном пути заедем в магазин, и ты купишь шарики.

Я бросила на него недовольный взгляд и отвернулась к окну. С Андреем бесполезно спорить — как он сказал, так и должно быть. Ваня мне вчера сказал, чтобы я ему ничего не дарила, значит, если протяну деньги, он их не возьмёт. Ладно, куплю красивые шарики, а они не дешёвые.

— К Ване же к семи, да? — спустя около минуты спросила у Андрея, смотря на здания.

— Да, но если опоздаем, то ничего страшного.

— Он снял загородный дом, правильно я поняла?

— За дом он не заплатит ни копейки, но лучше бы выбрал другой и заплатил…

— Чем это лучше? — удивлённо перебила его я.

— У однокурсницы Вани отец частный предприниматель, и она «по доброте души» предложила Ване отпраздновать День рождения в доме, который её отец сдаёт для отдыха.

— И что в этом плохого? — спросила я, посмотрев на Андрея.

— А то, что Камилла таким образом напросилась на праздник, ну, а вместе с ней и её подружки, которых ты знаешь — это Даша и Марина.

— Понятно. Почему Ваня не отказал?

— Неудобно. Они попросились, и он не смог им отказать.

— Будет весело, — прошептала я, снова посмотрев в окно.

— Не обращай на них внимания, держись рядом со своими.

— Ага, — ответила ему я, а про себя подумала, что если они мне что-то плохое скажут или сделают, то будут спущены с небес на землю.

Вот Зейн Эванз, если ему что-то не нравится, не уходит молча, после него всегда остаётся след. А Дмитрий Алексеевич — огонь, с которым, для своего же блага, лучше не связываться. Что ж, урок номер один: если кто-то тебя задел, задень его так же, как это делает Зейн Эванз. Урок номер два: чтобы стать победителем, нужно брать пример с Дмитрия Алексеевича.

Будь я всё ещё в Москве-Д, эти уроки были бы для меня абсурдом, но сейчас, когда мои искренние чувства и добрые намерения принесли мне одну боль, никакие унижения я больше терпеть не буду.

— В доме можно будет остаться на ночёвку, — спустя некоторое время сказал Андрей.

— Нет, я не останусь, — ответила ему я. — Завтра в обед с мамой идём в кино, а ещё нужно домашнее задание сделать.

— Я тоже не останусь, уйдём вместе.

— Хорошо, — согласилась я. — Анжела и Настя тоже там будут?

— Анжела будет, а Насти нет — у неё уже другая компания, так что о ней в последнее время ничего не слышно, — ответил Андрей. — А Анжела, по словам Гены, стала меняться в лучшую сторону.

— А у тебя что с Росом произошло? — спросила я у Андрея, смотря на голые деревья. — София сказала, что вы подрались.

— Он ублюдок!

— Как вы подрались?

— Я принёс ему пакет с мотоодеждой, а он его швырнул мне в лицо и сказал заплатить…

— Подожди, Рос же бесплатно её…

— Это тот ещё кретин! — перебил меня Андрей. — У него семь пятниц на неделе. Я не выдержал и врезал ему, а потом оставил деньги и ушёл. А он со своим приятелем на следующий день подкараулили меня, и мы подрались…

— Андрей, что они тебе сделали?

— Ничего серьёзного, я раньше занимался борьбой и участвовал в самых разных драках. Рос и его приятель только строят из себя крутых, на деле же они слабаки.

— Выходит, не они тебя побили, а ты их?

— Да, но не сильно, и в отместку они прокололи мне шины, но я не стал уже разбираться дальше…

— Надо было заставить их платить!

— Мне не нужны их деньги.

— Я этому Росу…

— Ну-ка притормози! — резко перебил меня Андрей.

— Увы, но за рулём сижу не я.

Андрей съехал с дороги и остановил машину.

— Лида, ты в своём уме? — серьёзно спросил у меня Андрей.

— Абсолютно…

— Нет! — сердито перебил меня он, смотря прямо в глаза.

— Чтобы близко мне не приближалась к Росу и его компании!

— Ты чего так…

— Лида, не играй мне на нервах!

— Хорошо, как скажешь! — поспешила его успокоить. — Раз не надо, так не надо, а то бы я пару приёмов рукопашного…

— Я тебе сейчас такие приёмы покажу, что быстро…

— Андрей, я не подойду к Росу, не злись. Но я вот думаю записаться на бокс.

Глаза друга округлились.

— Да ладно тебе, Андрюх, что в этом такого? Не женское это занятие? Да многие женщины…

— Лида, ты сейчас серьёзно? — перебил меня он.

— Да. Кстати, я неплохо стреляю из горячего оружия и метаю кинжалы. Не знаешь, куда с таким багажом могут взять?

Андрей закашлял.

— Не знаю, — прокашлявшись, сказал он. — Лучше учись в университете и занимайся чем-нибудь спокойным. Или же давай я научу тебя играть на гитаре?

— Не хочу.

— А на барабанах? Игорь научит.

— Насчёт этого подумаю, — ответила ему я, представив, как срываюсь на барабанах.

— Подумай, а про бокс забудь, — сказал мне Андрей. — Про Роса тоже.

Вздохнув, посмотрела в окно и произнесла:

— Снег пошёл.

— Уже как минут пятнадцать идёт, — сказал мне Андрей.

— Здорово! — ответила ему я и натянуто улыбнулась.

Он тяжело вздохнул, а затем включил радио, и мы продолжили свой путь. Несколько секунд я наблюдала за его недовольным выражением лица, а потом откинулась на спинку и закрыла глаза.

Я держусь, как могу, но надолго ли меня хватит? Вчера я полчаса смотрела в монитор компьютера на единственное совместное фото с Димой, которое у меня есть. Эта фотография была сделана два месяца назад в автобусе. На ней Дима с другой стрижкой, а у меня тогда были ещё длинные волосы. Я думала удалить это фото, но максимум смогла отправить его в корзину, а через несколько секунд уже восстановила. Избавившись от всех вещей, напоминающих мне Диму, легче не стало. Что бы я не делала, у меня не получиться вырвать его из своего сердца.

Дима даже ночью мне снился, а проснулась я вся в слезах и потом ещё какое-то время лежала и рыдала. Мама тогда уже была на работе, поэтому я могла не сдерживать громкий плач и свои эмоции. А когда я заставила себя успокоиться, было уже одиннадцать часов утра, мне пришлось поторопиться, чтобы до нашего отъезда с Андреем успеть сходить в магазин за сладостями и настольной игрой для Серафимы.

Бедная девочка потеряла маму, видела, как Паша убил Аврору, чуть ли не попала под молненный шар, выпущенный Сабиной за свои восемь лет, и это ещё не все беды, которые она пережила. Мне её очень сильно жалко, и я не собираюсь избегать с ней встреч потому, что она сестра Ника. Я обещала ей, что мы увидимся, но дело не в обещании, а в моём желании проводить с ней время.

Помню, когда я услышала, как её зовут, мне очень понравилось имя, и позднее я даже думала, что если у меня когда-нибудь будь родится дочка, то её будут звать Серафимой. Сейчас я уже не вижу своего будущего, о создании семьи можно забыть.

После нашей незапланированной остановки, до самого дома, где в данный период времени Сима проживает с отцом, мы с Андреем ехали молча, слушая радио. Как только мы подъехали к пятиэтажному дому, Андрей произнёс:

— Серафима на площадке.

Я посмотрела в его окно и увидела Симу, убегающую от мальчика, и улыбнулась. Мы с Андреем вышли из машины и пошли на площадку.

— Здравствуйте, Сергей Игнатьевич! — произнёс Андрей, когда мы подошли к скамейке, у которой стоял отец Серафимы.

Мы никогда с ним не виделись, но немного друг о друге слышали. На вид мужчине не более сорока пяти лет. Высокий, подтянутый, с необычным цветом глаз, — кажется, они хамелеоны.

— Здравствуйте! — сказала я, когда после рукопожатия с Андреем, он посмотрел на меня.

— Здравствуй! — ответил Сергей Игнатьевич. — Ты ведь Лида, верно?

Я кивнула, и его взгляд стал сострадательным.

— ЛИ-И-ИДА! — вдруг раздался громкий голос Симы с противоположного конца площадки.

Я быстро обернулась и увидела, как она бежит ко мне, и побежала к ней навстречу.

— Привет, Симочка! — сказала ей я, когда мы с ней обнялись.

— Я так рада тебя видеть! — произнесла она, крепко меня обнимая. — Но как ты тут оказалась?

— С Андреем на машине приехали.

Сима ослабила объятия и подняла на меня голову.

— Как ты оказалась в этом мире? Я думала, что ты будешь жить в Москве-Д вместе с Димой.

Смотря ей в глаза, даже не сразу нашлось, что ответить. Нужно было заранее подготовиться к нашей встрече, а я этого не сделала.

— То был не мой мир, я ведь родилась в этом, здесь у меня живут родные и друзья, — еле как ответила Серафиме.

— Но… А как же Дима и другие? Ты ведь любишь Диму!

Я еле сдерживала свои слёзы.

— Я вижу в твоих глазах боль… Тебя выгнали? Как меня? — произнесла Серафима, смотря мне прямо в глаза.

— Нет…

— Да! — перебила меня она. — Они тебя выгнали! Им не нужны девочки.

— Симочка, нас с тобой не выгоняли…

— Они нас выгнали! — перебила меня она, а затем повела за собой. — Андрей, у нас женский разговор, не мешай нам! — вдруг произнесла Серафима, и я поняла, что она уводит меня от Андрея, который хотел к нам подойти.

— Скажи честно, тебя ведь выгнали? — подведя меня к дереву, спросила Сима.

Несколько секунд я молча на неё смотрела, а потом кивнула, решив, что отпираться нет смысла.

— Ты говорила мне про путешествие, вот теперь и тебя в него отправили.

Мне стало неловко, и я совсем растерялась.

— Я поверила Коле, Диме, тебе, что отправляюсь в путешествие! Но это не путешествие, нас с папой выгнали, и больше мы не вернёмся домой!

— Вы вернётесь, Сима…

— Нет, Лида, не вернёмся. Уже сколько дней прошло, а нас всё не забирают. Мне нравится здесь, но я хочу домой, ведь там все, кого я люблю… Но я им не нужна…

Я обняла её и произнесла:

— Не плачь, Симочка, ты обязательно со всеми увидишься! Тебя никто не бросал, а здесь ты потому, что там жить небезопасно. Твой брат и остальные очень любят и переживают за тебя.

— Тебя сюда отправили тоже из-за того, что там не безопасно? — подняв на меня голову, спросила Серафима.

— Да, — солгала я.

— Они за нами точно вернутся?

— Да.

— Точно-точно?

Боже, как мне тяжело с ней разговаривать, я еле держусь, чтобы не заплакать.

— Точно, Симочка, точно.

— Я тебе верю, но на них всё равно обижена, — произнесла она, вытирая слёзы.

Тяжело вздохнув, взяла её руку и спросила:

— Хочешь ещё погулять или домой?

— Домой, — грустно произнесла она. — Хотя это не мой дом.

Мы пошли к Андрею и Сергею Игнатьевичу, а потом все вместе направились к подъезду. Серафима с папой живут на втором этаже в небольшой, но уютной двухкомнатной квартире вместе с серой кошкой по кличке Соня.

— Царапается! — воскликнула я, отдёрнув от кошки свою руку.

— Ага, — произнесла Сима, сев рядом со мной на ковре. — Давай порисуем? — предложила она, и я не смогла отказаться.

Мы сели с ней за стол и начали рисовать. Когда нас позвали пить чай, Сима посмотрела на мой рисунок и нахмурилась.

— В прошлый раз, когда мы рисовали, у тебя была смешная лошадка, а тут сердце всё в стрелах, — произнесла она, а затем показала мне свой рисунок большой дружной семьи. — Андрей, посмотри, что нарисовала Лида, — вдруг сказала Сима вошедшему в комнату Андрею.

Посмотрев на мой рисунок, Андрей тяжело вздохнул и произнёс:

— Идите пить чай.

Попив чай, мы вчетвером стали играть в настольную игру, которую купила я, а потом Сима достала из ящика книжку с загадками и логическими задачами и протянула её своему папе. Около получаса Серафима, Андрей и я отгадывали загадки и решали задачи, после чего, посмотрев на время, Андрей сказал, что уже половина шестого, и нам пора возвращаться. Сима сразу меня обняла и спросила:

— Ты ведь приедешь к нам ещё?

— Обязательно! — поглаживая её по голове, сказала я.

Вдруг Серафима приникла к моему уху и прошептала:

— Я напишу Диме письмо и назову его дураком!

— Пп-почему? — еле как спросила у неё я.

— Потому что только дурак может тебя выгнать, даже если это ради безопасности! — прошептала она, и я еле как сдержала свои слёзы. — А если он найдёт другую, я с ним больше общаться не буду! — продолжила Сима, и тогда из моего правого глаза покатилась слеза, которую я быстро вытерла.

— Симочка… — прошептала я, а затем обняла её и поцеловала в голову.

— Когда ты ещё ко мне приедешь, Лида? — крепко меня обнимая, спросила Сима.

— Постараюсь в следующую пятницу после университета.

— До неё ещё неделя!

— У меня просто учёба, Симочка, но если разрешишь, то приеду с ночёвкой…

— Конечно! — радостно перебила меня она. — Пойдём вместе в магазин за ёлкой и игрушками!

Я улыбнулась и погладила её по спине.

— Хорошо, Симочка.

Спустя десять минут мы с Андреем уже шли к машине, а Сима махала нам рукой с балкона. Перед тем, как сесть в автомобиль, тоже помахала ей рукой и улыбнулась.

— Не думал, что вы с ней настолько дружны, — сказал Андрей, когда мы сдвинулись с места.

— Да, она как моя младшая сестрёнка.

— И о чём же вы с ней говорили, если не секрет?

— Секрет, — ответила я, а затем удобно села и закрыла глаза.

— Не забудь про шарики.

Андрей вздохнул, а затем включил спокойную музыку и произнёс:

— Хорошо.

Он понимал, что мы мало разговариваем из-за моего настроения и не пытался быть навязчивым. Всю дорогу до магазина я думала о Диме и точно решила, что в январе запишусь на бокс и буду выплёскивать свои эмоции благодаря боксёрской груше.

Ааа, поскорее бы январь, сейчас смысла записываться нет, потому что уже конец года и скоро сессия, которую я, Бог знает как, сдам. Зачёты нужно будет сдать в декабре, а экзамены в январе, и, как только разберусь со всем, сразу запишусь на бокс и плевать, как к этому отнесутся остальные. Да с таким состоянием я чемпионкой мира по боксу стану, что все рты пооткрывают. Мне уже всё равно на мышечную массу, и какой я стану, прежнюю меня уже не вернуть.

К дому, где Ваня решил отпраздновать свой День рождения мы подъехали позже назначенного времени, опоздав на полчаса. Нас встретил виновник торжества и сразу же заключил меня в дружеские объятия, даже не посмотрев на красивые шарики.

— Слушай, Лидка, да ты изменилась! — сказал мне Ваня, окидывая удивлённым взглядом с ног до головы.

Недолго думая, вручила ему шарики и поздравила с двадцать вторым Днём рождения, а Андрей подарил ему от нас пять тысяч рублей. Но Ваня был не столько рад подарками, сколько тому, что я вернулась в Балтику. Когда мы втроём прошли в большую гостевую комнату, где все уже сидели за столом, последовали объятия от остальных моих друзей.

— Обалдеть, как ты изменилась! — сказал Артём, окидывая меня взглядом, а остальные ребята его поддержали.

— Прошёл всего месяц, а тебя прямо не узнать! — произнёс Гена, смотря мне в глаза.

Будь я прежней, сразу бы покраснела как помидор, но теперь меня не смущают комплименты, я равнодушна к ним, однако про вежливость забывать не стала и поблагодарила всех за тёплый приём.

— Надо же, кто вернулся… — натянув улыбку, произнесла Марина, когда я только хотела сесть за стол рядом с Софией.

— Ма…

— Спокойно, Вань, — оборвала его я, а затем обратилась к Марине: — Я тоже не рада тебя видеть.

— Ууу… — протянул незнакомый парень с русыми волосами с противоположной стороны стола.

— Лида! — тихо произнесла София и потянула меня за руку.

Я села за стол и посмотрела на подругу.

— Это День рождения! — серьёзно сказала мне она.

— Ах да, точно, — произнесла я и потянулась за бокалом с шампанским, но тут меня остановила рука Андрея, который сел рядом со мной.

Управляя моей рукой, он указал мне на стакан с соком. Я не стала упираться и, взяв его в руку, встала со стула и громко произнесла:

— Тост для нашего друга Вани!

Несколько девушек, включая Марину и Дашу, усмехнулись, но мне было всё равно.

— Дорогой Ваня! От всей души поздравляю тебя с прекрасным праздником — Днём твоего рождения. Я желаю тебе самых положительных эмоций, которые только бывают в этой жизни. Достижения всех целей, которые у тебя есть и будут. Разумеется, крепкого здоровья, настоящей любви, верных друзей, радости и удачи во всех делах. С Днём рождения, Ванька!

Я не стала растягивать своё поздравление, хотя могла бы ещё многое пожелать, дабы не заставлять гостей скучать. Пожелав самое главное, сделала глоток сока, а потом ко мне подошёл Ваня и, крепко обняв, поблагодарил за тёплые слова.

Когда я снова села за стол, заметила заинтересованный взгляд того самого незнакомого парня и слегка ему улыбнулась.

— Лида, — произнесла София, когда я принялась кушать.

— Да, Софи?

— Не обращай внимания на…

— София, пусть они меня не трогают, и тогда я не буду обращать на них внимания, — перебила подругу, а затем взяла колбасу с хлебом и продолжила кушать, слушая, о чём говорят за большим праздничным столом. Моё внимание привлекла молчаливая девушка, сидящая рядом с Калебом с левой стороны стола.

— Это кто? — тихо спросила у Софии спустя некоторое время.

— Виктория — сестра Калеба, — ответила мне подруга.

— Они с ним непохожи, — сказала я, а затем сделала глоток сока и снова посмотрела на Викторию.

— Да, это верно, — подтвердила София.

Вздохнув, вытерла рот салфеткой и стала оглядываться по сторонам. Увидев на маленьком столике у окна ноутбук, встала и молча пошла к нему. Это ведь День рождения — должна быть музыка. Подойдя к столику, села на коленки и открыла Google. Спустя чуть более минуты заиграла танцевальная музыка, и я, встав, один раз прокружилась, а потом посмотрела на виновника торжества и гостей, взгляды которых были устремлены в мою сторону, и произнесла:

— Чего сидим? Давайте танцевать.

— Лида, и ты будешь танцевать при всех? — удивлённо спросил Антон.

— А почему нет? — подтанцовывая, спросила я.

— Кажется, ты изменилась не только внешне, — встав из-за стола, сказал Игорь.

— Разве? — спросила у него я.

— Насколько мне известно, ты не любишь танцевать при других — подойдя ко мне, произнёс Игорь.

— Нет, ребят, мне нравится танцевать, — громко сказала я, чтобы все меня услышали. — Кстати, я даже третье место в танцевальном конкурсе заняла.

Из-за стола встали Калеб с Андреем и быстро подошли к нам с Игорем.

— Да ладно? — удивился Гена.

— Калеб докажет, он тогда выступал на сцене, — произнесла я.

— Это ей приснилось! — приобняв меня, сказал Калеб, а затем слегка ущипнул.

— Да, точно, это был сон, — посмотрев на Калеба, сказала я. — Но он был таким реал… — Калеб снова меня ущипнул, и я замолчала.

Ребята с удивлением на меня смотрели, но вскоре музыка взяла верх, и все, кроме Виктории, стали танцевать.

— Почему ты не танцуешь? — спросила у неё я, сев на соседний стул.

— Я тут почти никого не знаю, — ответила мне Виктория.

— На дискотеке тоже друг друга не знают, — сказала ей, а затем взяла за руку и потянула танцевать.

Спустя некоторое время к нам с Викторией присоединилась София, и мы дружно стали танцевать, а спустя ещё какое-то время вокруг нас собрались почти все ребята. Когда мне надоело танцевать, я незаметно оставила всех и спряталась в соседней комнате, сев на подоконник и закрывшись шторой.

За то время, что я провела здесь, поймала на себе много удивлённых взглядов. Всех удивляют перемены во мне, но лишь три человека знают, что со мной происходит. Во время танцев я полностью отдавалась музыке, не обращая внимания на окружение, и Гена даже сказал, что он от меня в шоке, а Никита — незнакомый парень, сказал, что я не выпила ни капли алкоголя, но отрывалась как никто другой. Знал бы он, что я вовсе не отрываюсь, а схожу с ума от боли.

Как бы я не старалась отвлечься, мысли о Диме меня не покидают даже на пять минут. Господи, я так хочу к нему! Безумно хочу обнять и поцеловать его, посмотреть в любимые глаза и ощутить тепло его рук. А-А-А… За что он так со мной поступил?..

— Как тебя зовут? — спустя какое-то время услышала женский голос и, вытирая слёзы, незаметно выглянула из-за шторы.

— Виктория, а тебя? — ответила сестра Калеба.

Виктория сидела в кресле ко мне боком, а рядом с ней стояли Даша, Марина, Камилла и ещё одна незнакомая для меня девушка.

— Камилла, — протянув Виктории руку, произнесла однокурсница Вани и Софии.

Виктория пожала ей руку, и все девушки сели на мягкий диван.

— Ты сестра Калеба? — спросила Камилла.

— Да, — ответила Виктория.

Закинув ногу на ногу, Камилла поправила своё платье и произнесла:

— Как ты относишься к его девушке?

— Положительно, — ответила Виктория. — София очень хорошая девушка.

— Вика…

— Виктория, — поправила она Дашу.

— Да ладно тебе, Викуля, — произнесла с улыбкой Марина.

— Я не Вика и не Викуля, меня зовут Виктория!

— Хорошо-хорошо, — произнесла Камилла. — Виктория, на самом деле София вовсе не такая хорошая, как тебе кажется.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она ему изменяет! — ответила Камилла.

— Что? — ошарашено спросила Виктория.

— Это правда! — произнесла Марина. — И эта её лучшая подруга…

— Лида, — перебила её Виктория.

— С этой Лилии Андрей почти глаз не сводит — она вертихвостка! Ты ведь знаешь Диму — бывшего вокалиста группы «MAGIC»? — спросила Даша.

— Конечно! — ответила Виктория. — Но она не Лилия…

— Неважно, — перебила её Марина. — Вот она встречалась с Димой и изменяла ему, а когда он неожиданно уехал, переключилась сразу же на брата Даши и вот Андрея… — я резко отдёрнула штору и встала с подоконника, не в силах далее слушать их ахинею.

— Виктория, не слушай этих «милых дам», они тебя обманывают! — сказала я, подойдя к стеклянному столику, стоящему напротив дивана.

Все, кроме Виктории, были потрясены моим внезапным появлением.

— Что, девочки, вам больше заняться нечем? — спросила я, скрестив руки на животе.

— А тебе? — вызывающе спросила Камилла. — Время для игры в прятки давно прошло…

— Не для неё, она ещё деточка, — перебила Камиллу Даша.

— Кто здесь врёт, так это только Лилия.

Дослушав Дашу, быстро направилась к стене, на которой висел дартс и вскоре взяла в руки четыре дротика и отошла на несколько метров. Нацелившись красным дротиком по мишени, бросила его и попала в центр. Вздохнув, обернулась к девушкам и произнесла:

— У меня в руках ещё три дротика, как раз для каждой из вас.

С дивана одновременно встали Камилла и Даша и направились к двери, но я перекрыла им путь и посмотрела в глаза Камилле.

— Заруби себе на носу, дрянь, если услышу хоть одно плохое слово про Софию, полетишь в стену вместо дротика!

— Да кто ты такая, чтобы мне угрожать! — сказала она и размахнулась на меня рукой.

Быстро поймав её руку, развернула Камиллу к себе спиной, и тут раздался её крик, на который сбежались все гости и разняли нас.

— ЭТА СУКА МНЕ ЧУТЬ РУКУ НЕ СЛОМАЛА! — завопила Камилла.

— Лида…

— Не читай мне морали, Калеб! — резко перебила его я. — Она льёт воду! Всё, что я сделала, — завела её руку за спину…

— Зачем…

— Калеб, Лида сказала правду! — вдруг перебила своего брата Виктория. — Камилла сама напросилась!

— Ничего подобного…

— Значит так, — перебил Марину Андрей. — Ещё один инцидент, и дом покинете все!..

— Это дом моего отца! — перебила его Камилла, потирая свою правую руку. — Ты не…

— Я заплачу твоему отцу за этот дом, — сказал Гена, и Камилла, фыркнув, покинула комнату в сопровождении Марины и незнакомой мне девушки.

— Почему на полу валяются дротики? — спросил Игорь.

Перед тем, как перекрыть путь Камилле и Даше, я бросила их на пол, решив, что разберусь с ними голыми руками.

— В дартс играли, — ответила ему и посмотрела на ошеломлённого Ваню. — Извини, что прервала твой праздник, — сказала я и уже хотела было уйти, как Андрей взял меня за руку и произнёс:

— Без резких движений сядь и постарайся успокоиться!

Вздохнув, села в кресло и достала из кармана телефон. Почти все вернулись в гостиную, со мной остались Виктория и София. София села на подлокотник и приобняла меня.

— Что они тебе сказали?

— Они сказали, что ты изменяешь Калебу, Лиду назвали Лилией и вертихвосткой, — произнесла Виктория, когда от меня не последовало ответа.

— Мерзавки! — воскликнула София. — Если бы не День рождения, я бы такое им устроила…

— София, можно тебя на неопределённое время? — вдруг раздался голос Калеба, который заглянул в комнату.

— Я занята, — ответила ему подруга, и Калеб с досадой скрылся за дверью.

— Софи, иди, а то он заскучает, — с улыбкой сказала я, посмотрев на подругу.

— Не заскучает.

— На него Камилла явно глаз положила, — сказала Виктория, и тут София побежала в гостиную под наш смех.

— Молодец! — убрав телефон в карман, сказала Виктории.

— Ты тоже! — ответила она. — Мне понравилось, как ты заступилась за себя и за Софию, особенно, когда ты бросила дротик, и он попал прямо в центр, — Виктория улыбнулась. — Глаза всех четырёх надо было только видеть!

— Разговаривать с ними бесполезно, а закрывать глаза на унижения я не буду.

— Я тоже терпеть не могу, когда кто-то кого-то унижает! — произнесла Виктория.

— А ты насколько сюда прилетела? — решила сменить тему разговора на более приятную, чем обсуждение происшедшего.

— На десять дней, хотя мне так хочется остаться здесь, но я ещё несовершеннолетняя, и мама с папой не позволят мне покинуть дом.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Так ты уже совершеннолетняя.

— Я же в Америке живу.

— А, да, там же с двадцати одного года.

— Ага, — грустно произнесла Виктория. — А тебе сколько лет?

— Восемнадцать, — ответила я. — А почему ты хочешь жить здесь?

— У меня мама русская, и мы с Калебом дома всегда говорим на русском, только с отцом на английском. Первое слово я сказала на русском языке. Наша мама переехала в Америку из-за папы, и хоть сюда она меня не пускала даже с родственниками, у меня всё равно в списке любимых стран на первом месте Россия, я всегда ею интересовалась. И вот моя мечта сбылась — я прилетела сюда.

— И теперь ты хочешь здесь остаться насовсем?

— Да, — ответила Виктория. — Мы сегодня немного погуляли по Петербургу — там очень красиво, красивее, чем на фотографиях! — воодушевлённо произнесла Виктория. — Я бы хотела там жить и учиться.

— На кого ты хочешь учиться?

— Меня тянет в научно-исследовательскую сферу, мечтаю поучаствовать в экспедиции на Северный полюс.

— Ничего себе!

— Я слишком много мечтаю, — с улыбкой произнесла Виктория. — Рыб и называют мечтателями.

— Ты по гороскопу Рыбы?

— Ага, двадцать восьмого февраля родилась.

— Знаешь, Виктория, тебе стоит попытаться осуществить свою мечту!

— Я смотрела учебные заведения Петербурга, список экзаменов, которые необходимы для поступления, уже не одну книгу прочла и посмотрела по телевизору множество познавательных передач… Я уже душой давно здесь, моя проблема — мама, она меня очень любит и не отпустит сюда.

— Калеба ведь отпустила…

— С горем пополам, — перебила меня Виктория. — Отец просто купил брату билет и сказал, что это его жизнь, а не мамина. А мне папа сказал, чтобы ждала совершеннолетия.

— Я думаю, что с родителями можно договориться, когда в душе горит огонь. Главное, чтобы его не потушили.

— Ты бы смогла пойти против воли родителей, чтобы осуществить свою мечту? — спросила у меня Виктория.

— У меня нет отца…

— Извини!

— Ничего, — ответила ей я и вздохнула.

В комнату зашёл Ваня и предложил присоединиться ко всем, но мы с Викторией сказали, что придём попозже, и тогда Ваня нас оставил.

— Да, смогла бы, — ответила Виктории на её вопрос.

— А ты делала это?

Можно ли сказать, что я всем врала, чтобы только достичь своей цели — найти Диму?

— Чего мне только не приходилось делать, — обобщила я.

— Лида, а можно вопрос не по теме? — спросила Виктория.

— Конечно.

— Ты правда встречалась с Димой? — произнесла она, и я почувствовала сильную боль.

Опустив голову вниз, тяжело вздохнула и произнесла:

— Да.

— А почему вы расстались?

Господи, молю, дай мне сил!

— Из-за меня.

— Из-за тебя? — удивлённо переспросила Виктория. — За то время, пока он жил в Нью-Йорке, только он расставался с девушками, а не они с ним.

— У меня тяжёлый характер, — тихо произнесла я, а затем встала с кресла и сказала: — Виктория, пойдём в гостиную.

Она с грустью на меня посмотрела, и мы вышли из комнаты.

— Ты иди, а мне нужно в дамскую комнату, — произнесла я, и мы с ней разделились.

На самом деле меня со страшной силой потянуло на улицу, поэтому я быстро оделась и вышла подышать свежим воздухом. На улице шёл снег, мне захотелось упасть в небольшой сугроб, закрыть глаза и побыть наедине с собой. Подойдя к дереву, вдруг услышала жалобное мяуканье и, подняв глаза, увидела на крыше дома рыжего котёнка.

— Как ты там оказался? — произнесла я.

— Это мой котёнок, — вдруг услышала женский голос и посмотрела в сторону забора.

За ним, на своём участке, стояла бабушка.

— Он убежал сегодня вечером, и собака загнала его на дерево. Сколько не звала — не спускался. Недавно с дерева перебрался на крышу, вот я и хотела попросить кого-нибудь из вашего дома спустить моего Барсика, — сказала мне бабушка, и я, недолго думая, побежала в дом.

Я не стала никого звать на помощь, а сама поднялась на второй этаж, залезла по лестнице на чердак, открыла дверцу, ведущую на крышу и, пожелав себе удачи, полезла на самый верх за котёнком. Крыша была в форме трапеции с узким верхом, поэтому до котёнка пришлось передвигаться сидя, перекинув одну ногу на другую сторону.

— Милая, только осторожнее! — раздался хриплый голос старушки.

— Не волнуйтесь, бабушка, всё будет хорошо! — продвигаясь к котёнку, ответила ей я.

Малыш был напуган, но сидел на одном месте и мяукал.

— Всё, лапочка, скоро ты окажешься дома, — произнесла я, когда добралась до котёнка.

Засунув его в свою шапку, аккуратно развернулась на другую сторону и начала продвигаться обратно к чердаку. Бабушка всё время приговаривала, чтобы я была осторожнее, ведь крыша скользкая. Как только я приблизилась к чердаку, первым делом наклонилась и выпустила котёнка на лестницу. Когда я уже хотела сама перебраться на чердак, у меня соскользнула нога и задела дверцу чердака, та закрылась.

— Чёрт! — тихо произнесла я, понимая, что застряла на крыше, потому что дверцу теперь можно открыть только с чердака.

Немного отодвинувшись назад, посмотрела вниз и увидела, как бабушка, не жалея сил, бежит к воротам дома. Подбежав к ним, она стала звонить, и вскоре из дома без куртки вышел Ваня.

— Молодой человек, помогите девочке слезть с крыши! — сказала ему старушка, и Ваня сразу же посмотрел на крышу, а потом, как ошпаренный забежал в дом.

За считанные секунды из дома вышли все гости.

— Господи, Лида, ты что там делаешь? — схватившись за сердце, спросила София.

Время для юмора.

— Я — Карлсон, который живёт на крыше, — ответила подруге, и тут Марина, Даша, Камилла и ещё одна девушка засмеялись.

Их смех меня не удивил, но удивила Анжела, которая не засмеялась с ними заодно.

— Лида, какой к чёрту Карлсон! — взволнованно произнёс Гена, как тут дверца чердака распахнулась, и оттуда показался Андрей.

— Давай руку! — сказал мне он.

— Сейчас…

— Лида!..

— Подожди, Андрей! — перебила его я и посмотрела на гостей.

— Карлсон вернулся, чтобы поздравить Ваню с Днём Варения!

— Спасибо, Лида, но, прошу тебя, дай Андрею руку! — раздался с чердака голос Вани. — Ты меня уже много раз поздравила, и этот день я на всю жизнь запомню!

— Лида! — взяв меня за ногу, сердито произнёс Андрей, а София и Виктория даже вскрикнули от испуга.

Я не стала более ничего говорить и с помощью Андрея спустилась на чердак, где меня обнял бледный Ваня.

— Калеб, отдай котёнка бабушке, что стоит у ворот, — сказала я другу, на руках которого сидел дрожащий рыжий комочек.

— Лида…

— Не надо, Калеб, — перебила его я, а затем быстро обняла Ваню и побежала вниз, где меня ждали остальные ребята.

— Лида, что же ты делаешь? — обняв меня, тревожно спросила София.

— Я спасала котёнка…

— А попросить кого-нибудь из парней это сделать ты не могла? — перебил меня Гена.

— Нет, — ответила ему я, и тут к нам подошёл Андрей и протянул Игорю ключи от машины.

— Завтра приедешь на ней, — сказал он своему брату и обратился ко мне: — Лида, скажи всем до свидания, мы уходим.

— Пешком? — спросила София.

— Да, — ответил ей Андрей.

— Давай вызову такси…

— Не надо, Ген, мы пойдём пешком, на улице не холодно.

— Но тут идти час, если не больше, — сказал Ваня.

— Ничего страшного, — ответил Андрей и направился в прихожую, чтобы надеть сапоги и куртку.

Мне ничего не оставалось сделать, кроме как сказать всем до свидания и выйти к Андрею. Перед уходом я поймала недовольные взгляды «милых дам», а потом взяла у Калеба котёнка, и мы с Андреем пошли к воротам. Отдав рыжего беглеца бабушке, я взяла Андрея под руку, и мы молча пошли дальше по заснеженной дороге. Я была рада, что мы ушли с Дня рождения, но мне было неудобно перед Андреем за то, что вынудила уйти оттуда.

— Андрей, — спустя пару минут молчания произнесла я, — ты не обязан…

— Лида, я сам уже хотел уйти, — перебил меня он.

— Я хотела сказать, что ты не обязан следить за мной.

— Лида, я очень за тебя переживаю, ты настолько непредсказуема, что у меня слов уже нет.

Я не знала, что ему ответить.

— Ты совсем ничего не боишься, делаешь то, что в голову стукнет и даже не думаешь о последствиях. Я понимаю, что тебе тяжело…

— Мне не просто тяжело, Андрей, меня всю разрывает изнутри, — перебила его я. — Мало того, что мои мысли все о нём, так ещё и постоянно слышу от других… — Андрей обнял меня и стал вытирать слёзы.

— Лида, я свяжусь с Димой и серьёзно с ним поговорю.

— А что толку? Ему плевать на меня и мои страдания…

— Это не так!

— Андрей, уже считай суббота, и ничего со среды не изменилось. Он отпустил меня и не собирается ни за что бороться.

Андрей тяжело вздохнул, и мы медленно пошли дальше, но вскоре он потянул меня в сугроб, и когда мы оба в него упали, взял меня за руку и указал на небо.

— В этой местности мало звёзд, но вот посмотри на эту, — Андрей указал на правую сторону, — и вон на ту, — моя рука переместилась на левую сторону. — Эти две звезды находятся не рядом друг с другом, между ними пустой участок неба, на котором нет звёзд, но, если мысленно соединить эти две звезды, получится ровная линия, не диагональ, а прямая, — Андрей вздохнул. — Ты можешь их соединить?

— Да.

— А чтобы они на самом деле соединились, им нужно преодолеть не маленький путь. Так вот, Лида, я верю, что вы с Димой будете вместе, но тебе нужно набраться терпения и дать ему время.

— Я не понимаю тебя, Андрей. Он отпустил меня, не оставив никакой надежды…

— Дай ему время, — повторил Андрей. — Ты попросила Калеба, чтобы он передал Диме твою просьбу, и в скором времени он должен её передать…

— Но это не значит, что Дима выполнит мою просьбу.

Андрей встал и протянул мне руку.

— Время покажет, но если до конца декабря он не ответит, вместе запишемся на бокс и прорвём их границу!

Слегка улыбнувшись, встала с сугроба. Отряхнувшись, мы пошли дальше. Я понимала, что Андрей пытается меня поддержать, но у меня нет оптимистических взглядов, как и веры в то, что мы с Димой ещё увидимся. Если бы Дмитрий хотел, мы бы могли встречаться на границе двух миров, но он даже не удосужился передать мне за это время и маленькой записки, написанной его рукой.

— Андрей, у тебя тоже должна быть своя личная жизнь, а ты много времени тратишь на меня, — вскоре произнесла я. — Это неправильно…

— Почему неправильно? Думаешь, все должны с кем-то встречаться? — перебил меня он.

— Речь идёт о тебе, а не о всех. Лично я отказываюсь понимать, почему у тебя нет девушки.

— Душевные раны заживают не быстро, а я не тот, кто сразу переключится на кого-то другого.

Я остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Расскажи историю своей любви с предательским концом, — попросила Андрея.

— Лида…

— Знаю, это тяжёлая тема, но ты мне как брат, и я тоже готова тебя выслушать в любой необходимый момент.

Он вздохнул и повёл меня дальше.

— Мы встречались ещё со школы, потом поступили в разные учебные заведения, но в одном городе, а после того, как я окончил техникум, меня забрали в армию. Наташа — так зовут мою бывшую девушку, была дружна с моей семьёй и нравилась моей маме. Она пришла провожать меня в армию и сказала, что будет ждать моего возвращения. Я был уверен, что сделаю ей предложение, когда вернусь с армии, но не сделал, — Андрей тяжело вздохнул. — Первые два месяца мы с ней разговаривали по телефону, а потом мне стали приходить от неё одни письма, а дозвониться я до неё не мог — телефон постоянно был вне зоны доступа. Тогда я позвонил её маме, и та сказала, что Наташа поспорила с какой-то подругой, что продержится без телефона год. Меня этот спор шокировал, но письма от неё приходили, что не могло не радовать, — Андрей остановился и посмотрел на меня.

— Я внимательно тебя слушаю.

— А когда я вернулся с армии, всё стало понятно. Оказалось, что моя семья, семья Наташи и друзья почти десять месяцев скрывали от меня правду, чтобы не расстраивать во время службы. Спустя месяц моей службы Наташа познакомилась с обеспеченным человеком, а спустя ещё месяц стала с ним встречаться, поэтому наши с ней телефонные разговоры прекратились. Письма от её имени в армию писала моя мама. Мама Наташи уговаривала дочь одуматься, но та её не послушала и вскоре уехала с новым парнем в Москву. Прошло полгода после моего возвращения с армии, и тут она явилась ко мне с извинениями. Я не согласился возобновлять с ней отношения. Мало того, что она изменила мне и бросила, пока я служил, так ещё я узнал от её подруги, мама которой работает в гинекологии, что Наташа была от меня беременна и сделала аборт, даже не задумываясь! — Андрей тяжело вздохнул. — Жизнь посылает нам знаки, раз так вышло, что Наташа меня предала, значит, не моя она судьба.

— Ужас! Андрей, мне очень жаль тебя…

— Больше всего мне жаль убитого ребёнка! Я бы может ещё смог простить измену, но не аборт!

— У меня слов нет… Но ты ведь будешь искать свою судьбу, да?

— На данном этапе жизни я пока не думаю об отношениях, сперва хочу сам кем-то стать…

— Так ты уже стал, Андрей!

— Нельзя рассчитывать только на музыку…

— Я не об этом. Ты стал человеком, хорошим человеком!

— Лида… — он слегка улыбнулся и приобнял меня. — Философствуешь.

Я вздохнула и произнесла:

— Найдём мы тебе хорошую девушку.

— Ну, если её будешь искать ты, тогда я ни в чём не сомневаюсь, — с улыбкой сказал он.

— Чем ты хочешь ещё заниматься помимо музыки?

— Генка всё пытается привлечь меня к бизнесу, предлагает накопить деньги и что-нибудь открыть, а вот что именно, мы пока не решили.

— Генка на экономиста учится, так что ничего удивительного. А ты сам чего хочешь?

— Я не против бизнеса, а так меня ещё криминалистика привлекает.

— О-о, братишка! Попробуй себя в этом деле, а потом возьмёшь меня к себе в помощники.

Андрей засмеялся.

— Тебя я, конечно, везде возьму. Ты даже не представляешь, как я тебя обожаю…

— Ну ты сейчас наговоришь, — перебила его я.

— Нет, правда, мне нравится проводить с тобой время. Скажу по секрету, с детства мечтал о сестре, но родители решили остановиться на хулигане Игоре.

Я засмеялась.

— Шутишь что ли?

— Нет, я честно мечтал о сестрёнке. Мне хотелось чему-то её научить, разговаривать на разные темы, делать ей приятное и видеть искреннюю улыбку… А Игорёк больше папу всегда слушался, разговоры с ним однообразные, часто на меня всё сваливал, учился почти на одни тройки… В общем, мы с ним хоть и братья, но кроме музыки и некоторых видов спорта у нас с ним нет ничего общего. Но в трудную минуту мы помогаем друг другу — это в крови заложено.

— Теперь у тебя есть сестра, и ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь, а идея вместе записаться на бокс мне нравится.

— Лида! — воскликнул Андрей. — Бокс уже в крайнем случае.

Я вздохнула и произнесла:

— Андрей, мне что-то уже надоело идти, ноги устали.

Он покачал головой и повернулся ко мне спиной.

— Ладно, залезай.

— Понесёшь меня на спине? — с улыбкой спросила я.

— Да, но не до самого дома.

Снова улыбнувшись, запрыгнула ему на спину и, обняв за шею, произнесла:

— Обожаю своего брата!

— Если пойдёшь на бокс, потом носить не смогу.

— Ладно, оставим его на крайний случай, — сказала я, и Андрей зашагал по прямой заснеженной дороге.

Мы разговаривали с ним до самого моего дома, и просто так я его не отпустила, позвав к себе на чай. Мама, как оказалось, не спала, а ждала моего возвращения, поэтому чай ночью мы пили втроём, а потом мама настояла на том, чтобы отвезти Андрея домой. Сколько бы он не упирался, с моего дома он ушёл с мамой, а я провожала его, стоя у окна на кухне.

Как только они уехали, я быстро переоделась и включила компьютер. Открыв фото с Димой, пару минут на него смотрела, а потом распечатала и выключила компьютер. Взяв толстую тетрадь, приклеила на первую страницу распечатанное фото и села на тахту.

ДНЕВНИК.

31 августа…

========== Глава 57 ==========

Меняем маски (от автора).

Нью-Йорк-Д. Ночь пятницы.

Со среды глаза Дмитрия не меняют огненного цвета, но он создал иллюзию, и все, за исключением сильных демонов, кто его встречает, видит обычный тёмный цвет глаз, но не зелёный — от него он отказался. Идя по неосвещённой каменной дороге и попивая с горла виски, он увидел ночной клуб и сразу же свернул в его сторону. У входа в клуб он отдал охраннику бутылку виски и спокойно прошёл вовнутрь. Дмитрий дал понять охраннику, что обладает силой, и тот не стал его останавливать.

Зайдя в зал, глаза Дмитрия тут же устремились к сцене, на которой танцевали стриптизёрши. Не думая, он стремительно направился к сцене через весь зал, и те, мимо кого он проходил, расступались. Теперь уже большинство взглядов были устремлены на жгучего красавца, одетого в чёрные джинсы и чёрную футболку. Своим появлением на сцене он прервал танец стриптизёрш, которые тут же сели у пилонов, словно увидели Повелителя.

— Крошка, слишком много макияжа, — сказал Дмитрий, взяв одну из девушек за подбородок.

Девушка застонала от его прикосновения и потянулась к нему, но её опередила другая стриптизёрша, прижавшись к Дмитрию, и тогда на сцене началась «война за Повелителя», к которой присоединились девушки из зала. Мужская половина не пыталась встать на пути у Дмитрия, чувствуя его исключительное превосходство.

— Тише, девочки, это бесполезная борьба, — встав у пилона, громко сказал Дмитрий, и все замерли.

Так как он находится в Нью-Йорке-Д, то, соответственно, говорит на английском языке. Окинув нескольких девушек равнодушным взглядом, Дмитрий щёлкнул пальцами, и посреди сцены появилось чёрное кресло. Только он снял с себя футболку, как музыку перекрыли возбуждённые звуки женской половины зала.

— Ваша задача: попытаться соблазнить меня за минуту. Кто сможет это сделать, проведёт со мной ночь. Я не разрешаю себя целовать и лезть ко мне в штаны, всё остальное в вашем распоряжении, — Дмитрий обошёл пилон и сел в кресло. На его лице появилась ухмылка. — Кто первая? — спросил он, положив руки на подлокотники. — Эй, — произнёс Дмитрий, когда женская половина зала стала бороться за возможность первой подойти к Повелителю. — Бармен, распределяй! — сказал Дмитрий молодому парню за стойкой, и тот тут же её перепрыгнул, быстро поднялся на сцену и велел всем спуститься в зал.

Окидывая взглядом всех желающих попытаться соблазнить Дмитрия, бармен остановился на сексуальной блондинке, при взгляде на которую, по его мнению, у каждого мужчины должно встать его достоинство. Музыка сменилась, на сцену поднялась блондинка в открытом розовом платье и на высоких шпильках.

— Минута пошла, — сказал ей Дмитрий, и та сразу же стала снимать с себя платье.

Как только на ней осталось нижнее бельё, голубоглазая блондинка села к Дмитрию на колени и стала всячески пытаться его соблазнить.

Девушка так завелась, что забыла про запреты Дмитрия и попыталась его поцеловать, но тот быстро снял её с себя и произнёс:

— Следующая!

Вся мужская половина зала была в полном недоумении, ведь Дмитрий вообще никак не отреагировал на ублажения блондинки, а вот женская часть была этому только рада, надеясь, что у кого-то из них получится соблазнить красавчика. Время шло, на коленях Дмитрия уже посидели как минимум десять девушек и женщин, но не одна из них не смогла его возбудить. В зале ещё было много желающих, но после очередной неудачной попытки соблазнить его, Дмитрий встал, оставил бармену неплохие чаевые и покинул ночной клуб, забрав у охранника свою бутылку виски.

***

Нью-Йорк-Д. Четыре утра, суббота.

Дмитрий стоял на крыше небоскрёба, в котором не было ни одной живой души. Небоскрёб — бизнес-компания его отца: сотни тысяч важных документов; имущества не на один миллиард долларов; мощнейшая сигнализация, при срабатывании которой появляются сотни полицейских — это ещё не весь перечень того, насколько влиятельна компания Алексея Вячеславовича.

Кто же мог знать, что найдётся тот, кто парой щелчков пальцами отключит сигнализацию и окажется на крыше небоскрёба? Кто же мог подумать, что силы Дмитрия, которым он не позволял вырваться наружу, даже когда был на Арене, могут принять совсем другой оборот? Демоны во главе с его отцом хотели, чтобы Дмитрий принял их сторону, они думали, что с помощью его сил достигнут невообразимых высот и смогут захватывать и присоединять к себе другие миры, но никто даже подумать не мог, что он будет использовать разрушительные силы против них.

Несколько минут Дмитрий смотрел на спящий город, а потом, спрыгнув с крыши и, пролетев пару тысяч метров, приземлился на ноги. Пройдя метров двадцать по дороге, он, не оглядываясь, сжал правую руку в кулак, и тут в небоскрёбе раздались мощные взрывы.

— Упс, кажется, кто-то будет в ярости, — произнёс Дмитрий и исчез.

***

Москва-Д. Десять часов утра, суббота.

— Михаил, мы не можем его найти, — произнёс Дарк, появившись на стадионе секретной базы. — Он с лёгкостью пересекает границы городов, уничтожает имущество отца и скрывается с места происшествия. Час назад Дмитрий взорвал личную стоянку отца в Лондоне-Д. Большинство машин были коллекционными. Также около получаса назад он взорвал пентхаус Паши в Берлине-Д.

— У меня уже никаких нервов не хватает! — сказал Михаил, закрыв папку, переданную Андреем при их встрече час назад. — За почти трое суток Дима совсем голову потерял! Из-за него могут быть такие последствия… Чёрт! У меня зла не хватает!

— Уже у всех границ Москвы-Д стоят наши войска…

— Сбылась та ложь, которую ты сказал Лиде! — перебил Ника Михаил. — Вместо того, чтобы думать о расторжении сделки Димы с его отцом, мы уже третий день подряд только и делаем, что пытаемся поймать этого… — Михаил остановился и выпустил чёрный шар в столб. — Всё полный..! — заматерился он, направив в другой столб молнию.

На стадионе появились Артур и Колин.

— Ребят, вы чего мокрые? — спросил Дарк.

— В озере искупались! — со злостью сказал Артур. — Мы караулили Диму у загородного дома его отца. Как видите, поговорить нам с ним не удалось. Ах да, смотрите, что прислал Зейн из Нью-Йорка-Д, — произнёс он, а затем щёлкнул пальцами, чтобы стать сухим.

Спустя пару секунд в его руке появился телефон.

— Все эти фото сделаны вчера в ночном клубе и выложены в социальную сеть, — сказал Артур, показывая фотографии своим друзьям. — Это был конкурс, девушки и женщины делали всё, чтобы соблазнить нашего горячего парня!

— Ребят, это уже слишком! — смотря на обнажённую девушку, сидящую на коленях Дмитрия, сказал Ник.

— Пока Лида страдает, он, вместо того, чтобы бороться за своё счастье, удовлетворяется…

— Нет, Мих, по словам очевидцев, он ушёл оттуда неудовлетворённый, — перебил его Артур.

— Я найду его! — со злостью сказал Михаил и исчез.

***

Москва-Д. Двенадцать часов дня, суббота.

Михаил появился на диком пляже, откуда доносился сильный гром.

— Дима!..

— Отвалите от меня! — выпуская молнии огненного цвета в сторону воды, сказал Дмитрий, как тут Михаил схватил его за футболку, но не прошло и нескольких секунд, как Дима его отбросил и выпустил в него обычную молнию.

— Твою мать, ты совсем себя не контролируешь! — упав на песок, с яростью произнёс Михаил, а затем встал и посмотрел на Дмитрия. — Пусть будет по-твоему! — сказал он и выпустил в него две мощные молнии, которые Дима с лёгкостью направил в воду.

Началась схватка двух демонов: огонь, вода, земля, молнии стали главными силами, которые они использовали. Если для Михаила это была действительно схватка, то для Дмитрия это стало своего рода игрой, и даже мощные взрывы казались ему пустяком. Когда Михаил понял, что их борьба скорее забавляет, нежели вызывает у Димы чувство вины перед другом, он, более не сдерживая своей злости, перешёл к прямому столкновению, и вскоре их схватка ожесточилась.

Приблизившись к Диме с использованием сверхбыстрого перемещения, Михаил вонзил ему в живот нож. Издав громкий, протяжный звук, Дима вытащил нож и тут, к великому потрясению Михаила, его рана затянулась, и он стал нападать на своего, в данный момент, противника.

— Убей меня! — спустя некоторое время, истекая кровью, произнёс Михаил.

Он лежал на песке, а над ним нависал Дмитрий, держа в руке нож, на острие которого сверкала огненная молния.

— Чего ты ждёшь? Сделай это и навеки погрязнешь во тьме! — произнёс Михаил, смотря в его огненные глаза.

Он бы мог исчезнуть, но не собирался этого делать. Дмитрий поднёс нож к его горлу, а потом быстро отдёрнул руку и метнул его на песок. Михаил продолжал смотреть ему в глаза, понимая, что ещё не всё потеряно.

Вдруг руки Димы засияли, после чего он провёл ими над истекающим кровью Михаилом, и все его раны затянулись. Как только на теле Михаила не осталось и следа крови, глаза Дмитрия стали быстро менять цвет. Когда к нему вернулся его настоящий цвет глаз, он исчез, а Михаил, посмотрев на небо, облегчённо выдохнул.

***

Спустя меньше минуты после того, как Дмитрий покинул дикий пляж, он вошёл в номер, в котором жила Лида, и сразу направился в спальню. Окинув комнату взглядом, Дима открыл шкаф и посмотрел на платья.

— Всё началось с белого, а закончилось чёрным, — с болью прошептал он, держа в руке чёрное платье. — Вот она — моя жизнь…

— Нет! — вдруг из-за спины Димы раздался мужской голос, и он обернулся.

— Да, Миша…

— Нет! — снова перебил его Михаил. — Твоя жизнь не закончится на чёрном, если ты сам себя не будешь окружать тьмой.

— Я там со среды и никакого света в конце тоннеля не вижу.

— А я вижу!..

— Миш…

— Поговорим об этом чуть позже, — перебил его Михаил, сев на кровать. — Ладно, я могу понять уничтожение имущества отца, хотя у нас из-за этого могут быть проблемы, но… Твою ж мать, ты какого чёрта в ночной клуб пошёл?

— Мне было плевать на всё, что я делал эти три дня, мои силы поглощали меня, и только когда я чуть тебя не убил, ко мне пришло осознание того, что я вообще делаю. Да, чёрт возьми, я хотел развлечься в ночном клубе, но у меня ни на кого не встал, словно я импотент.

— Импотент хренов! — произнёс Михаил. — Тебе одного взгляда хватит лишь на одну девушку, чтобы у тебя всё на свете встало, и неважно, зелёные у тебя глаза будут или огненные.

— Весь мир взлетит, Миш, — сказал Дима, сев на стул.

— Тем более! — произнёс Михаил. — Обе твои сущности любят одну девушку, но демоническую в том виде, какой ты был эти дни, держи под замком!

— Я хочу…

— Только попробуй, Дима! — резко перебил его Михаил.

— Мне больно…

— Ты должен бороться за Лиду!

— Миша…

— Не надо Мишкать! Я серьёзно! Мать твою, она всё оставила, чтобы тебя найти! Ей что ли легко было? Ничего подобного! Так что возьми себя в руки и борись за неё!

— Я бы всё сделал, Миша, но ты прекрасно знаешь, кто меня здесь держит…

— Знаю, Дима, и у меня есть идея, как можно попробовать расторгнуть сделку. Разумеется, тебе прямого участия в её расторжении принимать нельзя, а вот я могу выступить лицом, которое желает это сделать, но мне нужно, чтобы ты понимал важность дела и не терял над собой контроль!

— Что у тебя за идея?

— Для начала посмотри на это, — в руке Михаила появилась синяя папка.

Достав из неё лист бумаги формата А4, он протянул его Диме.

— Отгадай с одного раза, кому он принадлежит.

— Откуда у тебя это? — спросил Дмитрий, с болью смотря на лист, на котором нарисовано чёрное сердце со стрелами.

— Я виделся сегодня с Андреем, с Калебом избегаю встреч, потому что он бы стал проситься сюда, а у нас тут до сегодняшнего дня всё было под знаком минус. Да и Андрей много времени проводит с Лидой, так что мне проще разговаривать с ним.

Дима тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Посмотри вот на это, — Михаил протянул ему распечатанное фото, на котором Лида сидит на крыше.

— Чёрт возьми, это что такое? — резко встав со стула, спросил Дима.

— Они были на Дне рождения их друга, и там у Лиды с кем-то случился конфликт. Андрей сказал, что Лида могла бы и покалечить эту девушку, если бы их вовремя не разняли. Когда Калеб попытался сделать ей замечание, Лида прямо ему сказала не читать ей морали, — Михаил вздохнул. — А это она полезла спасать котёнка и застряла на крыше, — посмотрев на распечатанное фото в руках Димы, сказал он.

— Кто это фото сделал?

— Кто-то из девушек.

Дима посмотрел на потолок и спросил:

— Есть что-то ещё?

— Да, — ответил ему Михаил и достал из кармана телефон. — Посмотри видео с Дня рождения.

Дима сел на стул и стал смотреть видеозапись, на которой Лида танцует в окружении других ребят.

— Его снял Андрей, — сказал Михаил, когда Дима досмотрел видео. — А ещё он мне сказал, что в день приезда в Балтику Лида ходила в парк, где была метка.

Дмитрий закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

— Есть за что бороться? — спросил у него Михаил. — Ещё как есть! — ответил он сам на свой вопрос. — Лида просит тебя написать ей причину…

— Я не сделаю этого! — встав со стула, перебил его Дмитрий. — Ты прав, я должен бороться, но я не могу ничего ей обещать. Если я хоть как-то дам о себе знать, она будет просить о встрече и жить этими короткими встречами. Что это за жизнь? Нет, я так не могу!

— Тут я с тобой согласен, — тяжело произнёс Михаил. — Пока давать надежду рано.

— Что у тебя за идея?

— Кто самый близкий друг у твоего отца?

— Паша, — ответил Дима.

— Именно! — сказал Михаил. — Нужен изолятор для сильного демона.

— Они есть только в Нью-Йорке-Д и все временные.

— А нам нужен неограниченный во времени изолятор в Москве-Д! — встав с кровати, сказал Михаил. — Его нужно разработать. Конечно, неизвестно, сколько понадобится времени на разработку и создание изолятора, но нам необходимо подключить все связи, чтобы это сделать!

— А потом что?

— Поймаем Пашу, и я буду шантажировать твоего отца. Мне моя идея очень нравится! Этот сукин сын над многими издевался, не заслуживает ли он того же?

На лице Дмитрия появилась еле заметная улыбка.

— Миша, да ты гений! Чёрт, мне нравится эта идея!

— Отлично! — сказал Михаил. — Тогда по рукам? — спросил он, и Дмитрий пожал ему руку.

— Ещё кое-что… — Михаил дотронулся указательным пальцем до лба. — Сириус совсем ничего не ест. Ник сказал, что животное тоскует.

— Я сделаю всё, чтобы он скорее поправился, а потом мы переселим его в конюшню недалеко от Балтики и дадим знать об этом Лиде.

— Мы ведь не можем лечить животных силами…

— Я думаю можем, — перебил его Дима. — Я подниму книги, может что-то узнаю.

— Ладно, но будь осторожен.

Дима кивнул ему, а затем произнёс:

— Миш, прости за…

— Простил сразу же, как только твои глаза снова стали прежними, — перебил его Михаил, и Дмитрий обнял друга.

***

— Сириус, я тоже по ней скучаю и безумно хочу её увидеть! — произнёс Дима, когда жеребец отказался даже попить воды. — Я обещаю, что ты с ней будешь видеться, но сперва тебе необходимо поправиться.

Сириус отвернул от него голову. Вздохнув, Дима сел рядом с ним и достал из пакета книги: медицинские энциклопедии, книги с заклинаниями и несколько книг о лошадях. Облокотившись на столб, он принялся их изучать. Прошёл час, Сириус повернул голову к Диме и внимательно стал следить за тем, что он делает. Спустя некоторое время жеребцу даже стало его жалко, ведь Дима сидит рядом с ним и не отрывается от книг.

— Спасибо, — произнёс Дмитрий, взяв в руку яблоко.

Прошло несколько секунд, Дима оторвался от книги и посмотрел на Сириуса. Поняв, кто дал ему яблоко, он улыбнулся.

— Нет, давай его съешь ты, — сказал Дима, и жеребец отвернул от него голову. — Сириус, хотя бы пол-яблока.

Прошло около минуты, жеребец снова посмотрел на Диму.

— Пожалуйста, — произнёс Дмитрий, протянув ему яблоко.

Сириус откусил его, и Дима слегка улыбнулся. Жеребец съел всё яблоко и попил немного воды, после чего вновь отвернулся от Димы.Прошло ещё какое-то время, и Дима услышал шелест страниц. Оторвавшись от книги, он увидел, как Сириус листает книгу о лошадях. Дима стал внимательно следить за жеребцом, и вскоре тот стал указывать копытом на картинку. Посмотрев на неё, Дмитрий увидел двух бегущих лошадей и понял, что хочет сказать Сириус. Одна лошадь на картинке была белого цвета, а вторая чёрного, они бежали рядом.

— Я буду за неё бороться! — сказал Дима, и тут Сириус пододвинул к нему ведро с яблоками.

Дима засмеялся.

— Это мне? — спросил он, и Сириус опустил голову вниз. — Какой же ты умный… Ладно, давай попробуем вернуть тебя к прежней жизни, — произнёс Дима, и тут его правая рука засияла.

***

Балтика. Вечер субботы.

В обед Лида ходила в кино с мамой, а после того, как они вернулись домой, села делать домашнее задание и просидела с ним до семи вечера. Устало встав из-за стола, Лида закрыла все тетради и книги, решив доделать домашнее задание завтра. Поужинав, она села за компьютер и зашла в социальную сеть. Увидев несколько заявок в друзья, Лида открыла их и приняла в друзья только сестру Калеба, а остальных оставила в подписчиках, потому что никого из них не знала. Далее она нажала на сообщения и стала смотреть, от кого они, а открыла лишь одно — от Влада Дроздова, который в данный момент был в сети.

В: Привет! Очень рад твоему возвращению, но это не смешно! «Прикол» отправила Марина в беседу своей группы, а его уже разослали по всем остальным, так что о твоём возвращении знает весь университет.

(Пересланные сообщения)

Лида открыла пересланные сообщения и увидела фото, на котором она сидит на крыше, с надписью: «Карлсон вернулся!».

Читать, что написали другие студенты, она не стала.

Л: Привет, Влад! Ничего другого я от Марины не ожидала. Ты сейчас занят?

В: Нет, не занят.

Л: Как ты смотришь на то, чтобы встретиться?

Меньше чем через пол минуты у Лиды зазвонил телефон.

— Ты про встречу серьёзно? — удивлённо спросил Влад, когда девушка взяла трубку.

— Абсолютно. Давай встретимся в Центральном парке у газетного ларька через час?

Несколько секунд Влад молчал, переваривая её слова, а потом произнёс:

— Это точно Лида?

— Влад, решай быстрее!

— Ок-ок, я согласен!

— Отлично, тогда до встречи, — сказала девушка и завершила разговор.

Переодевшись, она сказала маме, что идёт гулять с Андреем, а сама пошла на остановку.

***

Центральный парк.

— Что ты так на меня смотришь? — спросила Лида, смотря на потрясённого Влада.

— Ты точно ездила в Москву на исторический форум? — протянув девушке оранжевую розу, спросил Влад.

Его удивляли перемены в Лиде.

— Лида, какая встреча! — вдруг рядом раздался женский голос, а уже через несколько секунд к ней и Владу подошла Виктория.

— Привет, Виктория! — улыбнувшись, сказала Лида. — Ты одна?

— Да, я гуляла по городу, а сейчас бегу домой на ужин.

— Что ж, не буду тебя задерживать, — произнесла Лида и протянула Виктории свою розу.

— Это… мне?

— Да, ты такая же красивая, как роза, — ответила ей Лида, и Виктория, улыбнувшись, обняла девушку.

— Спасибо большое, Лида! Не хочешь пойти со мной?

— Нет, у меня есть кое-какие дела.

Виктория посмотрела на Влада, который вызвал у неё неприятные чувства, но она их никому не показала.

— Ладно, я побегу, увидимся, — неохотно сказала Виктория, после чего оставила Лиду наедине с Владом, хотя ей хотелось взять её за руку и увести от него подальше.

— Спасибо за розу, — произнесла Лида, посмотрев на Влада.

— Да не за что, — ответил Влад, решив оставить при себе возмущения касаемо подарка, который девушка подарила Виктории. — В кафе, в кино…

— В клуб, — перебила его Лида.

— К-куда? — ошарашено спросил у неё блондин.

— Это место для танцев…

— Я в курсе, но ты, как мне казалось, не ходишь в такие места, — перебил её Влад.

— Время идёт, люди меняются, — сказала Лида и пошла в сторону клуба.

Влад в недоумении посмотрел девушке в спину, а затем быстро с ней поравнялся.

— Это тебя так Москва изменила?

— Можно и так сказать, — ответила ему девушка.

— Как прошёл форум?

— Тебе действительно это интересно?

— Ну…

— Слушай, Влад, не коси под романтика, которому нравятся разговоры на научные темы, — перебила его Лида, и он аж закашлял.

— Кажется, что-то пошло не так…

— Вот ты и сделай, чтобы всё пошло так, — снова перебила его девушка, и тут он её приобнял.

— Без телячьих нежностей! — предупредила Лида, убрав от себя его руку.

***

Клуб.

— Какой будешь сок? — спросил Влад, собираясь пойти сделать заказ.

— Я буду пиво, — сказала Лида, снимая кофту, под которой была чёрная майка.

Сперва глаза Влада смотрели на её лицо, а потом переместились на грудь.

— Влад, ты идёшь? — спросила у него девушка, и он еле как поплёлся к барной стойке, не веря в происходящее.

Только Лида села за столик, как к ней присоединился незнакомый парень.

— Потанцуем, киска? — спросил он, положив руку ей на плечи.

— Я занята, — убрав от себя его руку, сказала девушка.

— Да ладно тебе, котёнок, — произнёс парень и начал к ней приставать.

Недолго думая, она ударила его по корпусу и толкнула на пол.

— Мой парень — боксёр, так что вали отсюда, если не хочешь проблем! — сказала девушка, и незнакомец, еле как встав с пола, направился в дальнюю часть зала.

Парни, сидящие за соседними столиками, отвернулись в свои стороны, решив не связываться с горячей брюнеткой. Поправив волосы, Лида слегка улыбнулась.

«На меня это не похоже, но лучше так, чем постоянно обливаться слезами», — подумала про себя девушка, а затем встала и пошла на танцпол.

***

Два часа спустя.

В тот же клуб, где были Лида и Влад, пришли Ваня, Игорь, Антон и Артём. Сев за свободный столик, они стали разговаривать.

— Андрюха и Генка что делают? — спросил у Игоря Артём.

— Когда я уходил, смотрели футбол, — ответил ему Игорь.

— Вань, ты чего такой сонный? Не выспался после Дня рождения? — спросил Антон.

— Ага, — зевая, ответил Ваня. — Этот День рождения я на всю жизнь запомню!

— Из-за Лиды? — спросил Артём.

— Да.

— С крышей, конечно, вообще…

— Ребят, кажется, я проснулся! — вдруг ошарашено произнёс Ваня, перебив Антона.

— Вань, что случилось? — беспокойно произнёс Игорь, глядя на друга.

— Посмотрите на танцпол и скажите, что я ослеп!

Артём, Игорь и Антон тут же посмотрели на танцпол, и у Антона аж рот от потрясения открылся.

— Что вы там про крышу говорили? — спросил Игорь. — По-моему, у Лиды поехала своя крыша!

— Она пьяная! — воскликнул Артём.

— Посмотрите на мужика справа от неё! — сказал Ваня. — Ниже пояса посмотрите!

Артём заматерился.

— А если он её затащит…

— Не он один! — перебил Антона Игорь. — Они вон уже пытаются к ней подкатить!

— Она вроде как не даёт себя трогать, хоть и пьяная, — сказал Артём, и тут Ваня резко встал и стремительно направился на танцпол.

— Слышь, парень, а ну отпусти её! — схватив Ваню за руку, сказал мужчина.

Недолго думая, Ваня отпустил Лиду, а затем ударил его с ноги, что тот с жалобным криком упал на пол.

— Ещё есть желающие? — громко спросил Игорь, встав рядом с другом. — Отлично! — спустя пару секунд сказал он, а затем они с Ваней повели Лиду за собой.

Как только девушка показала свой столик, Артём направился к нему за её кофтой. Увидев за столиком выпившего Влада, он взял его за шиворот и произнёс:

— Ещё раз увижу тебя с Лидой, мало не покажется!

— Она сама…

— Мне плевать! — резко перебил его Артём, а затем пошёл к выходу из зала.

Когда Артём подошёл к ребятам, они уже все стояли с куртками.

— Да отпустите меня! — возмущённо произнесла Лида, когда Ваня стал одевать на неё кофту.

— Она пришла сюда с Владом, — сказал Артём, смотря на ребят

— Понятно, — сказал Антон. — Куда теперь её?

— К нам, — сказал Игорь. — Она вон шатается вся, её мама будет в шоке, если увидит свою дочь в таком виде.

— Да отстаньте от меня, я хочу тааанцевааать!

— А звездюлей не хо-хо? — спросил Ваня, одевая на неё куртку.

— Нет, Ванечка, не хо-хо…

— Прости, Лидочка, но танцевать ты сегодня больше не будешь, — сказал Ваня, застёгивая куртку.

***

Квартира, где живут Гена, Андрей и Игорь.

— Ребят, есть кто дома? — громко спросил Игорь, когда завёл Лиду на порог.

В прихожую вышел Гена, и его глаза стали как грецкий орех.

— Это… что такое? — ошарашено спросил он, помогая Игорю с девушкой.

— Это пьяная Лида! — сказал Игорь, расстёгивая её сапоги.

— Геночка, я так тебя люблю! — произнесла девушка, пытаясь его поцеловать.

— Ген, где Андрей? — спросил у него Игорь.

— В ванной, — ответил тот, помогая снять с Лиды верхнюю одежду.

Как только ребята сняли с девушки сапоги, куртку и шапку, по ходу дела слушая её признания в любви, из ванной в одних спортивных штанах, вытирая голову полотенцем, вышел Андрей.

— С лёгким паром, братишка! — произнёс Игорь, и Андрей посмотрел в его сторону.

Из его рук выпало полотенце, хорошее настроение резко упало. Он быстро подошёл к ребятам и взял Лиду за голову.

— Ты что совсем? — заматерился Андрей, смотря в её пьяные глаза.

— Андрюша… — он быстро повёл её в ванную, где умыл прохладной водой лицо, шею и руки Лиды, невзирая на её слабые сопротивления и выкрики.

— Ммм… — протянула девушка, смотря на грудь Андрея, когда тот вытирал её руки. — Андрюша, ты божественен! Ну прямо Аполлон!

Все слова Лиды Андрей пропускал мимо ушей.

— Дыхни! — приказал Андрей, взяв её за голову.

— Не…

— БЫСТРО! — грозно крикнул на неё Андрей, и девушка, испугавшись, сделала то, что он ей велел.

Не ощутив запах табака и крепкого спиртного, он повёл её в свою комнату, куда последовали Игорь и Гена. Пока Андрей разбирал диван и стелил постель, Лиду держал Гена, а Игорь рассказывал брату, где он и ребята увидели Лиду, кто её окружал, и что она делала.

— Надо позвонить её маме…

— Я уже позвонил, — перебил Андрея Игорь. — Сказал, что Лида уснула у нас при просмотре фильма и уговорил её разрешить Лиде переночевать здесь.

— Хорошо, молодец! — сказал Андрей.

Как только он застелил диван, быстро надел на себя футболку и посмотрел на неугомонную Лиду, которая пыталась высвободиться от рук Гены.

— Это уже все границы переходит! — серьёзно сказал Андрей, а затем снял с девушки кофту и посадил на диван.

— Сиди! — приказал ей он, после чего взял ее руки и стал проверять вены.

— Андрюх, наркотиков мы не видели…

— Я всё равно проверю! — перебил Игоря брат. — Принеси, пожалуйста, стакан воды.

Игорь вышел из комнаты, а Гена достал из шкафа длинную футболку и положил её на диван.

— Пусть наденет, — сказал он, посмотрев на Андрея.

— Переодевайся! — приказал Лиде Андрей.

— Не хочу, — ответила ему девушка, потянувшись в сторону двери.

Андрей и Гена не стали с ней церемониться и сами сняли с девушки джинсы. На ней остались колготки, майка и нижнее бельё.

— Я сама! — воскликнула Лида, когда Андрей собрался снять с неё колготки. — Отвернитесь!

В комнату со стаканом воды вернулся Игорь, а потом они с Геной вместе её покинули.

— Отвернись! — сказала Андрею Лида, и тот, встав с дивана, отвернулся к окну.

— Всё, — спустя некоторое время произнесла Лида, и Андрей обернулся.

Девушка сидела под одеялом, переодетая в его футболку, и устало на него смотрела.

— Вот скажи мне, что ты делаешь? — сев рядом с ней со стаканом воды, спросил он.

Несколько секунд она молча на него смотрела, а потом уткнулась в подушку и заплакала. Андрей поставил стакан на стол и лёг рядом с ней.

— Лида…

— Я слабая, у меня нет сил… — рыдая, сказала девушка.

Тяжело вздохнув, Андрей молча продолжил её успокаивать. Спустя какое-то время Лида заснула, а он, полежав ещё минут десять, встал, выключил свет и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

— Что с ней вообще происходит? — спросил Гена, когда Андрей сел на диван в гостиной.

— Страдает, — проведя рукой по волосам, ответил Андрей.

— Из-за Димы? — спросил Игорь.

— Да, — ответил ему брат.

***

Три часа ночи, воскресенье.

Игорь и Гена спали, а Андрей был вынужден ухаживать за Лидой, которой уже дважды было плохо. В очередной раз, когда девушка заснула после выпитого чая с лимоном, Андрей взял свой телефон и пошёл на кухню.

— Андрей…

— Извини за поздний звонок, Калеб, но у меня уже сдают нервы!

— Что случилось? — сонным голосом спросил Калеб.

Андрей вкратце рассказал ему про Лиду, и Калеб заматерился.

— Я виделся вчера с Михаилом, он мне никакой надежды не дал, да и явно был на взводе!

— Со мной со среды никто не связывался, Андрей!

— Калеб, надо серьёзно поговорить с Димой, потому что это уже ни в какие ворота не лезет! Я боюсь за Лиду, от неё можно ожидать что угодно!

— Если со мной никто не свяжется до среды, то после концерта я поеду в Москву! Оставлять всё так, как есть, мы не будем! Если мне ничего не даст разговор с Димой, то я полечу в Нью-Йорк! Мне плевать, кто там его отец! Если ему всё равно на своего сына, то мне на своего друга НЕТ!

========== Глава 58 ==========

Поиск трейсеров.

Проснулась от того, что кто-то меня облизывал. Открыв глаза, увидела чью-то морду в нескольких сантиметрах от своего лица и закричала. Неизвестное существо скрылось с поля зрения, и я быстро спряталась под одеяло.

— Ты чего кричишь? — раздался знакомый мужской голос, и я выглянула из-под одеяла.

— Андрей? — удивлённо спросила я, смотря снизу вверх на друга. — А что… ты здесь делаешь? И… где я?

— Я тут живу, — ответил мне он, сев на стул. — Пить не надо, тогда всё помнить будешь!

Я села на диване и сонными глазами стала осматривать комнату. Моё внимание привлекла собака, севшая рядом с Андреем на полу, и тогда я поняла, что за существо меня разбудило.

— А откуда у тебя собака? — спросила у друга, держась за голову.

— Из Москвы, — ответил мне он. — Это Гриша.

Я прислонилась к стене и тяжело вздохнула.

— Извини меня, Гриша, за то, что напугала тебя.

Андрей встал, подошёл к дивану и протянул мне стакан воды с таблеткой.

— От головной боли, — сказал он, и я без лишних слов её выпила, ведь у меня раскалывалась голова.

— Больше не буду пить! — потирая виски, сказала другу.

— Очень на это надеюсь!

— Андрей, как я здесь оказалась?

Он сел на диван и вкратце мне всё рассказал.

— Прости…

— Не надо просить у меня прощения, лучше пожалей себя и больше так не делай! — перебил меня Андрей, а затем встал с дивана и подошёл к двери. — Иди умывайся, потом попьёшь чай, и скоро должна прийти медсестра, — она поставит очищающую капельницу, — сказал он и вышел из комнаты.

— Что? — ошарашено спросила я, но ответа от друга не получила.

Чёрт, я полная дура! Мало того, что чувствую себя плохо после вчерашнего посещения клуба, так ещё и ребятам доставила хлопот. Сама помню, как оказалась в клубе, как ударила парня, который стал ко мне приставать, и немного танцев, а дальше ничего не помню. Видимо, потом я стала пить… ИДИОТКА!

Почти весь вчерашний день делала домашнее задание, а потом мне захотелось «острых ощущений», и я пошла вместе с Владом в клуб, таким образом пытаясь отогнать от себя мысли о Диме. И чего я добилась? Ничего хорошего!

— Только рюмка водки на столе, ветер плачет за окном.

Тихо болью отзываются во мне этой молодой луны крики, — тихо пропела строки из песни Григория Лепса, а затем натянула на себя колготки и поковыляла в ванную. Футболка на мне была длинная, поэтому джинсы надевать не стала, да и в них будет жарко.

Зайдя в ванную комнату, посмотрела на себя в зеркало и произнесла:

— Завязываю с алкоголем! Это был первый и последний раз!

Умывшись прохладной водой, расчесала волосы и зашла на кухню.

— Садись, — сказал мне Андрей, указав на уголок.

— А где Гена и Игорь? — сев за стол, спросила я.

— На работе, — ответил он, а затем поставил передо мной кружку горячего чая с лимоном и, судя по запаху, малиновым вареньем.

— Какой сегодня день недели?

— Воскресенье, — сев за стол, ответил мне Андрей.

Тяжело вздохнув, сделала пару глотков чая и спросила:

— А тебе не нужно на работу?

— Я уволился пару недель назад из-за важных дел, — ответил он, а затем протянул хлеб с маслом и сыром.

Мне было понятно, что сперва его дела были связаны со мной, а потом с Серафимой.

— На что ты собираешься жить? — тяжело спросила у Андрея спустя некоторое время.

— У меня есть накопления, да и фактически я почти не тратил свои деньги, пока жил у Матвея, а потом с Серафимой и её отцом, — ответил Андрей. — В четверг пойду на собеседование, надеюсь, меня возьмут на работу.

— А что за работа?

— Грузоперевозки.

— Ты ведь по специальности водитель?

Он кивнул, а затем произнёс:

— Но людей развозить меня не тянет.

Опустив голову вниз, молча продолжила пить чай, а когда уже допивала, раздался звонок в домофон.

— Иди в комнату, это Лера — медсестра, которая поставит капельницу, — сказал Андрей, направляясь в прихожую открывать двери.

Сглотнув, пошла в комнату и легла под одеяло.

— Привет! — спустя несколько минут в спальню вошла миловидная девушка и сразу мне улыбнулась.

— Здравствуйте! — ответила ей я, и она стала доставать из пакета всё необходимое для капельницы.

Воспользовавшись временем, укоризненно посмотрела на Андрея, а тот только кивнул и отвернул голову.

— Скажите, а обязательно ставить капельницу? — набравшись смелости, спросила я.

— Желательно, — ответила мне девушка. — Не бойся, она безвредная.

Вздохнув, достала из-под одеяла руку и посмотрела на потолок. Медсестра стала рассказывать про капельницу, а я внимательно её слушала и в итоге пришла к выводу, что она будет действовать как арбуз. Поставив мне капельницу, Лера спросила, всё ли нормально, и, получив положительный ответ, пошла вместе с Андреем на кухню пить чай, сказав, что будет меня проверять.

Только они ушли, как в комнату забежал Гриша и лёг напротив дивана. Прошло около получаса — за это время Валерия несколько раз меня проверяла и снова уходила, а Гришка всё лежал на полу и смотрел на меня, словно таким образом поддерживал. Прошло ещё какое-то время, и в комнату вошёл Андрей.

— Ты чего девушку одну оставил?

— Она по телефону разговаривает, такая болтушка…

— То есть она тебе не нравится как девушка? — тихо произнесла я.

— Нет, Лида, — ответил мне Андрей.

— А откуда ты её знаешь?

— Мама Гены работает врачом в клинике, а Лера в той же клинике медсестрой. Это Гена попросил её приехать и поставить тебе капельницу.

— Она нравится Гене?

— Лида!

— Что? — спросила я, сделав непонимающее выражение лица.

— Нет, не нравится, — сказал мне Андрей. — Её просто попросили.

— Зато ей явно нравишься ты, — тихо произнесла я, и он закатил глаза.

Вздохнув, посмотрела на Гришу и произнесла:

— Хороший у вас друг, а я вот сильно скучаю по своему четвероногому другу…

— Жеребцу? — спросил у меня Андрей.

— Да, — ответила ему я. — Попроси, пожалуйста, Калеба, чтобы он узнал, как там Сириус. Как оказалось, он был моим единственным верным другом в том мире, — я отвернула голову к стене и вытерла покатившуюся слезу.

— Обязательно попрошу! — сказал мне Андрей.

— Спасибо тебе за всё! — произнесла я. — Огромное спасибо!

В комнату вошла Лера и села на стул. Не прошло и пяти минут, как я посмотрела на Андрея, и тот мне с пониманием кивнул. Валерия действительно болтушка, причём говорит только о своём, а мы с Андреем молча её слушаем. Это так скучно, что даже Гришка после десяти минут её болтовни убежал из комнаты. Какие у неё бывают пациенты, какие у неё сёстры, чем она занимается в свободное время… Ааа, Гришка, подожди меня, я с тобой!

— Я уеду жить в Лондон, я уеду жить в Лондон! — пропела, когда мои уши уже завяли от рассказов Леры.

— Что? — непонимающе спросила она.

Андрей чуть не засмеялся.

— Да нет, ничего, продолжайте, — сказала ей я, а затем отвернула голову к стене и тихо пропела: — Я уеду туда, где большая вода, может быть навсегда.

— Ты любишь петь? — спросила у меня медсестра.

— Ага, это успокаивает, — ответила ей я, и только Андрей понял, для чего я воспользовалась «успокоительным».

— Я уеду жить в Лондон, мне Москва будет сниться, — пропел он, и я улыбнулась ему.

— Брат у меня тоже петь любит, — сказала Лере, и та с удивлением посмотрела на Андрея.

— Вы родственники? — спросила она.

— Да, — ответила ей я.

— Просто мне казалось, что у Андрея только брат…

— Мы считаем друг друга братом и сестрой, — пояснил Андрей, и Лера вздёрнула брови.

— Это странно, — сказала она.

— Мир полон странных людей, — сказала ей я.

— Ну ладно, — произнесла Лера. — Так, на чём я там остановилась? Ах да, вчера к нам в клинику… — я перестала её слушать.

Мне хотелось продолжить петь, но всё-таки она поставила мне капельницу, и как-то неудобно перебивать Леру песнями, поэтому всё, что дальше рассказывала медсестра, я пропускала мимо ушей. Как только капельница закончилась, мы с Андреем поблагодарили Леру, и он её проводил.

— Может мне стоило заплатить ей…

— Я заплатил, — перебил меня Андрей, сев на диван.

— Тогда я заплачу те…

— Лида, успокойся! — снова перебил меня Андрей.

— Но проблема одна: в направлении том из Москвы никогда не идут поезда! — пропела я, и он улыбнулся.

— Я уеду жить в Лондон, — допел Андрей, и мы хлопнули друг друга по ладони.

— Да нафига этот Лондон? — спустя несколько секунд он пропел ещё одну строчку из песни, а затем встал с дивана и спросил: — Тебе получше не стало?

— Стало, — с улыбкой ответила ему я. — Сможешь отвезти меня домой? Мне ещё нужно домашнее задание доделать, да и настроиться на учёбу.

— Какова вероятность, что в течение всего дня ты ничего не выкинешь?

— Я и шага из дома не сделаю.

Несколько секунд Андрей смотрел мне в глаза, а потом произнёс:

— Ладно, одевайся.

Он вышел из комнаты, а я заправила диван и стала одеваться. Спустя минут пятнадцать мы уже ехали к моему дому.

— Андрей, останови, пожалуйста, у игрушечного магазина, — попросила его я, смотря в окно.

— Зачем?

— Нужно кое-что купить.

Только он остановил машину, как я тут же из неё вышла и быстро пошла в магазин. Из него вернулась с чёрным пакетом и, посмотрев на друга, произнесла:

— Я купила себе дартс. Теперь, когда мне станет совсем скучно, буду бросать дротики — и меткость развивает, и нервы успокаивает.

— Только не забывай, что у дартса, помимо дротиков, есть ещё и мишень, — тронувшись с места, сказал мне Андрей.

— Само собой, — ответила ему я.

Спустя некоторое время я была уже дома и пила кофе, а рядом со мной сидела мама и читала лекцию про то, что у меня есть свой дом и нехорошо доставлять другим хлопоты. Она сказала, что нормально бы отнеслась, если бы я переночевала у Софии, но я осталась ночевать у Гены, Андрея и Игоря, и это ей очень не понравилось.

Я молча слушала маму и кивала, а про себя думала, каким будет её лицо, когда в начале следующего года мы пойдём в обязательном порядке к женскому, и врач скажет, что я уже не девственница, хотя при осмотре в апреле этого года я ещё была ею.

Разумеется, мама спросит, кому я отдалась? И что я ей скажу? Диме? Тогда мама будет считать его подлецом, который лишил меня девственности и улетел в Америку. Ох, чёрт возьми, да лучше бы он улетел в Америку, — туда бы я смогла попасть, чтобы увидеться с ним.

— Лида! — сердито воскликнула мама.

— Что?

— Третий раз спрашиваю, ты всё поняла насчёт ночёвок у друзей? Я знаю, что ребята хорошие, особенно мне нравится Андрей, но давай договоримся, что ночевать ты будешь дома.

— Хорошо, мам!

Дождавшись от меня ответа, она пошла одеваться в магазин, а я в свою комнату доделывать домашнее задание. Когда оно было сделано, часы показывали полвосьмого вечера.

— Уфф, наконец-то! — сказала себе под нос и стала собирать сумку.

Завтра у нас с десяти утра и до часу дня научная конференция в актовом зале, а после неё одна пара по истории, на которой нужно сдать доклады. Представляю, что будут говорить студенты, когда увидят меня завтра. Марина сделала прикол с моей фотографией, который увидели, наверное, почти все студенты, и теперь меня будут называть Карлсоном. Что ж, я покажу им такого «Карлсона», что многие рты пооткрывают.

Собрав сумку, приготовила на завтра одежду и пошла принимать ванну. Искупавшись, села на кровать и продолжила писать дневник. Спустя где-то час я отложила тетрадь в сторону и легла на подушку. Если я себя не займу чем-то подвижным, то сойду с ума! Меня тянет к экстриму, я хочу тратить свою энергию и меньше думать о Диме. Минут десять лежала и думала, чем хочу заниматься, пока не вспомнила о паркуре.

— Это то, что мне нужно! — воскликнула я, а затем встала с тахты и быстро включила компьютер.

Пока он загружался, покидала дротики, представляя, как будет здорово, если я найду тех, кто занимается паркуром. Когда компьютер загрузился, я зашла ВКонтакт и стала просматривать страницы парней нашего города, указав нужный возраст. Вскоре мне надоело это делать, и я стала искать Роса.

— Нашла! — прошептала я, наткнувшись на его страницу у Калеба в друзьях.

Открыв страницу Роса, сразу стала просматривать его друзей и нашла парня, в альбомах у которого много фотографий, сделанных во время занятия паркуром. Добавив Германа (трейсер) в закладки, стала просматривать его друзей и добавила в закладки ещё несколько человек.

Посмотрев страницы всех парней, добавленных в закладки, поняла, что никто из них мне даже не ответит, заглянув на мою страницу. Вздохнув, закрыла видео, удалила все записи со стены и все фотографии, после чего убрала в шкаф приготовленную на завтра одежду и стала думать, что бы надеть такого, что и для университета подойдёт, и для новой фотографии ВКонтакте, которая понравится трейсерам.

Полчаса решала, что надену, и только потом легла спать, надеясь, что завтра смогу написать Герману, и он мне ответит. Утром встала пораньше, сделала всё самое необходимое и села завивать волосы маминой плойкой. Как только завила, собрала в высокий хвост и стала красить глаза. Через полчаса за мной заехали Андрей, София и Калеб. София сразу же сказала, что я отлично выгляжу, но она ещё не знала, что скрывает пальто, решив, что на мне платье, а я лишь улыбнулась ей, не став раскрывать все карты.

По дороге в университет я узнала, что Калеб с Андреем изъявили желание посидеть на конференции, и хорошо к этому отнеслась. Когда мы вошли в здание университета, я увидела несколько насмешливых взглядов в свою сторону и слегка улыбнулась, ведь скоро их взгляды станут другими.

В раздевалке я выбрала самый дальний угол, где сняла верхнюю одежду и переобулась в закрытые чёрные туфли на приличном каблуке, которые надевала всего раз на выпускной в одиннадцатом классе. Достав из сумки зеркальце, проверила, всё ли у меня нормально, и только потом вышла из раздевалки.

— Ничего себе! — увидев меня, воскликнула София.

— Андрюх, у тебя ничего не зажглось? — спросил Калеб, смотря на меня, и Андрей его толкнул.

На мне надеты прямая чёрная юбка чуть выше колен, новая красная блузка и чёрный пиджак. С одной стороны всё подходит для университета, но есть и другая сторона — сексуальная. Я решила, что для того, чтобы заинтересовать трейсера, необязательно одеваться под их стиль. Нужные поза и взгляд должны взять своё. Ну, а если меня проигнорируют все трейсеры, пойду к Росу и добьюсь встречи с «крутыми» ребятами, заодно возьму с собой дротики и проколю ему колёса на мотоцикле.

— Прямо не узнать! — сказал мне Гена, и я, довольная реакцией своих друзей, направилась в актовый зал. Стоило мне шагнуть за его порог, как уже несколько студентов обратили на меня внимание, что не могло меня не порадовать. На девяносто процентов уверена, что Герман мне ответит, и к Росу идти не придётся.

Сев за третий ряд, достала блокнот с ручкой, и тут рядом со мной сел Андрей.

— Ты выглядишь сногсшибательно, но веди себя скромнее! — прошептал мне на ухо друг.

— А что я такого сделала?

— Ты прошлась по залу как по подиуму!

— Зато никто надо мной не посмеялся! «Карлсон» очень изменился.

— Лида…

— А что Лида? — перебила его я. — Про меня уже распускали слухи, которые доводили до слёз. Все думали, что я серая мышка, прячущаяся за спиной Дмитрия. Никто не понимал, как такой крутой парень мог на меня посмотреть, да и кто я вообще такая… В общем, больше меня до слёз никто не доведёт!

Андрей ничего мне не ответил, и мы стали сидеть молча.

— Андрей, тебе правда нравится Карлсон? — с усмешкой спросила Камилла, спустя около минуты сев вместе с Дашей за второй ряд.

Только Андрей хотел ей ответить, как я быстро поцеловала его в щёчку и произнесла:

— Дорогой, не стоит разговаривать с чайками.

Камилла с Дашей тут же отвернулись, а Андрей бросил на меня сердитый взгляд.

— Отличная пара! — сказал Калеб, сидящий за Андреем на четвёртом ряду.

— Не злись, пожалуйста, — прошептала на ухо другу.

Андрей промолчал, и я, вздохнув, стала рисовать узоры в блокноте. Конференция началась через пять минут с выступления декана, и только потом с докладами стали выступать профессора с разных учебных заведений города и района.

Спустя полтора часа объявили о перерыве на пятнадцать минут. Я вышла из зала и пошла в библиотеку, чтобы сдать две книги. На обратном пути увидела, что диваны заняты знакомой мне компанией, а Влад сидит отдельно в кресле и что-то делает в телефоне, не обращая внимания ни на сестру и её подружек, ни на друзей. Недолго думая, подошла к креслу, в котором он сидел, и заглянула в его телефон.

— Оу! — тихо произнесла я, увидев, что он смотрит на девушек в бикини.

Влад тут же обернулся и быстро убрал телефон в карман.

— Всё-таки лучше тебя я ещё никого не видел, — окидывая меня взглядом, сказал Влад.

К нам подошли Андрей и Калеб.

— Андрюх, ты оказывается подкаблучник, — вдруг с дивана раздался голос Дениса.

Вся компания засмеялась, а я быстро достала из сумки деньги, после чего положила её к Владу на колени и уже хотела пойти к дивану, где сидит Денис, как Андрей меня остановил.

— Успокойся, я должна ему деньги, — быстро сказала другу, а затем быстро его обошла и стремительно направилась к Денису.

— Ден, не соизволишь встать? — спросила у него я, как тут рядом со мной встали Андрей, Калеб и Влад.

Денис усмехнулся и встал с дивана. Я быстро положила в кармашек его рубашки деньги и сделала шаг назад.

— Помню, должна была тебе за кружку пива, а ещё… — я остановилась и ударила Дениса, отчего он упал на диван.

— Ещё услышу что-то плохое в адрес моих друзей, удар придётся ниже пояса!

— Ах ты сука… — Денис быстро встал, желая ударить меня в ответ, но получил от Андрея и с криком упал на диван.

— Хоть пальцем её тронешь, по стенке размажу! — сказал Андрей, а затем взял меня за руку и повёл на второй этаж в актовый зал.

Никто из друзей Дениса не пришёл ему на помощь, а девушки даже голоса не подали. Андрей остановил меня на лестничной площадке и сурово произнёс:

— У тебя проблем что ли мало?

— Я делаю так, как считаю нужным…

— Твою мать, Лида, у меня уже нервов никаких не хватает…

— Так не носись со мной! — резко перебила его я. — И вообще, займитесь с Калебом своими делами, а не пасите меня!

Дослушав до конца, Андрей быстро развернулся ко мне спиной и направился на первый этаж, а я, забрав у Калеба свою сумку, пошла в зал. Чёрт, ещё и с Андреем поссорилась… До конца конференции просидела с опущенной головой и почти всё прослушала. Как только конференция закончилась, нам сказали, что пары начнутся с двух часов. Мы с Софией решили не сидеть просто так целый час и пошли в столовую.

— Не понимаю, почему Андрей с Калебом уехали на перерыве, — произнесла подруга, пока мы шли в столовую. — Калеб сказал, что у них возникли дела и больше ничего.

Тяжело вздохнув, ответила:

— Может насчёт концерта.

— Может, но Гена же здесь.

— Софи, думаю, он тебе потом всё расскажет.

Подруга расстроенно вздохнула и больше ничего по поводу Калеба и Андрея мне не сказала. В столовой мы были минут двадцать, после чего я попросила Софию пофотографировать меня. Она сделала четыре отличные фотографии, одну из которых я загружу на свою страницу в социальную сеть.

После мини-фотосессии мы поднялись на второй этаж и, встав у окна, стали разговаривать, но спустя минут пять Софии нужно было отойти, поэтому я повернулась к окну и стала наблюдать за убирающим снег дворником.

Прошло от силы пару минут, как тут я услышала охи, ахи, шёпоты и громкие вздохи. Мне было неинтересно поворачиваться и узнавать, что возбудило девушек. Небось кто-то показал фотографию сногсшибательного парня, и все захотели себе такого же.

Не прошла и четверть минуты, как кто-то положил на подоконник передо мной прекрасный букет цветов, после чего прижался к моей спине и приникнул к уху. От одного только запаха мужских духов всё моё тело покрылось мурашками.

— Ты неотразима! — прошептал он, и моё сердце бешено забилось в груди.

Я знаю его, но не могу в это поверить. Глубоко вздохнув, попыталась обернуться, но он не позволил.

— Без резких движений, красавица! — прошептал он, а затем ослабил объятия, позволяя мне повернуться к нему лицом.

Как только я его увидела, моё дыхание стало прерывистым, и на какое-то время я потеряла дар речи. Господи…

— Зейн… — еле как прошептала я, когда немного пришла в себя.

Он нежно провёл пальцами по моей щеке и произнёс:

— Здравствуй, жемчужина!

— Слышь, ты вообще кто такой? — вдруг раздался чей-то грубый голос за спиной Зейна, и только тогда я вспомнила, где нахожусь.

Зейн обернулся, и я увидела как минимум десять парней, среди которых был Илья.

— Не понял! — сказал Зейн, смотря на окруживших нас студентов.

— Чего ты не понял? — резко ответил ему парень со второго курса. — Какого хрена ты сюда пришёл? Девчонок наших соблазнять?

Мне сразу стало понятно, что они собрались здесь из-за бурной реакции студенток.

— Я не видел у входа таблички, запрещающей вход посторонним, — спокойно ответил Зейн, и только мне было известно, что он может сделать, если его заденут.

— А я тебе её напишу…

— Она меня не остановит, — перебил Илью Зейн, после чего расстегнул свою кожаную куртку и спросил:

— На каких факультетах учитесь, ребятки?

— Они все с английского, — тут же ответила ему Камилла, думая, что Зейн хотя бы на неё посмотрит, а он обратился к парням на английском языке, но его явно никто не понял.

— Идите учиться, — произнёс Зейн, а затем обернулся ко мне, как тут его схватили два парня, и он, не собираясь больше с ними церемониться, без труда врезал каждому из них, что те с криком упали на пол.

— Зейн…

— Спокойно, Лида! — перебил меня он, приобняв одной рукой. — Кто следующий? — посмотрев на студентов, спросил Зейн, но больше ни один парень не захотел попасть под его горячую руку. — В следующий раз будете приветливыми, — сказал он, после чего повёл меня за собой в сторону пустой аудитории.

— Лида, кто это? — встав у нас на пути, ошарашено спросила София.

— Её любовник, — ответил ей Зейн, после чего завёл меня в аудиторию и, воспользовавшись силой, запер дверь.

— Какой любовник, Зейн?! — разозлилась я, отойдя от него подальше.

— Пусть знают, что я занят.

— Ты спятил?! Это была моя лучшая подруга!

— Меня не колышет.

— Ах не колышет? — возмутилась я. — Мало того, что ты возбудил всех девушек, врезал парням, так ещё и теперь все будут думать, что я шлюха, бегающая от одного красавчика к другому!

Зейн исчез, а уже через пару секунд прижал меня к доске и произнёс:

— Я шёл к тебе романтиком, но, когда увидел тебя в юбке, забыл, что собирался сказать, и всё пошло не по плану. А шлюхой тебя никто не назовёт, обещаю!

— Зейн… — он прильнул к моим губам. — Чёрт, Зейн! — воскликнула я, когда он от них оторвался. — Ты совсем офанарел?

— Я скучал!

— А я нет…

— Врёшь, — перебил меня он, поглаживая спину.

— Зейн, то, что я теперь свободная, не даёт тебе права ко…

— Я попытаюсь…

— Нет, я больше не желаю иметь связи с демонами! Исчезни!

========== Глава 59 ==========

Демоны не спят!

— Я не исчезну!..

— Ис…

— Нет! — перебил меня он, целуя правую сторону лица.

— ОТПУСТИ! — закричала я, пытаясь высвободиться из его крепких рук. — Сейчас все соберутся…

— Звуконепроницаемое поле — кричи сколько хочешь, — перебил меня он, посмотрев в глаза.

— Отпусти меня и исчезни!

— Я не исчезну, так что это бесполезный разговор.

— Зейн…

— Я понимаю, почему ты не хочешь больше связываться с демонами, но я-то с тобой хочу!

Он не исчезнет, как бы я не пыталась его прогнать.

— Зейн, мне больно, понимаешь? Я держусь, как могу…

— Лида… — он быстро вытер покатившуюся из левого глаза слезу, а затем отслонил меня от доски и обнял.

— Зейн, мне не нужны отношения. Я вообще хочу закрыться от всего мира, но не могу, потому что сойду с ума…

— Хорошо, Лида, я не буду навязывать тебе отношения, но я не смогу совсем от тебя отказаться! — перебил меня Зейн, поглаживая голову и спину. — Это ещё один сорт наркотика, который сильнее всех остальных. Мне необходимо с тобой разговаривать и видеться, иначе я сойду с ума.

Наступило молчание. Я думала над его словами и спустя какое-то время сдалась.

— Ладно, Зейн, мы будем с тобой общаться и видеться, но не рассчитывай на что-то большее, только дружба! — подняв на него голову, серьёзно произнесла я. — Иначе куда-нибудь уеду, изменю внешность, и никто меня…

— Хорошо, договорились! — перебил меня он, поглаживая по спине.

— У меня есть к тебе два вопроса и, как только ты на них ответишь, мы больше говорить о… — я тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Я понял тебя, Лида, — произнёс Зейн, поглаживая мою правую руку, — Задавай.

— Тебе известна причина, по которой он так со мной поступил?

— Нет, — ответил мне он. — О том, что тебя вернули в человеческий мир я узнал в четверг от Михаила — он ответил на звонок с твоего телефона, наш разговор был коротким.

Я тяжело вздохнула и открыла глаза.

— Тебе известно, как он? — спросила у Зейна, чувствуя, как боль разрывает меня изнутри.

— Нет, — ответил он, но почему-то мне показалось, что он соврал.

— А может что-то известно, но ты не хочешь этого говорить?

— Я ничего не знаю.

— Небось с кем-то уединился, раз о нём ничего не слышно, — сказала первое, что пришло на ум, а затем немного отошла от Зейна и посмотрела ему в глаза. — Значит, развлекается! — со злостью произнесла я.

— Лида, с чего у тебя такие мысли?

— Мне приснился сон, в котором он променял меня на другую девушку, а ещё я внимательно смотрю в глаза того, с кем разговариваю.

— И что ты увидела в моём взгляде?

— Что ты явно что-то знаешь, но скрываешь! А когда я говорю про девушек, ты моргаешь.

Зейн вздёрнул брови и дотронулся двумя пальцами до левого виска.

— Я не знаю, чем он занимается в свободное от работы время.

Тяжело вздохнув, отвернулась к окну и гневно произнесла:

— Вот он сукин сын!

— Лида… — я резко развернулась и ударила Зейна по щеке. — Чёрт возьми, Лида! — в недоумении произнёс он, потирая красную щёку.

— Зейн, как увидишь его, вот так же ударь, только с мужской силы!

— А на словах объяснить нельзя было? — возмутился он.

— Чтобы лучше дошло, нужно показать пример.

— Девушка, а, девушка, Вы мне чуть зубы не выбили своим примером! — подойдя ко мне, сказал Зейн.

— Извини…

— Извини? — сердито произнёс он и прислонился к моему лбу.

Я тут же согнула ногу в колене и подняла до паха, а Зейн быстро схватил меня за неё и вплотную прижал к себе.

— Я просто хотела попросить, чтобы ты его и туда ударил.

— Ты меня своим «просто» возбудила! — сказал мне он. — Сейчас мне хочется посадить тебя на стол и…

— Зейн! — воскликнула я, пытаясь его оттолкнуть.

Он сделал пару глубоких вздохов и отошёл от меня.

— Подождём, пока упадёт, и уйдём отсюда. А что передать от тебя Макарову я понял, — запрокинув голову, сказал он.

Отвернувшись к окну вся красная, как помидор, глубоко вздохнула и достала из сумки телефон. Множество пропущенных звонков и сообщение от Антона, в котором говорилось, что нам отменили пару по истории.

— Зейн, не хочешь побывать у меня в гостях, но только до прихода мамы?

— Я уже был у тебя дома, но я согласен, — ответил мне он.

Обернувшись, удивлённо на него посмотрела.

— Я знал лишь твой город, поэтому мне пришлось побывать в органах местного самоуправления, чтобы найти Князеву Лидию Константиновну.

Покачав головой, спросила:

— А как ты покинул свой мир?

— Сбежал на несколько часов.

— И ты будешь теперь каждый раз сбегать…

— Да, буду! — перебил меня он. — Я ни с кем сделок не заключал. Да, конечно, я не могу сбежать насовсем и подвести своего отца, но и торчать там постоянно я не намерен!

— А как ты сбежал? — тяжело спросила я.

— Лео помог. Мы договорились, что вместе посетим Лондон-Д, и мой отец не стал возражать. При переходе я исчез и должен появиться там в шесть вечера по-вашему времени, чтобы вместе с Лео вернуться в Нью-Йорк-Д, — Зейн вздохнул и облокотился на стену. — А вообще, меня жутко бесит система сдерживания сильных демонов, хочется взорвать всё к чёртовой матери и жить своей жизнью.

Я лишь тяжело вздохнула, а он подошёл к двери и сказал:

— Ладно, пойдём.

Только Зейн открыл дверь, как на него налетел Калеб.

— Калеб! — громко сказала я, встав между ними в первый же возможный момент.

— Какого лешего ты здесь делаешь? — гневно спросил у Зейна друг.

— У тебя забыл спросить разрешения, — закрыв дверь с помощью силы, ответил ему Зейн.

— Калеб, у нас с ним хорошие отношения…

— Зашибись! — резко перебил меня друг, и тут Зейн взял меня за руку, и мы оказались у меня дома.

— Зейн…

— Не будем тратить время на разборки, — перебил меня он, снимая свою куртку.

— Калеб остался в закрытой аудитории!

Он щёлкнул пальцами и произнёс:

— Открыто.

Бросив на него недовольный взгляд, сказала:

— Моя верхняя одежда осталась в раздевалке.

— Опиши её мне.

Я быстро описала пальто и пакет с сапогами, и Зейн исчез. Не прошло и полминуты, как он появился в прихожей с моей одеждой.

— Зейн, из аудитории Калеб вышел один…

— С нашими двойниками, — перебил меня он.

— Что? — ошарашено спросила у него я.

— Как только мы исчезли, на наших местах появились двойники. Я специалист по созданию двойников, — сказал он, а затем пошёл в сторону моей комнаты.

— Я смотрю, ты уже освоился…

— Да, и оценил твою личную библиотеку, — перебил меня он, смотря на книжный шкаф. — При следующей нашей встрече подарю тебе несколько отличных книг, — произнёс Зейн, посмотрев на меня, после чего сел в кресло и растегнул свою кофту.

— Когда мы встретимся в следующий раз? — спросила я, облокотившись на шкаф.

— В четверг или пятницу, — ответил он.

— В какое время?

— В районе семи вечера, — ответил Зейн.

— Скажи, а Калеб понял…

— Он понял, что перед ним двойники, а остальные нет, да и как только двойники скроются из виду, то тут же исчезнут, — перебил меня он. — Я создал двойников-роботов с одной командой — уйти от всех подальше.

Вздохнув, открыла шкаф с одеждой и достала из него спортивные штаны с футболкой.

— Переоденусь, а потом сделаю тебе что-нибудь покушать, — сказала ему я и направилась в ванную.

Вернувшись через несколько минут в свою комнату, увидела, что Зейн открыл верхний ящик комода и разглядывает моё нижнее бельё.

— Зейн! — воскликнула я, замахнувшись на него подушкой, а затем быстро задвинула ящик с бельём и посмотрела на его весёлое лицо.

— Пижамные штанишки с медвежатами… — я стала бить его подушкой, а он, смеясь, быстро у меня её отобрал и, закинув на плечо, куда-то понёс.

— Ты у меня получишь…

— Я уже получил пощёчину, мне хватило, — перебил меня Зейн, идя по коридору на кухню.

Я дождалась, когда он меня отпустит, и размахнулась на него полотенцем.

— Негостеприимная девочка, — увернувшись, с улыбкой произнёс он.

— Это гость наглый, — ответила ему я, а затем открыла холодильник. — Что мистер Эванз желает на обед?

— А что мне может предложить очаровательная мисс? — встав рядом со мной, спросил Зейн.

— Есть фасолевый суп и макароны с мясом, — ответила ему я. — Или что-то другое хочешь?

— Нет, что есть, то и буду, — сказал он, а затем подошёл к раковине и стал мыть руки.

Спустя полчаса мы уже пили чай, а после него я помыла посуду, и мы пошли в мою комнату. Мне нравится проводить с Зейном время, он отвлекает меня от терзающих душу мыслей и вызывает на моём лице улыбку. Всё-таки хорошо, что он здесь появился и наотрез отказался исчезать. Мы с ним разговариваем на самые разные темы, дурачимся и на время забываем о всех проблемах. Мне легко с Зейном, с ним я чувствую себя гораздо лучше и даже искренне смеюсь.

В отличие от других ребят с демонического мира, Зейн ради того, чтобы увидеться со мной, сбежал из Нью-Йорка-Д и намерен делать это и дальше. Вот кто действительно настоящий друг! Это не Михаил, с которым я подружилась во время подготовительных тренировок, это Зейн Эванз — парень, который при первой же нашей встречи стал за меня бороться! Тогда его действия были для меня абсурдными, но сейчас я понимаю, что именно «наглый бабник», каким его считают в том мире, оказался самым верным. Если бы не Дима, я бы смотрела на Зейна другими глазами. Лучше бы я встретила не Дмитрия, а Зейна, может быть тогда не было таких страданий…

— В следующий раз пойдём гулять по ночному городу, — сказал Зейн, стоя у окна в моей комнате. — Кстати, можно будет покататься на снегоходе.

— Правда? — воодушевлённо спросила я, смотря на него с тахты.

— Конечно! — ответил Зейн, а затем сел рядом со мной.

— Здорово! — радостно сказала я. — Никогда на нём не каталась.

— Мне ещё нравится сноубординг, посмотрим, может быть немного научу тебя кататься на сноуборде.

— Ухты! Я только за, обожаю адреналин.

Зейн улыбнулся и произнёс:

— Тогда нам нужно посетить экстримпарк.

— Зейн, спасибо, что ты здесь появился!

— Да ну? — шутя, спросил он. — Может исчезнуть?

— Нет! — положив ему на плечо руку, сказала я. — А как ты относишься к паркуру?

— Так себе, пару раз занимался, и что-то как-то не особо он мне понравился.

— Зейн, а ты можешь сделать мне несколько крутых фотографий? — спросила я, а затем закусила нижнюю губу.

— Смотря что ты имеешь ввиду.

— Одежда, подходящий фон…

— А, ну это без проблем. Одевайся, — сказал он, а затем исчез.

Я быстро открыла шкаф и стала думать, что надеть. Спустя какое-то время я позвала Зейна, и он появился в моей комнате.

— Как-то так, — сказала ему, наблюдая за его взглядом.

На мне были надеты чёрные зауженные джинсы, чёрная майка и кроссовки.

— Тебе зачем эти фотографии? — спросил Зейн, посмотрев мне в глаза.

— Просто хочется, а то у меня все фотографии не очень.

— Есть косуха? — спросил он, и я отрицательно покачала головой.

— Не проблема, — произнёс Зейн, и тут в его руке появилась чёрная косуха с ремешками. — Держи.

Улыбнувшись, надела её на себя и снова на него посмотрела.

— Сделай шишку, — сказал мне он, и я, распустив волосы, расчесала их, а затем сделала шишку.

— Отлично! — сказал он, после чего щёлкнул пальцами, и на нём появились кроссовки и косуха. — Необитаемый остров подойдёт, — произнёс он, после чего взял меня за руку, и мы оказались на песчаном острове, где ярко светило солнце и над водой летали птицы.

— Зейн…

— Спокойно, — перебил меня он, и тут в метре от нас появилась асфальтированная площадка. — Сейчас ты увидишь иллюзию, — произнёс Зейн, и на площадке появились две машины. — Встань между ними.

— А фон? — спросила я, удивляясь его возможностям.

— На фотографиях будет длинная дорога, по бокам равнины.

Улыбнувшись, встала между машинами и посмотрела на него.

— Позируй, детка, — произнёс Зейн, и я, наверное, покраснела как помидор, но вскоре собралась и стала позировать.

Сделав несколько фотографий с машинами, Зейн щёлкнул пальцами, и вместо них появился один мотоцикл.

— Садись, — сказал мне он, и я, поборов свой страх, сделала это.

После фотографий на мотоцикле, мы сделали несколько совместных фотографий, а потом заиграла рок-музыка, и Зейн произнёс:

— Нападай.

Сначала я замешкалась, но вскоре собралась и стала на него нападать, а телефон фотографировал нас.

— Ещё что-нибудь? — спросил у меня Зейн, когда наш «бой» прекратился.

— Нет, этого более чем достаточно, — сказала ему я, смотря на него. — Спасибо!

Зейн кивнул, а потом взял меня за руку, и мы оказались у меня дома. Переодевшись, я включила свой телефон, который отключала, чтобы мне не названивали друзья. Я понимаю, что они волнуются, но объяснять им про Зейна сегодня не хочу. Мне решать, с кем дружить, а с кем нет, и я не собираюсь за это отчитываться.

Как только телефон загрузился, Зейн передал мне все фотографии, и я попросила его показать те фото, которые ему нравятся больше всех. Он показал, и я запомнила их.

— Ох… — вдруг произнёс Зейн, смотря в мой телефон.

— Что? — спросила у него я.

— Шикарная! — сказал он, показав мне фотографию, которую сегодня в университете сделала София.

— Думаешь?

— Вообще отпад! — ответил мне он, и я слегка улыбнулась.

Пожалуй, именно эту фотографию загружу ВКонтакт и ещё парочку с фотосессии с Зейном выложу на стену.

— Чёрт, уже почти шесть, — недовольно сказал Зейн и встал с тахты. — Мне пора.

Вздохнув, обняла его и произнесла:

— А ты меня с собой в Нью-Йорк-Д взять не можешь?

— Нет, ты больше не сможешь попасть в наш мир, — ответил Зейн, а затем поцеловал меня в щёчку, и мы пошли в прихожую.

— Посмотрим, может я смогу выбраться из Нью-Йорка-Д раньше, — сказал мне он, надевая свою кожаную куртку.

— При переходе ты будешь в этой одежде?

— Нет, у нас не зима, — ответил Зейн. — Я немного пройдусь по твоей улице и исчезну.

Мне было грустно с ним расставаться, и он, разумеется, это заметил и перед уходом обнял и поцеловал в голову.

— Боже… — чуть ли не плача, прошептала я, когда закрыла за ним дверь.

Теперь буду с нетерпением его ждать и надеяться, что он появится здесь раньше четверга или пятницы. Как же несправедливо, что он не может жить там, где хочет. Была бы у меня возможность заключить с отцом Димы сделку, я бы ещё попросила дать свободу Зейну, но это всё заоблачные мечты. Не прошло и минуты после ухода Зейна, как домой с работы вернулась мама и тут же позвала меня в прихожую.

— Что такое, мам? — спросила я, смотря на её улыбку.

— Я сейчас очень красивого молодого человека видела! — произнесла она, снимая сапоги. — У него очень красивые серые глаза — мне нравится этот цвет.

Зейн…

— И ты в него влюбилась, да? — с улыбкой спросила я.

— Если бы я была твоего возраста… — мечтательно молвила мама, снимая с себя пальто. — Ты знаешь, у него особенная красота… Я не могу это объяснить, но он притягивает к себе. Пожалуй, как Дима, — вдруг произнесла она, и моя улыбка исчезла. — Да-да, помню, когда я его впервые увидела, он вызвал у меня такие же чувства, хотя… может они были к нему сильнее? — сама у себя спросила мама, а затем пошла в свою комнату с задумчивым взглядом.

Ох, мама, хорошо ты не была на базе в Москве-Д… — подумала про себя я, после чего зашла в свою спальню, где тут же села на тахту и открыла социальную сеть в телефоне. Поставив нужную фотографию, которую оценил Зейн, стала думать, какие фото загрузить на стену. В итоге выбрала две: первая, — где мы с Зейном стоим боком и смотрим друг на друга; вторая, — где я нападаю на него.

— Отлично! — прошептала себе под нос, когда всё было готово, а затем зашла в закладки, открыла страницу Германа, который сейчас был в сети, и написала ему сообщение, в котором поинтересовалась о паркуре.

Не прошло и десяти минут, как мне стали писать и проситься в друзья незнакомые люди. Игнорируя их, а также все лайки и комментарии к моим новым фотографиям, ждала, когда Герман прочтёт моё сообщение, но этого не происходило, поэтому я вышла из сети и пошла принимать ванную. Искупавшись, приготовила на завтра сумку и одежду, а потом удобно села на тахте и зашла ВКонтакт.

— Да, да! — радостно воскликнула я, увидев сообщение от Германа. — Всё-таки клюнул, — прошептала себе под нос и открыла сообщение.

Прочитав его дважды, с улыбкой написала ответ, а затем встала с тахты и взяла дротики. Завтра в пять вечера я увижусь с Германом и его компанией, и, если устрою их, буду заниматься паркуром. Конечно, встреча пройдёт среди заброшенных зданий в непривычных условиях, но я не боюсь. Судя потому, что Герман поставил лайки на мои фотографии, а спустя минут десять это сделали его друзья, я им понравилась. Фух, надеюсь, что завтра мне улыбнётся удача.

***

Во вторник с учёбы приехала в три часа дня. Разумеется, многие студенты косились на меня из-за вчерашнего появления Зейна Эванза, но я не обращала ни на кого внимания. Правда на перерывах мне приходилось рассказывать Софии, кто такой Зейн, и что он здесь делал, потому что Калеб толком ничего о нём ей не рассказал. Подруга отнеслась ко мне с пониманием, но была недовольна тем, что я не брала вчера телефон и игнорировала друзей. Ещё София заходила ко мне на страницу в социальной сети и была очень удивлена тому, что я её изменила, но фотографии она оценила и даже попросила, чтобы при нашей следующей встречи с Зейном я её позвала.

С Софией никаких проблем не было, а вот с Андреем мы вчера сперва помирились, а потом при общении по скайпу в десятом часу вечера снова поссорились. Я ему сказала, что хочу покрасить волосы, заняться паркуром и ещё несколько своих желаний, а он отнёсся ко всему негативно, поэтому мы и поругались. Да, я схожу с ума и хочу всё в себе поменять. Мне всё равно, как к этому отнесутся другие, я всё равно сделаю так, как посчитаю нужным. Был бы рядом Дима, я бы не сходила с ума, но его нет, и я всячески пытаюсь изменить то, что возможно. Я убегаю от себя настоящей, таким образом стараясь облегчить свою душевную боль.

Сейчас моя цель — попасть к трейсерам и заниматься паркуром в свободное время. Встреча назначена на пять вечера, а до неё ещё два часа.

Первым делом, оказавшись дома, попила кофе, а потом прилегла немного отдохнуть и в четыре часа начала собираться на встречу. Надев чёрные зауженные джинсы и свитер, накрасила глаза и, расчесав волосы, заколола чёлку на макушке, после чего завернула в платок четыре дротика и пошла в прихожую, где надела длинные сапоги и новую кожаную куртку. Посмотрев на себя в зеркало, сделала глубокий вздох и пошла на остановку.

Спустя какое-то время шла мимо заброшенных зданий разных размеров, заборов, исписанных граффити, и оглядывалась по сторонам. Прошло пару минут, передо мной открылась большая площадка, окружённая заброшенными зданиями, на которой, в разных её частях, стояли и сидели парни и девушки.

Остановившись у заброшенного дома, я стала осматривать площадку. В воздухе стоял запах табака и бензин. Колёса, грязные перила, турники, различные препятствия вызывали у меня неприятные чувства. Но самое неприятное, что я увидела — это парня и девушку, спрятавшихся от всех за стоящую бетонную стену. Они целовались так, словно сейчас проглотят друг друга, а слюни… Чёрт, какой ужас! Более того, рука девушки была в штанах парня, а его — в её. Ой, Боже…

Я быстро отвернулась, и всё моё лицо перекосило. Может к чёрту это всё? Нет! — тут же поймала себя на мысли, что не могу уйти просто так, раз уж пришла, нужно хотя бы поговорить с Германом. Сделав глубокий вздох, развернулась и уверенно пошла к машинам, где среди своих друзей сидел и сам Герман. Как только он и другие меня заметили, то тут же встали. Я остановилась в метрах двух-трёх от Германа и его компании и слегка улыбнулась.

Герман мне не понравился ещё по фотографиям в социальной сети, но моё желание заниматься паркуром взяло надо мной верх. Среднего роста, русые волосы, квадратная форма лица с морщинами на лбу и серёжкой в ухе — первый взгляд вблизи вызвал у меня те же чувства, что и когда я смотрела на фотографии Германа в социальной сети. Внешность у него отталкивающая, но мне важна не она, я пришла сюда с одной единственной целью.

— Красотка! — сказал парень, стоящий справа от Германа, и тут несколько девушек фыркнули.

— Ты что ослеп? — возмутилась одна. — Страшная!

— Нам ведь не это важно, верно? — произнёс Герман, после чего сплюнул и обратился ко мне: — Лида, владеешь своим телом?

— Сто процентов владеет, — сказал парень с левого края, и тут мой взгляд задержался на нём — симпатичном блондине.

Несколько секунд я, не моргая, на него смотрела, чувствуя, как злость внутри меня растёт.

— Что такое? — спросил у меня он, а затем улыбнулся. — Понравился, малышка?

Забыв о других, быстро направилась к нему и вскоре с силой его ударила, что он упал на землю.

— Эй! — кто-то потянул меня назад, и тут блондин, быстро встав, хотел было на меня напасть, но двое парней оттащили его к машине.

— Отпустите, падлы! — пытаясь вырваться, кричал он. — Какая-то…

— Заткнись, Альберт! — пригрозил ему Герман.

Точно, Альберт!

— Объясняй! — сказал мне здоровый парень, стоящий рядом со мной.

Я быстро отошла от него и произнесла:

— Это ему за прошлое!

— Какое прошлое? — спросил Герман.

— Чего вы разговариваете с этой шалавой? — возмутилась одна из девушек.

— Закрой свой рот, Галя! — резко сказал ей здоровяк и посмотрел на меня.

— Приставал, — ответила я, не желая рассказывать им, что Альберт хотел меня изнасиловать в день выпускного в девятом классе, но меня спасла собака, которая его спугнула.

— Что ты несёшь, сука? — гневно сказал Альберт. — Я тебя даже не знаю!

— А вот я тебя хорошо помню, мразь! — ничего не боясь, ответила Альберту, и тот пуще прежнего стал вырываться и кричать матом, но парни затолкали его в багажник и велели успокаиваться.

— Вижу, ты боевая девчонка, — сказал мне здоровяк. — Я бы взял её без проверок, Герман. Уверен, она быстро освоится. Удар у неё был чёткий!

— Борьбой занимаешься? — спросил у меня парень в бандане.

— Рукопашным боем занималась, — ответила ему я, и тут раздался звук подъезжающего мотоцикла.

— Это же Рос, — вдруг сказал парень с татуировкой на щеке.

Я обернулась и стала наблюдать за тем, как к нам приближается Рос. Когда он остановился рядом с Германом, они ударились кулаками, и Рос спросил:

— Кто так с багажника орёт?

— Альбатрос, — ответил ему здоровяк, и Рос засмеялся.

— А что случилось?

— Девчонка врезала, хочет ей отомстить, — ответил Росу парень в бандане.

— Ууу, и кто эта красотка? — спросил Рос, и Герман указал ему в мою сторону.

Обернувшись, Рос на какое-то время замер, а потом, похлопав себя по груди, молвил:

— Не советую её брать в свою компанию.

— Почему? — спросил у него Герман.

— Красивая, но тупая! — ответил ему Рос. — Даже не верится, что она могла врезать Альберту.

— Удар был чётким, я так не умею! — сказал ему здоровяк.

— У неё руки не из того места растут, — произнёс Рос, и несколько девушек ему похлопали. — Это она упала с мотоцикла, отпустив руки!

— Да твоя вина тоже была! — сказал ему здоровяк. — Ты всегда гонишь.

— Помолчал бы ты лучше, Васёк! — резко ответил здоровяку Рос. — А ты, Герман, помнишь Диму из группы «MAGIC»?

— Ну, и что?

— Вот эта тупица его бывшая.

— Что? — одновременно спросили сразу несколько девушек.

— И что дальше? — спросил у него Вася.

— Пошлите её! — ответил ему Рос, и тут я не выдержала и направилась к нему.

Подойдя к его мотоциклу, быстро достала два дротика и воткнула их в заднее колесо. Рос тут же рванул ко мне, но получил с ноги и упал.

— Обалденная девчонка! — похлопал мне Вася, и тут Рос, крича на всю площадку матом, попытался встать, но я снова ударила его с ноги.

Крик Роса стал ещё громче. Я позволила ему встать и ударила с разворотом в третий раз, отчего он упал и закричал:

— СДАЮСЬ, СУКААА!

Отойдя в сторону, произнесла:

— Что вы решили?

— Последний удар с разворотом впечатлил, ты принята! — ответил мне Герман, и тут позади меня раздался свист.

Обернувшись, в метрах двадцати от себя увидела Андрея, Калеба и ещё двух парней, стоящих между ними с опущенными головами в капюшонах.

— Удары хорошие, компания нет! — раздался знакомый голос, но не Андрея или Калеба.

Послышались щелчки пальцами, и тут оба парня сняли капюшоны и подняли головы.

— Девушка, Вы уйдёте отсюда по-хорошему или по-плохому? Настойчиво рекомендую выбрать первый вариант! — смотря прямо на меня, произнёс… Артур! Парень, чей голос я услышала первым… Константин!

========== Глава 60 ==========

M A G I C.

Как только я увидела Артура и Константина, замерла, перестала моргать и дышать. Всё внутри меня стало переворачиваться, тело покрылось мурашками. Этого не может быть! Наверное, я вижу иллюзию, а не тех, кого считала своими друзьями в Москве-Д.

— Это ещё кто такие? — спросил кто-то из компании Германа, и я заморгала.

— Два лузера знакомы, а ещё двоих впервые вижу, — ответил ему Герман. — Кажется, парнишки заблудились.

Артур сделал несколько шагов вперёд и достал из кармана кинжал.

— Ты ведь Герман, верно? — произнёс он, а затем метнул кинжал.

Я еле успела проследить за его полётом, — он попал в центр переднего стекла автомобиля, и через считанные секунды от него остались лишь осколки.

— Что ты там говорил про лузеров? — спросил у Германа Артур, сделав еще один шаг вперёд.

Все парни и девушки были в шоке, многие даже рты пооткрывали. Прошло несколько секунд, Герман заматерился и приказал своим ребятам брать биты. Моё сердце забилось ещё быстрее, и я, немного отбежав, встала между Германом и Артуром и громко произнесла:

— Стойте, не надо!

Вдруг Артур, Константин и Калеб быстро пошли ко мне. Обернувшись в сторону компании Германа, увидела четырёх парней, также идущих ко мне, и побежала в левую сторону, не желая сталкиваться ни с теми, ни с другими.

Когда я только хотела забежать за угол ближайшего заброшенного здания, меня поймал Андрей и силой заставил идти вместе с ним, игнорируя все мои возмущения. Так длилось до тех пор, пока мы не ушли подальше от площадки, где сейчас, уверена, Калеб, Константин и Артур дерутся с компанией Германа. Не успели мы остановиться, как нас окружили шестеро парней, у двоих из них были в руках биты!

— Твою ж мать! — гневно произнёс Андрей, прижавшись ко мне спиной. — Я смогу открыть тебе путь на короткое время — используй его, беги! — быстро прошептал он, взяв меня за руку.

— Я тебя не брошу! — твёрдо сказала другу, и тут все шестеро парней застыли, а уже через считанные секунды невиданная сила отбросила их в разные стороны.

Андрей потянул меня за собой, и мы побежали, но из-за дикого крика я обернулась и увидела в правом плече одного из парней нож! В ужасе отвернулась обратно и продолжила бежать, не оглядываясь назад.

— Кк-то эт-то сс-дел-лал? — еле как спросила у Андрея, когда мы остановились.

— Либо Костя, либо Артур, — крепко меня обняв, ответил друг.

— Но-о… я их там не видела!

— Лида, а их необязательно видеть, — сказал Андрей, поглаживая меня по спине.

Я сильно испугалась, когда те шестеро парней нас окружили, и уже думала о самом плохом, но благодаря чьим-то демоническим силам мы с Андреем остались целыми и невредимыми. Господи, какая же я идиотка! Из-за моего желания попасть в компанию Германа, чтобы заниматься паркуром, теперь проблемы у моих друзей. Наивная дура!

У этих «трейсеров» есть биты! Как часто они ими кого-то бьют? Ааааа, меня уже трясёт от одной мысли, с кем я вообще связалась! Прошло пару минут, Андрей по-прежнему меня обнимал и поглаживал, а я думала о происшедшем и ребятах, которые остались на площадке, и винила себя во всём случившемся.

— Андрей, их уже долго нет! — сильно волнуясь, произнесла я, и он взял меня за голову.

— Ты видела, сколько там парней? А наших ребят трое! — сказал Андрей, смотря мне в глаза. — Костя и Артур сразу сказали, что при драке демоническими силами пользоваться не будут.

Я отвернулась от него и заплакала. Андрей снова меня обнял, но я вырвалась и побежала в сторону площадки. Мне удалось пробежать от силы пару метров, как передо мной появилось переливающееся поле, не позволяющее бежать дальше.

— Куда собралась? — сурово спросил Андрей.

Я не сразу ему ответила, потому что оглядывалась по сторонам, не понимая, как по всей ширине дороги от одного заброшенного здания до другого появилось поле, за которое нельзя зайти.

— Кто это сделал? — громко и нервно спросила я, быстро оглядываясь вокруг.

— Андрей, это не Артур или Костя, здесь есть кто-то ещё! — серьёзно сказала другу, продолжая осматривать территорию. — Кто это?

Он промолчал, и тогда я посмотрела ему в глаза и спросила:

— Ник?

Андрей продолжал молчать — это меня сильно разозлило.

— КТО БЫ ЭТО НИ БЫЛ, УБЕРИ СЕЙЧАС ЖЕ ЭТО ПОЛЕ! — закричала я, смотря по сторонам. — ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ СЕЙЧАС ДЕРУТСЯ НА ПОЛЕ, Я ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ ТУДА!

Прошло несколько секунд, поле не исчезло.

— Андрей, как вы узнали о моей встрече с Германом? Сколько здесь демонов? — спросила у друга, понизив голос.

— Это неважно…

— ВАЖНО! — закричала я, как тут он сорвался с места и вскоре схватил меня за локти и посмотрел в глаза.

— Сколько ты ещё будешь заниматься всякой..? — заматерился Андрей. — Что ты молчишь? — гневался он, крепко держа меня за локти. — Какой, мать твою, паркур? Ты бы у меня хотя бы спросила про этих «трейсеров»! Да в этой банде одни беспредельщики, которые прикрываются разными занятиями, привлекающими современную молодёжь. Они делают крутые фотографии, выкладывают их в сеть и заманивают людей к себе. На самом деле эти сволочи сколачивают банды и беспредельничают!

— Я…

— Ты ведь ничего об этом не знала, твоё желание взяло над тобой верх… КАКОГО ХРЕНА, ЛИДА…

— Не кричи, это бесполезно! — вдруг раздался голос Артура, и мы оба быстро обернулись.

Сдерживающее поле исчезло, а в нескольких метрах от нас стояли Артур, Константин и Калеб, вытирающий платком кровь, идущую из носа. Моё сердце сжалось, в глазах на некоторое время всё потемнело, и я чуть не потеряла сознание, но Артур быстро подошёл к нам с Андреем и приложил к моему лбу прохладную ладонь, и мне сразу стало легче. Как только я нормально открыла глаза, он провёл через мою ладонь в организм пару тепловых волн и спросил:

— Лучше?

Я кивнула, и тогда Артур отошёл в сторону.

— Коротко о главном, — вдруг произнёс Константин, и мой взгляд переместился на него. — … будут получать все, к кому ты решишь «присоединиться»! — с матом предупредил меня он. — Говорю прямо, чтобы сразу дошло!

— И мы обо всём узнаем, — молвил Артур, и я виновато опустила голову.

— На заметку! — произнёс Калеб. — В июле этого года Герман собрал своих ублюдков, и они напали на нашу группу и Ваню! — яростно сказал он, и меня всю передёрнуло. — Сам Герман всегда смывается с поля боя нетронутым, но сегодня получил..! — заматерился Калеб. — Спасибо… — его слегка толкнул Артур, и тот замолчал.

Я не могла произнести ни слова, чувствуя свою вину и боль, разрывающую меня изнутри. Июльскую драку организовал Герман, а я, несмотря на то, что не знала об этом, чуть было не стала частью компании этого урода и не предала ребят!

— Ладно, на этом мы заканчиваем нашу беседу, — сказал Артур, и тут Андрей меня отпустил, и уже через пару секунд я стояла на лестничной площадке своего подъезда вместе с Артуром.

— Тебя никто не предавал! — глядя мне в глаза, сказал он. — Бывают такие обстоятельства, когда лучше промолчать, и именно это мы и сделали. Придёт время, ты всё узнаешь, — произнёс Артур, а затем поцеловал меня в щёчку и растворился в воздухе.

Я быстро достала из кармана ключи и, открыв дверь квартиры, забежала в неё и стала снимать с себя куртку. Не увидев на вешалке мамино пальто, сделала вывод, что у неё возникли проблемы на работе, и поэтому она придёт позже. Как только я сняла с себя сапоги, побежала в свою комнату, где взяла домашние штаны и футболку, а потом закрылась в ванной и, включив воду, дала волю своим эмоциям — зарыдала.

Все мои мысли смешались, в голове был полный хаос. Я думала о внезапном появлении Артура и Константина в Балтике; о скрывающимся демоне; драке и о последних словах Артура. Как только ванна набралась, я разделась и легла в неё, при этом не переставая рыдать и думать обо всём сразу.

— ААААА, У МЕНЯ УЖЕ НЕТ СИЛ… — закричала я, ударив рукой по воде.

Всё, я закроюсь от всех настолько, насколько это возможно, а к концу недели, когда позвонит дедушка, буду умолять его забрать меня после Нового года к себе в деревню. Я не хочу учиться, не хочу больше мучать своих друзей… Уеду к дедушке, там у него всегда найдётся работа, но… ААА, мама и Митя… Господи…

— Лида! — вдруг раздался громкий голос мамы с прихожей.

— Я в ванной, — громко ответила ей, а затем стала пытаться остановить слёзы.

Прошло около получаса, я вышла из ванной и пошла в свою комнату, а уже через минуту мама позвала меня ужинать. Мне не хотелось есть, поэтому, дождавшись, когда она уйдёт принимать ванну, выложила всё из тарелки назад в кастрюлю, выпила чай с лимоном и закрылась в комнате.

Мне не хотелось показываться маме, но она в любом случае меня увидит и станет спрашивать, почему у меня заплаканный вид, поэтому я решила посмотреть анимационный фильм «Спирит: Душа прерий». Всегда, когда его смотрю, плачу. Прошло минут пятнадцать, мама постучала в дверь, и я, быстро перемотав на самый грустный момент, поставила на стоп и открыла дверь. Увидев, что я смотрю, мама не стала спрашивать про мои слёзы.

— Может мы съездим на выходные к Алле, заодно увидимся с Митей? — предложила она, облокотившись на книжный шкаф.

— Мам, скоро зачёты, мне нужно готовиться, — сев на тахту, ответила ей я.

Но дело не в зачётах, а во мне — я никуда не хочу ехать и отменю ночёвку у Серафимы.

— А ты поезжай, заодно с Петром увидишься.

Мама тяжело вздохнула и села со мной рядом.

— Я не стала тебе этого говорить, но мы больше не будем встречаться с Петром.

— А что случилось? — взволнованно спросила у мамы, взяв её за руки.

— После нескольких встреч я поняла, что не мой он человек. К тому же, ему предложили хорошую работу в Екатеринбурге, он стал звать меня поехать с ним, но… — мама остановилась. — А как же моя семья? У меня дороже семьи нет никого и ничего! Петя сказал, что мы возьмём с собой Митю, а ты уже большая, и сама сможешь о себе позаботиться, — её взгляд стал сердитым. — При последней нашей встрече я пожелала ему удачи и сказала, что у нас с ним ничего не получится.

Я обняла маму и произнесла:

— Знаешь, да ну этих мужчин!

У мамы даже не нашлось, что ответить на мои слова, поэтому она только вздохнула и погладила меня по голове.

— Скажи, насколько сильно тебе нравится Пётр? — спустя некоторое время спросила у неё я.

— Судя по тому, что меня не очень расстраивает, что мы больше с ним не увидимся, он ещё не успел мне сильно понравиться, — ответила мама, поглаживая меня по спине. — Ради него я не брошу всё и не уеду в Екатеринбург.

— То есть с ним точно ничего не будет?

— Ничего! — твёрдо сказала мама.

Мы ещё какое-то время с ней поговорили, а потом она ушла спать. У неё был тяжёлый рабочий день, и завтра ей нужно быть на работе уже в семь утра. Я досмотрела «Спирит: Душа прерий» и решила посмотреть «Король лев». Когда он закончился, я выключила компьютер и легла под одеяло.

Ещё один день прошёл под знаком минус, и я уже не знаю, что мне делать, и как бороться с душевной болью. Похоже, только встречи с Зейном смогут меня отвлечь от всех терзающих мыслей и проблем. Только его я действительно буду ждать с нетерпением, потому что больше никто и ничто не сможет положительно на меня повлиять. Ни София, ни Андрей, ни даже мама не вызывают у меня таких эмоций, как Зейн. Чёрт, я согласна с ним насчёт особого сорта наркотика! Я без него коньки отброшу!

Теперь я понимаю, что мне нужен не бокс; к чёртовой матери любые связи с какими-либо компаниями, походы в клубы и другие попытки отвлечься от страданий. Единственный, кто в силах поднять мне настроение и заставить забыть обо всём на время — это Зейн Эванз!

Что касается сегодняшнего происшествия, то я корю себя за содеянное и больше не буду делать того, от чего могут пострадать мои друзья! Мои извинения им не нужны, им нужен покой, и они его получат. Как бы мне не хотелось ездить в университет и вообще жить в Балтике, я вынуждена с этим смириться, и с завтрашнего дня будет такая схема: дом — учёба — Зейн Эванз.

Были времена, когда я много времени проводила дома, и моей радостью были книги, теперь моей радостью будет Зейн, а ребятам больше не доставлю проблем.

Ещё сегодня произошла неожиданная встреча с Константином и Артуром. Всё, что я чувствую — боль, разрывающую меня изнутри. Они появились в Балтике и сорвали встречу, как оказалось, с подонком, который набирает в свои круги людей и управляет ими, как марионетками! Константин и Артур дали мне понять, что будут пресекать связи с плохими компаниями, и Артур сказал, что меня никто не предавал…

ААА, Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ, НИ-ЧЕ-ГО! ГОСПОДИ…

***

В среду после университета поехала в ближайший к дому магазин, чтобы купить краску для волос. Ходя мимо полок с краской, не знала, какой цвет мне взять, и в итоге решила купить фиолетовую краску — будут смотреть на меня, как на дуру, ну и ладно. Придя домой, попила кофе, сделала мелкие дела, а затем открыла коробку с краской. Раздался звонок в дверь, и я, нехотя, пошла её открывать.

— Привет, Лида! — с улыбкой сказала Виктория, а София меня обняла и велела одеваться.

— Куда? — равнодушно спросила у них я.

— На концерт к ребятам! — воскликнула София.

— Я не пойду.

— Шарик, ты с ума сошёл? — возмущённо произнесла подруга.

— Никуда не пойду! — повторила я и направилась на кухню.

София и Виктория стали быстро раздеваться, а потом последовали за мной.

— Это ещё что такое? — взяв в руки краску, произнесла София. — Фиолетовая! — воскликнула она, а затем куда-то с ней побежала.

Я быстро пошла за ней, оказалось, она закрылась в туалете.

— Софи!

— Никакой покраски волос, тем более в фиолетовый!

— Это моё дело, и эта краска недешёвая!

— А мне фиолетово! — сурово сказала подруга, и тут я услышала шум воды, а уже через несколько секунд она вышла из туалета и пошла выбрасывать коробку.

— Лида, ребята обещают незабываемый концерт с самыми разными спецэффектами, — произнесла Виктория, когда я сверлила злым взглядом подругу.

— Я никуда не пойду!..

— Лида…

— София, уж кому-кому, а тебе должно быть известно, что на концертах этой группы я буду только плакать!

— Хватит! — разозлилась София. — Это всё самовнушение…

— Нет!

— Да! — твёрдо сказала подруга, ударив рукой по столешнице.

— Ты с утра поехала в университет раньше, только чтобы не ехать со мной и Калебом; на перерывах избегала меня и всех остальных ребят, а сейчас ты отказываешься пойти на концерт ДРУЗЕЙ! — гневалась на меня София. — ТЫ ОТДАЛЯЕШЬСЯ ОТ НАС, СЛОВНО МЫ ТВОИ ВРАГИ!

— ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ХОЧУ ЗАКРЫТЬСЯ ОТ ВСЕГО МИРА!

— Девочки, пожалуйста…

— Виктория, моя подруга СДУРЕЛА, и я не могу быть СПОКОЙНА! — перебила её София.

— ДА, Я СДУРЕЛА, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! — гневно сказала Софии, а затем быстро пошла в свою комнату.

— Я тебя навсегда оставлю, если ты сейчас откажешься пойти с нами на концерт! — зайдя в спальню следом за мной, на полном серьёзе заявила София.

Она была вся взвинчена, в её взгляде смешались разные чувства, но на меня ничто так не повлияло, как её последние слова — они меня напугали.

— Я не хочу, чтобы ты от нас отдалялась, Лида, но если ты будешь…

— Хорошо, Софи, я пойду на концерт! — перебила подругу, понимая, что могу её потерять, а это не то, что мне нужно.

Я хотела больше времени проводить в одиночестве, но никак терять дорогих мне людей.

— Тогда одевайся! — властно произнесла она, а потом засияла как солнышко. — Тепло одевайся! — велела София, а потом они с Викторией вышли из моей комнаты.

Тяжело вздохнув, дотронулась до горячего лба, а затем открыла шкаф и вскоре надела чёрные утеплённые штаны и свитер. Расчесав волосы, оставила их распущенными и вышла в прихожую, где София стояла с белой курткой и такого же цвета шапкой и шарфом.

— Держи, — сказала она, протянув мою верхнюю одежду.

— Я надену чёр…

— Никакого чёрного! — перебила меня подруга и всучила белую куртку.

Бросив на неё недовольный взгляд, стала надевать верхнюю одежду, а уже спустя минут пять мы втроём шли на остановку. На улице шёл снег, ветра почти не было, но меня не радовала хорошая погода, — я шла между Софией и Викторией с опущенной головой. Мне неизвестно, где пройдёт концерт, — я знала, что он должен был быть на этой неделе, но когда и где не интересовалась. Когда мы приехали на место, я удивлённо посмотрела на Софию и спросила:

— А где пройдёт концерт?

— Концерт будет на крыше бизнес-центра, — ответила мне подруга.

Вокруг нас были одни многоэтажные здания разной высоты, и меня, если честно, очень удивило, что ребята решили выступить на крыше бизнес-центра. Смотря на идущих с билетами людей, думала, что попала в параллельный мир, в котором все вокруг радостные, а ты одна печальный Пьеро.

У нас, как у всех, не было билетов, более того, мы спокойно прошли мимо охранников через чёрный вход, поднялись на восьмой этаж и зашли в зал с открытыми окнами. Подойдя к большому открытому окну, я увидела из него бизнес-центр, который располагался напротив здания, где мы сейчас находимся.

Бизнес-центр состоит из семи этажей и соединяется с двумя зданиями тоннелями. Здание, в котором сейчас нахожусь я, соединяется с бизнес-центром тоннельным коридором на третьем этаже. Когда я увидела тоннели у трёх зданий, то поняла, что все они, оказывается, составляют большой бизнес-центр под названием «Пирамида».

Центр расположен на окраине города, и я здесь раньше не была. Главным зданием «Пирамиды» является семиэтажное, на крыше которого и должна выступить группа «MAGIC». Остальные два здания состоят из восьми этажей, и, начиная с седьмого, окна, выходящие на главное здание, открыты, и у них собираются люди. Концерт должен начаться в шесть вечера.

Помимо двух зданий «Пирамиды» с открытыми окнами, есть ещё два девятиэтажных комплекса, окна которых открыты и выходят на крышу, где пройдёт концерт. Внимательно осматривая здания, я заметила, что на седьмом этаже спортивного комплекса «Юпитер» часть окон закрыты, но у них тоже стоят люди. Ещё я заметила, что на всех зданиях есть смотровые площадки, на которых также стоят зрители.

— Здорово, правда? — спросила Виктория, стоящая слева от меня.

— Очень! — восхищённо произнесла София, ловя руками снег. — Давайте сфотографируемся?

Сделав несколько фотографий на фоне главного здания бизнес-центра, мы снова встали на свои места и стали разговаривать.

— Виктория, а где твоя мама? — спросила я, смотря на украшенную крышу, где подключали инструменты.

— В «Юпитере», — ответила она, и тут София усмехнулась.

— Просто смешно прозвучало, — сказала подруга, когда мы с Викторией на неё посмотрели.

— Точнее, мама в зале с закрытыми окнами спортивного комплекса «Юпитер», — с улыбкой произнесла Виктория. — Несмотря на то, что на улице не холодно, она больше любит закрытые помещения.

Кивнув, посмотрела на один из двух больших экранов, на которых будет транслироваться концерт.

— Лида, а зачем тебе краситься, да ещё и в фиолетовый, когда у тебя свой цвет волос очень красивый? — спросила у меня Виктория.

— Надоел свой, хочу перемен, — ответила я, смотря на экране рекламу бизнес-центра.

— Забудь про такие перемены! — сказала София, взяв меня под руку.

Я ничего не стала отвечать, а просто положила свою голову ей на плечо и закрыла глаза. Мне очень хотелось уйти отсюда, потому что смотреть на выступление ребят без Димы для меня мука. ЭТО БОЛЬНО! Неужели София этого не понимает? Аааа, я не выдержу…

— Лида, открывай глаза, через минуту начнётся, — спустя некоторое время сказала мне подруга, и я заставила себя выпрямиться и посмотреть на крышу.

На экранах появились часы — пошёл отсчёт до начала концерта. Меня удивило, когда часы на пару секунд замерли на тридцать первой секунде, а потом снова пошли как прежде. Я подумала, что произошёл сбой, но то же самое произошло на восьмой секунде.

— У них явно неправильные часы, — прошептала я, и тут всю крышу стал медленно закрывать туман, и когда уже ничего на ней не было видно, включились яркие прожекторы.

— Вот это да! — восхищённо воскликнула Виктория, когда с краёв крыши засверкали молнии.

— Ребята же обещали крутые спецэффекты! — сказала София, и тут с крыши раздался звук гитар, а через пару секунд ещё синтезатора и ударных.

Прошло несколько секунд, туман стал рассеиваться, но только по бокам. Вскоре уже было видно всех ребят, играющих на своих инструментах, но центральная часть крыши по-прежнему была закрыта туманом. Прошло ещё несколько секунд, звуки ударных утихли, из тумана сверкнули пять молний, одна из которых была огненного цвета.

— О-о-о-о… — все услышали голос вокалиста и захлопали, а я застыла, не в состоянии даже моргнуть.

Сердце бешено забилось в груди, всё тело покрылось мурашками, по нервам побежал ток.

— О-о-о-о… — снова прозвучал до боли знакомый голос, и туман в центральной части крыши стал рассеиваться.

— О-о-о-о… — показался силуэт ПЯТОГО УЧАСТНИКА ГРУППЫ, стоящего ко всем спиной.

Он был одет в чёрные джинсы и чёрную толстовку с капюшоном на голове, на спине которой жирными красными буквами было написано название группы — «M A G I C». Раздались мощные звуки ударных, он запел на английском языке, и я рванула к выходу из зала.

— ЛИДА! — закричала София, пытаясь меня остановить, но это было бесполезно.

Я бежала как стрела под песню, которую поёт не Андрей, а ДМИТРИЙ!

========== Глава 61 ==========

Границы — больше не проблема (от автора).

Балтика.

Понедельник, пять часов вечера.

Калеб собирался на репетицию и уже надевал куртку, как вдруг раздался дверной звонок, и он поспешил открыть дверь. Его глаза моментально расширились, он отпустил левый рукав куртки и положил правую ладонь себе на лоб, а левой закрыл приоткрытый рот.

— Привет, Калеб! — сказал ему Михаил. — Такое ощущение, что ты призраков увидел.

— Ре… — Калеб закашлял, а потом сделал глубокий вздох и убрал ото рта руку. — Ребята? — ошарашено спросил он, стараясь не моргать.

— Молния, мы что так долго не виделись, что ты так потрясён нашим появлением? — спросил у него Дима.

— Знаете, увидеть вас здесь — событие уходящего года! — произнёс Калеб, до сих пор не веря, что перед ним стоят Михаил и Дмитрий. — Вы… сбежали… на пять минут? — тихо спросил он, смотря то на одного друга, то на другого.

— Нет, мы не убегали, нас отпустили, — с еле заметной улыбкой ответил Михаил, и у Калеба отвисла челюсть.

— Калеб, кто там пришёл? — из гостиной раздался женский голос, а уже через несколько секунд в прихожей показалась Алёна.

— Боже, Дима! — удивлённо и радостно воскликнула женщина, и Дмитрию пришлось пройти в квартиру, чтобы её обнять.

В прихожую вышла Виктория и сразу же облокотилась на стену, чтобы не упасть. Михаил тоже зашёл в квартиру и, закрыв дверь, встал рядом с Калебом.

— Здравствуйте, тётя Алёна! — обняв женщину, сказал Дима.

— Дима, года идут, а ты меня до сих пор тётей называешь, — произнесла мама Калеба, после чего подняла на него голову и положила руки ему на плечи. — Зови меня Алёной, — сказала она Дмитрию, а затем погладила его по щеке, еле сдерживая слёзы. — Сколько мы с тобой в живую не виделись? Года четыре, а может и больше… — она быстро вытерла покатившуюся из правого глаза слезу. — Как же ты изменился за это время! Какой же ты красивый, Дима, прямо глаз не отвести, а как повзрослел… — Алёна снова его обняла. — Я очень рада тебя видеть!

— Я тоже очень рад Вас видеть, тётя… — Дима остановился и, слегка улыбнувшись, сказал: — Алёна.

— Мих, кому вы продали свои души? — прошептал Калеб, смотря на свою радостную маму и Диму.

— Никому, — тихо ответил ему Михаил, а затем дёрнул за рукав его куртки, и Калеб вспомнил, что не до конца её надел.

— Я думал, что больше Зейна меня сегодня…

— Подожди, Зейн был здесь? — перебил его Михаил.

— Был, а может ещё здесь.

— Поговорим об этом позже, — тихо сказал Михаил, и Калеб ему кивнул.

После небольшого разговора с Алёной, Дима подошёл к Виктории и обнял. Девушку переполняли разные чувства, она не могла ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слова.

— Ты уже не та маленькая мечтательница, какой я тебя помню, — сказал ей Дима, и только тогда Виктория тоже его обняла.

— Но я изменилась не так сильно, как ты, — прошептала она, вдыхая запах кожаной куртки. — Я очень по тебе скучала, Дим!

Дмитрий поцеловал её в голову, а затем обратился к Калебу:

— Ты сейчас куда?

— На репетицию.

— Мы с Мишей поедем с тобой, — сказал Дима, а затем отпустил Викторию и посмотрел ей в глаза. — С тобой мы ещё увидимся либо сегодня, либо завтра, — произнёс он, а затем коснулся указательным пальцем кончика её носа, и девушка расплылась в улыбке. — Я очень рад, что твоя мечта сбылась! — молвил Дмитрий, а затем наклонился к её уху и прошептал: — Поделишься со мной другими мечтами, посмотрим, что можно будет сделать, чтобы они исполнились.

Виктория быстро поцеловала Диму в щёчку, и он, сказав до свидания Алёне, покинул квартиру вместе с Калебом и Михаилом.

— Димон, вас реально отпустили? — потрясённо спросил Калеб, когда все трое вышли на улицу.

— Да…

— Как? — перебил Диму Калеб, а затем остановился и посмотрел ему в глаза.

— Я достал своего отца, и он сказал мне: «Ты свободен! Можешь считать это подарком к Дню рождения!», — Дима дословно передал слова Алексея Вячеславовича, и Калеб чуть не упал на месте.

— Но… Чёрт, я в шоке! — ошарашено произнёс Калеб. — У тебя ведь День рождения через две недели только…

— Он решил не тянуть резину, — перебил друга Дмитрий. — Я конкретно его достал, что моя свобода и для него подарок.

— А как ты его достал-то, Димон?

— Навредил имуществу. Отец был в ярости и сказал, что ему не нужен такой наследник, так что даже не дошло до крайних мер.

— Каких мер?

— Мы думали создать изолятор и поместить туда Павлика, — ответил Калебу Михаил. — На это бы ушло немало времени, но нам улыбнулась удача, и отец Димы послал своего сына к чёртовой матери.

— А ты, Миш? А остальные?

— Отец сказал, что я могу взять Мишу с собой, ибо он такой же «Халк», от которого ему пользы не будет. Насчёт остальных пока не договаривался, да и власть в Москве-Д пока в моих руках, я её ещё никому не передал.

— А разве не твой отец…

— Я ему сразу сказал, что передача власти будет зависеть от меня, — перебил Калеба Дима.

— И он согласился?

— Позлился, потом согласился, ибо он знает, что я не отдам Москву-Д на растерзание волкам.

— РЕБЯТА! — радостно воскликнул Калеб, а затем приобнял Михаила и Дмитрия. — Я так рад, так рад… РААД! Вашу ж мать, я просто…

— Молния…

— Не, Димон, этот день будет отмечен в календаре, как САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В ГОДУ! — радовался Калеб. — Я уже думал о встрече с твоим отцом, мы с Андреем места себе не находили… — Калеб поднял глаза к небу и про себя поблагодарил Всевышнего. — Давно надо было стать Халком!

— Калеб, ты никуда не опаздываешь? — слегка улыбнувшись, спросил Михаил.

— Ох, точно, репетиция же! — произнёс Калеб и быстро пошёл к машине, но, пройдя пару метров, резко остановился. — Димон… а как ты… ребятам покажешься? Что ты им скажешь?

— Правду.

— Какую правду? — выпучив глаза, ошарашено спросил Калеб.

— Они узнают, кто я.

— ЧТО?

— Калеб, я больше не намерен врать! В этот раз всё начнётся с правды!

— Но…

— Никаких но! — перебил Калеба Дима.

— Ладно, как скажешь, просто там ещё Ваня…

— Ваня тоже узнает.

— Кому ты собираешься рассказать о своей сущности?

— Гене, Игорю и Ване.

— Всё? — спросил у Димы Калеб, и тот ему кивнул.

***

Двадцать пять минут спустя.

Калеб, Михаил и Дмитрий вошли в зал, где обычно репетирует группа «MAGIC». Первым Диму увидел Игорь и быстро спрыгнул со сцены в зал. Следом за ним «пропавшего участника» увидели Гена и Ваня и тоже быстро спрыгнули со сцены. Для Андрея появление Дмитрия и Михаила стало потрясением, и он быстро к ним подошёл.

— Привет, Дима, не скажешь, где тебя два месяца носило? — первым решился заговорить Гена.

Он был одновременно потрясён и зол тому, что за столько времени они от него даже весточки не получили. Ребята уже о чём только не думали и потеряли надежду, что когда-либо снова увидятся с Димой. А сейчас, когда он стоит прямо перед ними, Гена, Игорь и Ваня абсолютно ничего не понимают.

— Привет! — тяжело произнёс Дима, смотря на ребят. — Прежде чем сказать, где меня носило, я должен показать, кем являюсь на самом деле…

— Что? — ошарашено перебил Диму Андрей, и тут Калеб потянул его в сторону, собираясь всё ему объяснить.

— Я что-то не понимаю тебя, — сказал Ваня, перебирая в голове все возможные варианты, кем на самом деле может быть Дима. — Преступник, секретный агент, ещё кто-то?

— Нет, — ответил ему Дима и исчез.

Трое ребят в ужасе стали оглядываться по сторонам, не понимая, что это вообще было.

— Я здесь, — раздался голос Димы, и все посмотрели на балкон.

— Это… ЭТО ВООБЩЕ ЧТО? — не веря своим глазам, спросил Игорь.

Дмитрий исчез и появился рядом с ребятами. Ваня и Игорь тут же подались назад, а Гена остался стоять на месте, не видя в происходящем чего-то плохого.

— КТО ТЫ? — еле как переведя дыхание, спросил Ваня, и тут глаза Димы полностью стали чёрными, отчего Гена сел в кресло и закрыл лицо руками, а Игорь с Ваней снова подались назад и остановились у выхода из зала.

Глаза Димы снова стали зелёными.

— Я — демон, — тяжело сказал он, и на несколько секунд в зале повисла тишина.

— Это… это… Разве такое вообще возможно? Это… — Ваня закашлял. — Нечистая сила!

— Нас называют демонами, но мы, как и вы, все разные, — произнёс Михаил. — Лично мы с Димой ничего плохого вам не сделаем!

— ДА ЭТО АБСУРД! — закричал Игорь, а затем быстро посмотрел на брата и Калеба и зажмурил глаза. — Нет, это что-то невообразимое!

— Игорь…

— Андрей, вы что всё знали? — открыв глаза, резко спросил Игорь.

— Знали только я и Калеб…

— ЗАШИБИСЬ! — закричал Игорь, а затем пулей вылетел из зала.

— Я попытаюсь с ним поговорить, — произнёс Михаил и быстро направился к выходу из зала, где бледный Ваня, прижавшись к стене, не знал, что ему делать.

Когда Михаил прошёл мимо него, он схватился за сердце и сполз на пол.

— Ваня!.. Ваня!.. — он слышал только своё имя и больше ничего, но когда чья-то прохладная рука легла на его лоб, он стал приходить в себя и вскоре открыл глаза.

— Не убивайте…

— Вань! — Дима взял его за руки. — Тебя никто не убьёт! — сказал он, пропуская в его организм тепловые волны. — Пожалуйста, Вань, хоть немного попытайся понять, что я не тот зверь, которого ты во мне видишь. За то время, пока мы с тобой дружили, я же ничего плохого тебе не сделал, верно?

Ваня сглотнул, а затем неуверенно кивнул Диме, и тот его обнял. Дмитрий чувствовал, как он дрожит и боится его, но в то же время ему казалось, что Ваня сможет всё понять, нужно только немного подождать. Пока Дмитрий пытался доказать Ване, что он не тот, кем его представляют, Андрей и Калеб взяли на себя Гену, который лучше остальных воспринял правду о Диме и задавал много вопросов.

— Ген, мы с Андреем сами узнали правду только во второй половине ноября. Я бурно отреагировал на то, кто он, но потом подумал и понял, что его сущность не способна убить во мне дружеские… нет, братские чувства к нему, и я принял Диму таким, какой он есть, а он не зверь, Ген! — Калеб тяжело вздохнул. — А вот Андрюха вообще молоток! Он сразу Димона принял…

***

Как только Игорь вылетел из зала, испытывая самые разные чувства, он побежал на улицу без куртки. Пробежав небольшое расстояние по аллее парка, он остановился и пнул ногой снег, а затем обернулся назад и увидел Михаила, который молча протянул ему куртку.

— Не трогайте меня!..

— Тебя никто не трогает, с тобой хотят поговорить…

— А я не хочу никого слушать! — резко перебил его Игорь, а затем быстро забрал куртку и пошёл прочь.

Пройдя метров сто по аллее, он остановился и посмотрел назад, — Михаил стоял на том же месте, прислонившись к дереву. Игорь тяжело вздохнул и попытался разобраться в своих мыслях, но у него ничего не вышло, поэтому он пошёл дальше.

Пройдя ещё какое-то расстояние, Игорь вновь остановился, пнул снег и достал из кармана джинсов телефон. Просматривая фотографии, на которых были ребята и Дима, он стал немного успокаиваться, и, когда в голове возникла мысль, что на протяжении всего времени, которое он его знал, Дима никогда не причинял никому вреда, Игорь развернулся и пошёл к Михаилу.

— Как тебя зовут? — приблизившись к нему, спросил Игорь.

— Михаил.

— Ты тоже… не такой, как все? — спросил Игорь.

У него язык не поворачивался назвать Михаила демоном, ведь в его понимании демоны, в существование которых он не верил, думая, что они бывают только в книгах и кино, являлись исключительно злом. Глядя на Михаила, Игорь видел перед собой человека, но никак не монстра, жаждущего его смерти.

— Да, — ответил ему Михаил, и Игорь подошёл к нему поближе.

Окидывая его взглядом, он произнёс:

— Да никакие вы не демоны, чего вы мне мозги парите?

Михаил слегка улыбнулся.

— У тебя даже улыбка ни черта не злодейская! И зовут тебя Миша, а не… Нуу, какой-нибудь Дементор.

Михаил засмеялся, а затем пожал Игорю руку и произнёс:

— Рад знакомству. Твоя реакция подняла мне настроение.

— Нет, реально, злодей из тебя вообще никакой! — произнёс Игорь, и Михаил окончательно понял, что с парнем можно легко поговорить.

***

Спустя какое-то время, когда Ваня уже более-менее стал понимать, что Дима — не монстр, они присоединились к Андрею, Калебу и Гене, где Ваня, выпив полбутылки воды, стал задавать вопросы вместе с Геной. Прошло ещё некоторое время, напряжение в зале спало. Гена вёл себя как обычно, а Ваня ещё отходил от стресса, но уже не боялся Диму.

— Мы с Ваней ещё молоточки, а вот Игорёк… — Гену прервали шаги по залу, а вскоре ко всем присоединились Михаил с Игорем.

— Хм… — всё, что издал Ваня, глядя на Игоря.

— Игорёк, ты как? — тревожно спросил Андрей, не понимая реакции своего брата.

Игорь, недолго думая, подошёл к Диме и по-дружески обнял.

— Я очень рад, что ты вернулся! — сказал ему Игорь. — А ещё я рад, что Андрюха возвращается к гитаре и больше не будет на меня орать, что я не в тот момент начинаю играть на ударных, а всё потому, что я не привык к нему как к вокалисту.

Калеб, Гена и Михаил сразу же засмеялись, Ваня засмеялся чуть позже, а вот Андрею было не до смеха.

— Я не думал, что ты так отреагируешь, — произнёс Дима, не веря своим глазам и ушам.

— Он отличный парень! — произнёс Михаил, и Игорь немного отошёл в сторону, а затем посмотрел на Гену и Ваню.

— Вань, ты чего такой бледный? Да не монстры они, успокойся!

— Спасибо, что просветил, Игорь! — ответил ему Ваня.

Так напряжение и страх покинули зал. Настоящая дружба — несокрушимая сила!

***

Было около девяти вечера. Все ребята собрались в квартире Гены после репетиции в полном составе. Время репетиции они потратили на сочинение музыки к новому тексту песни Дмитрия. Но исполнит ли он её или нет, будет зависеть от одного человека, и это Дима поймёт только на концерте, который состоится в среду. В гостиной сидели все, кроме Андрея, который что-то делал в своей комнате. Прошло некоторое время, он вернулся в гостиную с ноутбуком и произнёс:

— Я помирился с Лидой и сейчас приглашу её по скайпу на концерт.

— Подожди, а вы были в ссоре? — с болью спросил Дима.

— Да она такое вытворяла, что волосы дыбом вставали! — воскликнул Ваня.

— Что? — испытывая сильное волнение, спросил Дима. — Про крышу мне известно.

— Помимо крыши она ещё напилась в клубе и танцевала в окружении… — на пару секунд Ваня задумался, а потом произнёс: — возбуждённых мужиков!

Дима резко встал с дивана, подошёл к окну и положил руку на голову. Он испытывал сильную душевную боль, разрывающую его на части, и винил во всём себя.

— Что ещё? — тяжело спросил Михаил.

— Врезала Денису — парню из университета и… — Калеб замолчал.

— И? — обернувшись к нему, требовательно спросил Дима.

— Исчезла вместе с Зейном и игнорировала звонки.

— С Зейном? — переспросил Дима, и Калеб ему кивнул.

Отвернувшись к окну, Дмитрий закрыл глаза и провёл рукой по волосам.

— В отличие от меня, Зейн молодец…

— Ты что такое говоришь! — перебил его Калеб.

— Калеб, он сбежал из Нью-Йорка-Д ради неё, он её никогда не обидит и не бросит! А что сделал я?..

— Димон…

— Нет, правда! — перебил Калеба Дима. — Солгал, потом потерял над собой контроль… — он обернулся ко всем и тяжело вздохнул. — Потеря контроля стала причиной разрыва моей сделки с отцом, сейчас я здесь, но я не знаю, что мне делать! Я не могу заявиться к ней и рассчитывать, что она меня простит. Возможно, она дала Зейну шанс…

— Ага, и ты, мать твою, такой щедрый уйдёшь в закат? — резко перебил его Калеб, а затем встал с кресла, подошёл к Диме и посмотрел в глаза.

— Нет, я хочу, чтобы она увидела меня на концерте…

— И? — перебил его Андрей.

— Всё будет зависеть от неё.

— В каком смысле? — спросил Калеб.

— В прямом, — ответил ему Дмитрий. — Если она останется на концерте, значит у меня будет шанс с ней поговорить, а если уйдёт… — Дима опустил голову вниз.

— То есть ты её останавливать не будешь? — возмущённо спросил Калеб.

— В этот раз всё будет зависеть от неё! — повторил Дима, и Калеб дал ему затрещину.

— Она тебя любит, и даже если она уйдёт, а девушки часто это делают, ты ПОЙДЁШЬ ЗА НЕЙ, ПОНЯЛ?!

— Калеб…

— Я тебя сейчас в нокдаун отправлю! — резко перебил его Калеб. — И меня все поддержат!

— Ты понимаешь, что она может дать Зейну…

— С какого перепуга? — снова перебил его Калеб.

— Нет, Дим, правда, Лида тебя любит, и никому она никаких шансов не даст! — серьёзно сказал Андрей. — Всё, садимся, сейчас я буду разговаривать с ней по скайпу.

Тяжело вздохнув, Дима сел справа от Андрея, чтобы можно было видеть экран. Вызов пошёл. Михаил быстро сел слева от Андрея, и спустя несколько секунд на экране ноутбука появилась Лида. Она сидела на стуле в чёрной кофте с капюшоном и завязанными в хвост волосами. От одного взгляда на девушку сердце Димы бешено забилось, и по телу побежали мурашки.

— Что сегодня делала после университета? — спросил у Лиды Андрей.

— Уверена, Калеб тебе всё рассказал, — ответила ему девушка.

— Рассказал, вот я у тебя и спрашиваю, что дальше было?

— Мы отлично провели с Зейном время, а потом он ушёл, но обещал вернуться.

Дима взялся одной рукой за голову и на пару секунд закрыл глаза.

— Кстати, я хочу покрасить волосы, — продолжила Лида, и Дима снова посмотрел на экран.

— Зачем? — спросил у неё Андрей.

— Хочу перемен.

— В какой цвет?

— Я пока не знаю, но в какой-нибудь из цветов радуги.

— Лида, не сходи с ума!

— Почему сразу с ума? — возмутилась девушка.

— У тебя красивый цвет волос!

— Он мне надоел. А вот ещё я хочу себе татуировку, — сказала девушка, и глаза Андрея расширились.

— Генка, неси валеру! — тихо произнёс Игорь.

— Какого Валеру? — в недоумении спросил Гена.

— Валерьянку!

— Зачем?

— Андрюху успокаивать, — ответил ему Игорь, слушая, как его брат злится на Лиду.

— Если я этого хочу, чего ты завёлся? — произнесла Лида, смотря на Андрея недовольными глазами.

— А что ты ещё хочешь? — сдержанно спросил у неё Андрей.

— Купить себе цветные линзы и ходить с другим цветом глаз.

— А пирсинг не хочешь?

— Нуу… Можно.

— А с парашютом спрыгнуть не хочешь? — не скрывая своего возмущения, спросил Андрей, и тут Михаил слегка толкнул его ногу.

— Нет, зато я хочу заниматься паркуром.

— ЧЕМ?

— Чего ты кричишь?

— Лида, ты совсем уже спятила!

— Слушай, Андрей, я не понимаю…

— А Я СЕЙЧАС ТЕБЕ ОБЪЯСНЮ…

— НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! — перебила его Лида, а затем прервала разговор.

— Чёрт возьми, Андрей, ты не мог как-то себя сдерживать? — возмутился Калеб.

— Сдерживать? Я тебе сейчас чем-нибудь тресну! — злился Андрей. — Волосы цвета радуги, татуировка, цветные линзы, пирсинг… ПАРКУР!

— Но ведь она им ещё не занялась, да и какой паркур в нашем городе? Разве что с Германом связываться…

— Вот именно! — оборвал его Андрей.

— А если она этого захотела, то будет добиваться своего, — сказал Михаил.

— Что ты думаешь, Дим? — спросил Андрей, и тот убрал от лица руки.

— Возможно, «это не моё дело», но никаких татуировок, пирсинга, а уж тем более паркура не будет! — сказал Дима, и Андрей его поддержал.

— А ты ей не рассказывал про банды…

— Я ей говорил, что в июле у нас была драка, но не вдавался в подробности, — перебил Ваню Дмитрий. — Я перечислил их занятия, но не стал говорить, что они ими прикрываются, таким образом набирая в свои ряды новых людей, а потом беспредельничают.

— Да не, ребят, не станет она с Германом связываться! — сказал Калеб. — Накричал ты на неё, Андрей, а на концерт так и не пригласил.

— Ребят, а, по-моему, она серьёзно намерена добиться своего! — вдруг сказал Гена, смотря в свой телефон.

Игорь быстро посмотрел, что привлекло его друга, и произнёс:

— Ё-моё! Посмотри лайки.

— Да их много!

— Смотри!

Гена открыл лайки, и вскоре Игорь произнёс:

— Ты ошибся, Калеб, потому что Герман и его друганы уже явно пообщались с Лидой!

— Зайдите на страницу Лиды ВКонтакте, — сказал Гена, и Дима быстро взял ноутбук, а уже меньше, чем через минуту, смотрел на фотографию девушки.

— Именно так она была одета сегодня в университете, — произнёс Андрей, смотря на экран ноутбука.

— «Сексуальная киска», «sexy!»… — Гена остановился, решив дальше не читать комментарии под фотографией Лиды. — Короче, очередь выстроилась. Она всем открыла возможность оставлять комментарии.

Дима закрыл главную фотографию и увидел два других фото, на которых Лида была вместе с Зейном.

— Чёрт подери! — воскликнул Калеб, смотря на экран ноутбука. — Кажется, я её недооценил…

— Так что ты там говорил про сдержанность? — перебил его Андрей, а затем быстро встал с дивана и пошёл в свою комнату.

Прошло несколько минут, Андрей вернулся в гостиную с листком бумаги и произнёс:

— Узнал у Матвея данные от страницы Лиды. Если поменяла пароль, взломаем.

— Лучше всего зайти с невидимки, а у меня есть она в моём приложении, — сказал Гена и протянул свой телефон Диме. — Оффлайн уже включен.

У Димы получилось войти на страницу Лиды. Он сразу же открыл сообщения и нажал на первое непрочитанное. Рядом сидящий с Димой Михаил заматерился, увидев это сообщение.

— Что там такое? — спросил Калеб.

— «Зайка, что насчёт провести вместе ночь? У меня 22,5 см», — прочитал вслух Михаил. — И фотография с этим 22,5 см!

— И такие экспонаты бывают, — произнёс Ваня.

— Вот честно, я бы этому зайцу отбил бы его 22,5 см! — сказал Дима, а затем удалил это сообщение.

— И тогда стишок «Вышел зайчик на крыльцо…» был бы про него, — сказал Андрей, и почти все ребята засмеялись.

— Андрюх, ты сделал этот вечер! — смеясь, произнёс Калеб.

— Герман назначил ей встречу, — вдруг сказал Дима, и смех быстро утих.

— Когда? — спросил Андрей.

— Завтра в пять часов вечера.

— Где его найти? — спросил Михаил. — Никакой встречи не будет!

— Нет, подожди, — положив на стол телефон, сказал Дмитрий. — Она пойдёт на неё.

— Что? — возмутился Андрей.

— Мы не можем отменить эту встречу по одной причине — это не остановит Лиду, она будет искать ещё кого-то…

— Дима…

— Калеб, я считаю, что её нужно остановить, а, чтобы это сделать, лучше всего воспользоваться фактором неожиданности, — перебил его Дима, а затем встал с дивана и подошёл к лежащему на полу Гришке. — Мы проследим за встречей, и в самый ответственный момент кто-нибудь… Скажем, Артур сорвёт её. Лида должна понять, что ей не позволят связываться ни с Германом и его бандой, ни с кем-либо ещё! Поняв это, она больше не будет искать на свою голову приключений.

***

Вторник, десять часов утра.

В понедельник Дима остался ночевать у Гены, и тот ему предложил пожить у него, пока мама и сестра Калеба не улетят домой. Диме его предложение понравилось, поэтому он согласился и во вторник утром поехал на съёмную квартиру, где они жили с Калебом, чтобы взять некоторые вещи.

Когда он приехал, дома были Алёна и Виктория, а Калеб уехал по делам. Дима попил с ними чай, а потом уединился в своей комнате, где стал собирать вещи. В двенадцать часов он должен быть на репетиции, поэтому лишнего времени у него нет. Спустя минут десять, когда Дима уже собрал всё самое необходимое, в комнату заглянула Виктория.

— Можно? — спросила у него девушка.

— Конечно! — ответил ей Дима, и Виктория прошла в спальню.

— Я смотрела твои диски с музыкой и не могла от них оторваться! У тебя даже есть автографы от рок-групп, которые мне нравятся!

— Возьми себе любые диски, — сев на стул, сказал Дима.

— Шутишь?

— Нет.

— Да у тебя коллекция… — на столе завибрировал телефон Димы, — ему пришло сообщение. — Оо, это же Лида! — воскликнула Виктория, увидев её фотографию. — Какая она здесь красивая! — произнесла девушка, смотря в телефон Димы.

На фотографии Лида стояла на песке на диком пляже в белом платье и искренне улыбалась. Фото было сделано в Москве-Д.

— Вы знакомы? — спросил Дима, взяв в руки свой телефон.

— Да, мы познакомились на Дне рождения Вани, она мне сразу понравилась.

Дима слегка кивнул Виктории и отвернул голову к окну.

— Извини за личный вопрос, но ты её любишь?

— Да.

— Так может тебе стоит с ней поговорить? — облокотившись на шкаф, спросила Виктория. — Она хоть и сказала, что вы расстались по её воле…

— Что она сказала? — встав со стула, перебил Викторию Дима.

— Что вы расстались из-за неё. Лида сказала, что у неё тяжёлый характер, но, несмотря на то, что мы с ней немного общались, я бы не сказала, что она — сложный человек, — произнесла Виктория, смотря Диме в глаза. — Мне было легко разговаривать с Лидой, она добрая, а ещё, что мне очень в ней понравилось — отношение к дружбе. Лида горой будет стоять за своих друзей.

— Она замечательная, и мы расстались не из-за неё, а из-за меня.

— Я так и знала! — воскликнула Виктория. — Дима, из всех девушек, которые у тебя были, она… Нет, тут даже сравнивать нельзя! Скажу тебе честно, если ты не попытаешься её вернуть, то будешь полным идиотом!

— Знаю…

— И?

— Всё будет зависеть от того, как она отреагирует на моё возвращение…

— Дим, я её в субботу с каким-то блондином видела, он мне не понравился, и ей, как мне показалось, было на него всё равно. К чему это я? Вот таких «всё равно» у неё может быть много, но ей точно не всё равно на тебя! Я видела боль в её глазах — она страдает, Дима, как и ты!

***

Шестнадцать часов тридцать минут.

Михаил и Дмитрий стояли на крыше заброшенного многоэтажного здания и смотрели на площадку, где было много молодых людей.

— Костя как услышал про эту встречу, сразу вызвался её сорвать, — сказал Михаил.

— Хорошо, — ответил ему Дима.

— Калеб с Андреем тоже будут с ними, — произнёс Михаил, и Дима ему кивнул.

Пятнадцать минут спустя прямо в воздухе появилось окно, через которое всем ребятам можно видеть и разговаривать друг с другом.

— Идёт! — произнёс Артур.

Он, Константин, Калеб и Андрей стояли за ближайшим к площадке заброшенным зданием. Дима щёлкнул пальцами и произнёс:

— Теперь будем слушать их разговор.

— Она остановилась…

— Да, я её вижу, — перебил Константина Дима.

— Судя по её лицу, ей явно не нравится такая компания, — произнёс Калеб. — Может уйдёт?

— Я бы на это не надеялся, — ответил Дима, не сводя глаз с Лиды.

— А оделась-то как… — вздохнув, сказал Михаил.

Прошло немного времени, Лида уверенным шагом пошла к машинам, где среди своей компании сидел Герман.

— Твою ж мать, ничего не боится! — со злостью произнёс Андрей.

— Парни сегодня точно получат! — сказал Константин, следя за девушкой.

Не успела встреча начаться, как Лида потрясла всех, ударив блондина из компании Германа.

— Не надо! — Дима быстро схватил руку Михаила, который собирался заморозить всех, кто находился на площадке. — Если ей будет угрожать опасность, я сам это сделаю!

— Это ведь моя школа! — сказал Константин. — Не зря я её рукопашному бою учил!

— Только непонятно, за что она его ударила, — произнёс Калеб.

Спустя некоторое время, когда Альберта затолкали в багажник, Михаил спросил:

— Дима, у тебя есть какие-то предположения?

— Нет, но я узнаю, как и когда он к ней приставал!

— Вот только этого сукина сына тут не хватало! — со злостью произнёс Андрей, когда увидел Роса, направляющегося к компании Германа.

Прошло немного времени, Андрей сорвался с места, но Артур вовремя его остановил.

— У меня руки чешутся…

— Ещё рано! — перебил Андрея Артур.

— Он издевается над ней!

— Он получит, Андрей, не волнуйся! — сказал Константин, как тут Лида направилась к мотоциклу Роса.

— Проколола колесо и врезала ему! — потрясённо воскликнул Калеб. — И ещё раз врезала!

— Костя, ты молодец! — сказал Артур, похлопав бывшего тренера Лиды по плечу.

Прошло от силы десять секунд, и Лида нанесла третий удар с разворотом, и Рос сдался.

— Я в шоке! — произнёс Калеб. — Я реально её недооценивал!

— Время пришло! — сказал Дима, сделав один шаг вперёд.

***

— Всё, мы разобрались! — произнёс Михаил, когда с дракой на площадке было покончено. — Навалял я этому Герману, который хотел сбежать с поля боя.

— Молодец! — сказал ему Дима.

— У Андрея с Лидой всё нормально было?

— Их окружили шестеро ублюдков, которые прятались в заброшенном доме, поэтому пришлось применить силу, — ответил ему Дима. — Я скоро вернусь, — сказал он и исчез с крыши трёхэтажного заброшенного дома.

Появившись за углом ближайшего к площадке заброшенного здания, он быстро пошёл к единственной оставшейся на ней машине, и вскоре открыл её багажник, из которого, матерясь, вылез Альберт. Оставшиеся на площадке парни не стали подходить близко к Диме и Альберту — это были те, кто пострадал меньше всех остальных в драке с Артуром, Константином, Калебом и присоединившимся к ним Михаилом.

— А ты ещё кто такой? — отряхиваясь, вызывающе спросил у Димы Альберт.

Недолго думая, Дмитрий создал вокруг них иллюзию, скрывающую от других действительность, — все будут видеть разговаривающих Альберта и Дмитрия, но не более этого.

— Что ты сделал Лиде? — спросил у Альберта Дима после того, как создал иллюзию.

— Я вообще не знаю эту суку, но я её поймаю… — Дмитрий заморозил Альберта, после чего его глаза стали огненными, и он, положив одну руку на голову парня, произнёс:

— Покажи эту девушку!

В голову Альберта проник образ Лиды, и вскоре Дмитрий стал видеть картины, связанные с ней и Альбертом. Как только они закончились, глаза Димы вновь стали зелёными. Он разморозил Альберта и внушил сказать, сколько на его счету изнасилований.

— Шесть.

— Как ты собирался разобраться с Лидой?

— Изнасиловать.

Дмитрий снял иллюзию и с силой ударил Альберта в пах. Дикий крик, казалось, можно было услышать даже на окраине города, и он испугал всех, кто был на площадке.

— Больше ты никого не изнасилуешь, мразь! — яростно сказал кричащему во всё горло Альберту Дмитрий, после чего быстро пошёл обратно за угол ближайшего заброшенного здания, но на середине резко остановился и громко произнёс: — Приблизитесь к Лиде, отправитесь в больницу следом за своим дружком!

***

Девять часов вечера.

После вечерней репетиции Дима решил прогуляться и побыть наедине с собой. Идя по парку, он вдруг увидел сидящего на лавочке бездомного человека в тонкой куртке и рваных штанах. Сперва Дима прошёл мимо, но из-за чувства жалости остановился, а уже через несколько секунд он развернулся и направился к лавочке, где сидел бездомный мужчина.

— Как Вас зовут? — подойдя к нему, спросил Дмитрий.

Мужчина сперва удивился, а затем, кашляя от холода, пробормотал:

— Семён.

Недолго думая, Дима снял свою куртку и накинул ему на плечи.

— Парень, ты ведь замёр…

— Я закалённый, — перебил его Дмитрий. — Идёмте.

— Куда? — ошеломлённо спросил Семён.

— Греться, — ответил ему Дима, а затем помог мужчине встать и повёл его к остановке.

— Парень, ты меня даже не знаешь…

— Узнаю, но позже, — перебил его Дмитрий.

— Я уже помирать собрался, а тут ты…

— Рано Вам ещё помирать!

— Парень, не надо обращаться ко мне на Вы, я вообще никто…

— Вы тоже человек!

Семён посмотрел на Диму потрясёнными глазами, а затем снова закашлял.

— Ну-ка, надень…

— Успокойтесь! — перебил мужчину Дима, не позволив ему снять с себя свою куртку.

— Заболеешь…

— Я закалённый, не заболею.

Семён сглотнул.

— Тебе оно надо, парень? Ну на что я тебе сдался? Да таких, как я, много…

— Всем, конечно, помочь не смогу, но Вам попытаюсь.

— Тебя как зовут?

— Дима.

— Дима, обращайся ко мне на ты, и вообще, куда ты меня ведёшь? — Семён отвернулся, чтобы прокашляться.

— Ты что, меня к себе домой повезёшь? — спустя некоторое время спросил мужчина.

— К своему другу, где, на данный момент, живу и я.

— У тебя тоже дома нет?

— Есть, просто обстоятельства так сложились.

— Твой друг меня…

— Ребята все хорошие, не выгонят, если буянить не будешь.

— Дим, ты откуда такой взялся?

— Какой?

Семён закрыл рукой рот и стал чихать.

— Неравнодушный!

— Посланник Деда Мороза.

— А ты, я смотрю, парень с юмором!

Дима промолчал, а уже через пару минут они с Семёном заходили в автобус. Встав у поручня, Дима сразу заметил презрительные взгляды со стороны большинства людей и опустил голову.

— Это они на тебя…

— Пусть дальше смотрят, мне всё равно, — перебил Семёна Дима.

Если бы он зашёл один в своей кожаной куртке, то на него смотрели бы по-другому. Сейчас, когда Дима стоит в одной кофте рядом с бездомным человеком, девушки уже не видят в нём красивого парня, с которым они хотели бы познакомиться. А всё потому, что он стоит и разговаривает с грязным и вонючим бомжом.

Многие смотрят на Диму презрительно, думая, что он ненормальный, а ему всё равно, что о нём думают другие, и поступает так, как считает нужным. Семён не пьяный, он не кричит на весь автобус и ни к кому не пристаёт, и Диме кажется, что его помощь не пройдёт для Семёна даром. На следующей остановке в автобус зашёл молодой незрячий мужчина и встал рядом с Димой. Одна женщина предложила ему сесть, но он отказался.

Спустя пару остановок в автобус зашла беременная женщина. Все места были заняты, и никто, кроме той же пожилой женщины, которая хотела уступить место незрячему мужчине, не предложил ей своё место. Женщина отказалась, а Дима, смотря на сидящих мужчин и молодых людей, не выдержал и подошёл к парню, который слушал музыку и даже не думал уступать кому-либо своё место. Положив ему на плечо руку, Дима с ожиданием на него посмотрел, надеясь, что тот сообразит, в чём дело, но он вытащил наушники и произнёс:

— Тебе держаться что ли не за что, придурок?

Диме захотелось ему врезать, но он сдержал своё желание и, взяв парня за шиворот, заставил его встать, а затем толкнул к поручню.

— Присаживайтесь! — сказал беременной женщине Дима, и только когда она, поблагодарив его, села, он вернулся к Семёну.

— Дим, ты отличный парень! — сказал ему Семён.

Ничего не ответив, Дмитрий достал телефон и написал Гене, что придёт не один, после чего посмотрел на фотографию Лиды и, тяжело вздохнув, убрал телефон в карман. Через пять минут Дима и Семён вышли из автобуса и пошли к дому. Когда они уже к нему подходили, одиннадцать человек перекрыли им дорогу: у троих из них в руках были биты. У бедного Семёна подкосились ноги, глаза стали размером с грецкий орех.

— Именно ты мне и нужен! — произнёс Герман, стоящий во главе компании с перевязанной рукой и фингалом под глазом. — Узнал, что ты вернулся, сукин сын!

— Семён, иди к подъезду! — указывая на крыльцо, приказал ему Дима.

— Я тебя не оставлю! — несмотря на страх, твёрдо сказал ему Семён, а потом, сжав кулаки, выставил руки и громко произнёс: — Катитесь отсюда, сволочи!

Дима мысленно оценил поступок Семёна, и ещё раз похвалил себя за то, что пошёл через парк, в котором Семён сидел на лавочке.

Герман и его компания заржали как лошади.

— С бомжами водишься, значит, — смеясь, сказал Диме Герман. — И как такой вообще может кому-то нравиться!

Дмитрий не стал ему ничего отвечать и стремительно направился к главарю компании, однако на его пути встали двое парней, и один из них размахнулся на Диму битой, но реакция последнего его не подвела, и, быстро увернувшись, он ударил этого парня, а после него разобрался ещё с одним и приблизился к Герману.

Семён, не теряя ни секунды, быстро подобрал с земли биту, которую уронил один из напавших на Диму, и встал рядом со своим другом — за короткое время, что они провели вместе, Дмитрий уже для Семёна никто иной, как друг. Поняв, что больше смельчаков нет, Дима быстро подошёл к Герману и, взяв его за ворот, произнёс:

— Не трогай моих друзей и меня, а насчёт Лиды я уже предупреждал!

— Вот тут притормози… — Дмитрий резко оттолкнул его от себя, что тот упал на землю.

— Тебе же Рос сказал, что она моя девушка…

— Бывшая!

Дима стиснул зубы, а потом, сделав глубокий вдох и выдох, произнёс:

— По-моему, я уже дал понять, что сделаю, если хоть кто-то из вас к ней приблизится, так что не испытывай моё терпение, Герман!

Сказав эти слова, Дмитрий кивнул Семёну, и они пошли к подъезду.

— Куда биту денем? — спросил Семён.

— С собой возьмём, а то мало ли, как ей воспользуются.

— Слушай, Дима, ты это… Реально посланник Деда Мороза! Я таких людей никогда не встречал! Сострадательный, смелый, сильный… — Семён закашлял. — Был бы у меня такой сын, я бы им гордился! Твоему отцу повезло с тобой!

«А вот мне с отцом не повезло…», — подумал про себя Дима и ничего не ответил Семёну.

Дверь Диме и Семёну открыл Гена. Увидев незнакомого мужчину в грязных, рваных штанах, в куртке Димы и с битой в руке, у Гены в голове возникли множество разных мыслей, но он промолчал.

— Здравствуйте! — сказал Семён, и тут в прихожую вышли Андрей, Игорь и Михаил.

— Здравствуйте! — произнёс Андрей, и Семён робко ему кивнул.

— Ребят, познакомьтесь, это Семён, ему нужна наша помощь, — сказал Дима.

— Поможем! — тут же ответил Андрей, понимая, что перед ним бездомный человек.

Дима забрал у Семёна биту и велел раздеваться. Как только тот снял с себя верхнюю одежду, Дима отправил его в ванную, сказав, что через минуту принесёт ему одежду. Когда Семён зашёл в ванную, Дима щёлкнул пальцами, и верхняя одежда бездомного исчезла. Пройдя в гостиную, он стал рассказывать ребятам, где встретил Семёна, и почему не смог пройти мимо.

— Слушайте, вы вообще уже все с ума сходите! — раздражённо произнёс Игорь после того, как договорил Дима.

— Игорь, что ты ворчишь весь вечер как старая бабка? — возмутился Гена.

— То Андрей из Москвы вернулся с дворнягой; то пьяную Лиду пришлось тащить сюда из клуба; теперь Дима явился с бомжом!

— Игорь, ты вообще думаешь, что говоришь? — сердито произнёс Андрей.

— Здесь питомник, общежитие и Служба спасения что ли? — злился Игорь, а ребята смотрели на него потрясёнными глазами и не понимали, какая муха его укусила.

— Тебя вообще кто воспитывал? — нервно произнёс Андрей.

— Отец! — ответил ему брат.

— Ах да, ты ведь маму отказывался слушать, вот и вырос такой же бессердечный, как отец! — разозлился Андрей.

— Хоть не маменькиным сынком, как ты! — ответил ему Игорь и пошёл в другую комнату.

— Я ему сейчас…

— Андрюх, не горячись! — остановил его Дима. — У него явно что-то случилось, просто так бы он не стал на нас срываться.

— Я поговорю с ним, — произнёс Михаил и пошёл к Игорю.

Зайдя в комнату, где сидел Игорь и смотрел в ноутбук, Михаил сел рядом и спросил:

— Что у тебя стряслось?

Игорь ничего ему не ответил, и Михаил решил подождать, вдруг через некоторое время он пойдёт на контакт. От силы прошла минута, Игорь убрал ноутбук и произнёс:

— С девушкой расстался.

— Тогда всё понятно, — сказал Михаил. — Из-за чего?

— Оказалось, что она меня использовала и изменяла, а я узнал об этом только сегодня от её возлюбленного! Она ездила мне по ушам, говоря, что любит, а я, идиот, ходил в розовых очках три с половиной месяца и верил всему, что она говорила! Её не волновало, каким трудом я зарабатываю деньги, главное, что они уходили на неё. Деньги и секс — всё, что ей от меня было нужно, ну и хвастаться перед подругами, что я — ударник группы «MAGIC».

— Исходя из своего личного опыта, я уверен, что она прибежит к тебе и будет молить о прощении, но лучше не пускай её больше в свою жизнь! — посмотрев в глаза Игорю, сказал Михаил. — Меня тоже предавала девушка, а я прощал ей эти предательства, но потом не выдержал и сказал себе: «Хватит!». Мой тебе совет — не повторяй моих ошибок! — Михаил вздохнул. — Если кто-то, состоя в отношениях, не может ради своей половинки и пальцем пошевелить, то какая это любовь? Вот Лида ради того, кого любит, не то, что пальцем пошевелить, жизнь отдать может! — он встал с дивана и подошёл к двери. — Делай выводы. А у ребят, особенно у брата, попроси прощения, — сказал Михаил, после чего покинул комнату и пошёл на кухню.

— Ну что? — спросил Гена, когда Михаил сел на кухонный уголок рядом с Андреем.

— Девушка предала.

— Я ведь его предупреждал, что Оксана его использовала! — произнёс Андрей.

— Пока сам не обожжёшься, не поймёшь, — сказал ему Михаил, и Андрей, тяжело вздохнув, согласился с ним. — Какая история у Семёна? — посмотрев на Диму, спросил Миша.

— Пока не знаю, искупается, спросим, — ответил ему Дмитрий, смотря в телефон.

— Что ты там уже пять минут делаешь? — спросил у него Гена.

— Проверяю сообщения Лиды.

— Ну и что там? — спросил Михаил.

— Читаю, что пишут поклонники, которых она игнорирует, — ответил Дима, и тут на кухню зашёл Игорь.

— Ребят, простите меня, пожалуйста! — виновато произнёс он, и все сказали, что они не в обиде, а затем предложили Игорю к ним присоединиться.

Минут пять ребята разговаривали о завтрашнем концерте, а потом из ванной вышел Семён, и все переключились на него. Первым делом Семён покушал, а потом, сев со всеми в гостиной, стал рассказывать историю своей жизни.

— У меня была жена, с которой мы прожили шесть лет, а потом она забрала пятилетнюю дочь и уехала за тысячи километров к новому возлюбленному, — Семён остановился и опустил голову вниз. — Я платил алименты, но с дочерью видеться она не разрешала, и девочка росла без меня. Прошло четырнадцать лет, Ксюша — моя дочь, приехала ко мне и осталась жить со мной. Я её прописал в своей однокомнатной квартире, заботился о ней, как мог, а она… — Семён тяжело вздохнул. — Села мне на шею, не хотела учиться и работать, водила к нам разных парней, и в один момент я просто не выдержал и велел ей искать работу, отказавшись её дальше содержать и исполнять прихоти, — Семён закашлял. — В итоге пришёл её парень, побил меня и выгнал на улицу. Как не старался, домой попасть не мог, а у этого парня в суде ещё тётя работает, и он всё пугал меня тюрьмой. Я не знал, что делать и куда пойти, друзей у меня так таковых и нет, да и не хотелось им навязываться. Я стал жить в школе, где работал учителем математики, но вскоре об этом узнало начальство, и меня уволили. Вот так я оказался на улице, где у меня украли последние вещи и деньги, — у Семёна из правого глаза потекла слеза, которую он тут же смахнул и взял у Гены стакан с водой.

Попив воды, он тяжело вздохнул и продолжил:

— Жизнь пошла под откос, полгода я скитался по улицам и ночевал, где попадётся, а сегодня у меня украли единственную тёплую куртку, и я уже мысленно отправил себя на тот свет, как тут появился Дима и вытащил меня оттуда.

— Сколько тебе лет, Семён? — спросил у него Дмитрий.

— Пятьдесят.

— Какое у тебя Отчество?

— Петрович.

— Семён Петрович, мы поможем тебе восстановить документы, снимем квартиру и найдём тебе работу…

— Дима…

— Математики в школах очень нужны, Семён, а встретились мы с тобой неслучайно — если так вышло, значит, ты ещё нужен этому миру, и на том тебя никто не ждёт.

— Дим, спасибо тебе большое, но я не хочу всех вас утруждать…

— А Вы нас не утруждаете! — перебил Семёна Андрей.

— Обращайтесь ко мне на ты.

— Семён, мы поможем тебе, но ты должен сам захотеть изменить свою жизнь! — сказал ему Михаил. — Отказываться от помощи не нужно.

— Петрович, мы поможем просто так, только прими эту помощь! — произнёс Дима, и Семён еле сдержал слёзы.

— Ребят…

— Отблагодаришь тем, что встанешь на ноги, договорились? — перебил его Дмитрий, а затем протянул руку.

Семён пожал ему руку, а потом Дима спросил у ребят про лекарства, и Игорь принёс аптечку, из которой он достал лекарства для горла и носа, мазь от синяков и ссадин и всё отдал Семёну. Спустя час все укладывались спать. Квартира просторная — тесниться не нужно.

***

Два часа ночи.

Все уже спали, кроме Димы, которого терзали мысли, связанные с Лидой. Встав с кресла-кровати, он пошёл на кухню, а следом за ним побежал Гришка.

— Ты чего не спишь, дружище? — тихо спросил у него Дима, поглаживая по голове.

Собака чувствовала его переживания и не хотела оставлять одного. Дима и Гриша просидели вместе минут пятнадцать, а потом к ним присоединился Семён, который пришёл попить воды.

— Ты чего не спишь, Дим?

— Бессонница.

— Беспокоит что-то?

Дима вздохнул и посмотрел в окно.

— Я сегодня слышал от этого козла, который сказал тебе про бывшую девушку…

— Семён…

— Что у тебя стряслось? — перебил его мужчина. — Поделись, не держи в себе.

— Всё очень сложно.

— Я пойму.

Дима тяжело вздохнул и посмотрел на Семёна.

— Я очень люблю одну девушку, с которой был вынужден расстаться из-за непредвиденных обстоятельств. Сейчас, когда основная проблема уже позади, я хочу попытаться её вернуть, но не знаю, как мне это сделать, ведь я причинил ей боль… — Дима отвернулся к окну и закрыл глаза.

Семён подошёл к нему и положил на его плечо руку.

— Дим, я, конечно, не знаю, кто эта девушка, но, я уверен, ты её вернёшь! Хочешь, я поговорю с ней?

— Нет, это должен сделать я!

— Скажи, когда вы были вместе, ты чувствовал её любовь?

— Да.

— Ты ведь ей не изменял?

Дима вспомнил, как во время потери контроля, был в ночном клубе, и его передёрнуло.

— Пока мы были вместе, нет.

— А во время расставания? — спросил Семён.

— Я ни с кем не целовался и не спал, но… Чёрт! В общем, позволил девушкам окружить себя лаской, но они это делали только руками и только до пояса.

— А у неё никого нет?

— Вот этого я не знаю, — тяжело ответил Дима.

В его мыслях часто фигурировал Зейн, который вполне мог бы получить шанс добиться девушку.

— Ты сказал, что чувствовал её любовь, а настоящая любовь живёт вечно, и если ты решился вернуть девушку, которую действительно любишь, то дерзай, Дима!

========== Глава 62 ==========

Сила Любви.

Я бегу за тобой.

Отпустить? — Никогда!

Пусть пылает огонь,

Не страшна мне вода.

Я бегу за тобой,

И так будет всегда.

Потерять в жизни всё —

Это, значит, тебя…

***

Перед выходом из зала задела головой чьё-то плечо, от чего упала шапка, но я не остановилась, чтобы её поднять, ведь для меня каждая секунда была на счету. Я не стала ждать лифт и побежала по лестнице на третий этаж. Если бы не перила, за которые я вовремя хваталась, то, как минимум раза два могла бы упасть и что-нибудь себе повредить.

ГОСПОДИ, УМОЛЯЮ, ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ НЕ ИЛЛЮЗИЯ, ИНАЧЕ Я ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВУ! Этот голос невозможно спутать с другим, и если всё вдруг исчезнет, моё сердце остановится!

Я бежала так быстро, как только могла, словно мне отвели время, за которое я должна успеть добежать до Источника Жизни, а если не успею, небеса заберут меня к себе. Никогда ещё мой бег не был таким быстрым, как сейчас. Казалось, что я вовсе не бегу, а лечу, потому что пол под ногами не ощущался, как и всё остальное вокруг меня. Есть только его Волшебный Голос, который притягивает меня к нему с невероятной силой.

Оказавшись на третьем этаже, побежала по коридору в главное здание бизнес-центра, чувствуя, как внутри меня всё горит и переворачивается. Я не позволяла слезам вырваться наружу, потому что они замедлят мой бег, а этого допускать ни в коем случае нельзя. Все свои эмоции я переносила на «полёт жизни» и ни на секунду не сбавляла скорость, понимая, что от этого зависит моя ЖИЗНЬ!

Не обращая внимания на покалывание сердца и ловя ртом воздух, я бежала до самого седьмого этажа, и чем ближе становилась крыша, тем громче был слышен его голос. Мне оставалось подняться по лестнице, чтобы попасть на крышу, как тут меня остановили охранники и силой повели к лифту. Я стала кричать и вырываться, но им было всё равно, — они думали, что я сумасшедшая поклонница, каких здесь много.

— Я НЕ ПОКЛОННИЦА, А ДЕВУШКА ВОКАЛИСТА!

— Ага, а мы сыновья олигархов, — смеясь, сказал один из охранников, и мне захотелось ему врезать со всей силы, но возможности сделать это не было.

— Жди окончания концерта, если повезёт — получишь автограф, — вызвав лифт, произнёс второй охранник, и тут я увидела Ваню, который вышел из раздевалки, и закричала:

— ВАААНЯ!

Он испуганно развернулся в нашу сторону. Увидев, что я стою с охранниками, Ваня подбежал к лифту и попросил, чтобы меня отпустили, а затем повёл в раздевалку. Пройдя с ним пару метров, я быстро вырвалась и побежала из последних сил на крышу.

— Лида! — попытался остановить меня друг, но, как и в случае Софии, это было бесполезно.

Когда я уже бежала наверх по ступенькам, он перестал петь, и из моих глаз потоком хлынули слёзы. По-прежнему играла музыка, но его голоса слышно не было, что не на шутку меня испугало, и я, сама не зная как, прибавила скорости и вскоре распахнула дверь на крышу.

Мощный звук инструментов чуть не оглушил меня, а яркие прожекторы не позволяли разглядеть центральную часть крыши, поэтому мне пришлось подбежать к Гене, и только тогда я увидела ЕГО, по-прежнему стоящего ко всем спиной, на которой светились пять жирных букв «M A G I C».

Не обращая внимания на реакцию Гены и вообще всех, кто меня видит, побежала по диагонали к своей цели, и, когда он только стал разворачиваться, максимум успев обернуться на шестьдесят градусов из ста восьмидесяти, я чуть ли не на лету его обняла и сразу же прижалась к груди, а он, крепко обняв меня одной рукой, быстро поцеловал в горячую голову и стал исполнять припев песни.

По всему телу бежал ток, из глаз текли слёзы, сердце билось так быстро, что казалось оно сейчас вырвется из груди, а вся сила, которая совсем недавно была в ногах, перешла в руки. Теперь, когда я достигла своей цели, главное — не отпустить его!

Я до сих пор не верю, что всё происходящее — не иллюзия, и до ужаса боюсь, что всё это может исчезнуть. Мне было всё равно на весь окружающий мир, я мечтала, МЕЧТАЛА, чтобы мир, в котором я слышу, ЧУВСТВУЮ ЕГО, не исчезал. Это Он — Любовь всей моей жизни, и если всё это чья-то ЗЛАЯ ШУТКА, я умру!

— …my life, о-о-о-о-о… — песня закончилась, он тут же взял меня на руки и быстро направился к выходу с крыши.

По пути к нему Дима отдал микрофон Калебу и сказал:

— Минут десять.

Как только он шагнул за порог крыши и закрыл дверь, мои губы ощутили невероятное тепло его губ, и всё моё тело содрогнулось. Мир стал вращаться ещё быстрее, и я, закрыв глаза, ответила на поцелуй, но тут он стал медленно меня опускать, и я быстро прервала поцелуй.

— Не отпускай! — прижавшись к его груди, взмолилась я.

— Тише-тише… — прошептал мне на ухо он, а затем стал спускаться по лестнице и целовать мою голову.

На крыше заиграла музыка, а до неё я слышала голос Андрея, но не разбирала, что он говорил. Музыка была медленной, а вот Дима быстрым, поэтому в скором времени он сел вместе со мной на диван, снял с моей шеи шарф и, расстегнув куртку, крепко меня обнял и прошептал на ушко:

— Ты — самая непредсказуемая девушка во Вселенной!

Этот шёпот… Родные руки и губы… Боже, как же сильно я по нему скучала! Меня всю переполняли чувства, но сильнее всех был страх, вызывающий дрожь по всему телу.

— Если это сон… я предпочту… никогда не просыпаться! — мой голос передал часть испытываемых мною чувств, которые он должен почувствовать в первую очередь.

— Я тоже! — горячо прошептал Дима, и мне захотелось на него посмотреть.

Продолжая крепко его держать, я подняла голову и увидела то, чего никогда не видела раньше. Из правого глаза Димы покатилась слеза, но он не стал меня отпускать, чтобы её вытереть, и в этот момент я начала понимать, что всё происходящее — не иллюзия! Она не способна вызвать все чувства и эмоций, которые мы испытываем друг к другу.

Я вытерла его слезу, хотя у самой они текли ручьём, сняла капюшон и, поглаживая голову, стала горячо целовать Диму. Ощущения от прикосновений к нему окончательно убедили меня в том, что это ОН — МОЙ ЛЮБИМЫЙ И РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК, МОЯ ДУША, МОЯ ЖИЗНЬ!

— Лида, девочка моя…

— Я прощу тебе всё на свете, только скажи, умоляю, что ты меня больше не оставишь! — продолжая целовать, перебила Диму.

Он взял меня за голову и посмотрел в глаза. Его взгляд был настолько обжигающим, что от жара у меня закружилась голова, и, положив её ему на плечо, я закрыла глаза, а он, быстро сняв с меня куртку, стал проводить в мой организм прохладные волны, которые улучшали моё состояние с каждой секундой.

— Я больше не оставлю тебя, моя любимая! — произнёс Дима, и из моей груди вырвался звук, выражающий моё облегчение.

Я многое от него слышала, но он никогда ещё не делал твёрдых заявлений касаемо нашей совместной жизни!

— Повтори! — посмотрев ему в глаза, не попросила, а потребовала я.

— Я больше не оставлю тебя, Лида! — снова твёрдо произнёс он. — Обещаю!

И почему мне хочется ему верить? Почему душа чувствует облегчение? Может, это потому, что я не могу ему не верить, даже несмотря на все пережитые страдания? Я люблю его, люблю, как никого на свете, и расставание не изменило моих чувств к нему, и, как ни странно, стоило мне его увидеть и услышать, как вся пережитая мною боль перестала иметь значение, и я, направляясь сюда, знала, что если всё это правда, то прощу его даже не задумываясь.

— Ещё раз! — снова потребовала я, смотря в любимые глаза и понимая, что нет в этом мире ничего, на что бы я могла смотреть вечно, кроме его зелёных, блестящих от счастья глаз.

Дима, вытирая мои слёзы, горячо произнёс:

— Родная моя, я понимаю, что мне ещё предстоит доказать правдивость своих слов и очень постараться, чтобы вернуть твоё доверие, и я это сделаю, обещаю! Я докажу, что не оставлю тебя, Любовь всей моей жизни!

— Дим, задержка концерта, — за моей спиной раздался мужской голос, и я быстро обернулась.

Рядом с диваном, на котором мы сидели, стоял невысокий, худощавый молодой человек в спортивном костюме и в больших наушниках.

— Пару минут, Данила, — ответил ему Дима. — Концерт пройдёт без запланированного перерыва.

— И ты будешь в одной толстовке…

— Да, — перебил его Дмитрий, и молодой человек оставил нас наедине.

— А тебе холодно…

— Мне жарко, Лида, — оборвал меня Дима, а затем горячо поцеловал в губы, и я моментально забыла обо всём на свете.

Я безумно скучала по ощущениям, которые испытывала при поцелуях с Димой, а сейчас, когда его губы накрыли мои, я молю Всевышнего дать нам больше времени насладиться самыми незабываемыми ощущениями, которые, как мне кажется, стали сильнее прежних. Возможно, на меня подействовало расставание, но этот пламенный поцелуй, обжигающий всю меня изнутри, ЛУЧШИЙ из ЛУЧШИХ! Он наполнен самыми горячими чувствами, которые только может испытывать влюблённый человек.

С момента последнего нашего поцелуя прошла неделя. Что такое неделя? — скажут многие, но для меня это очень много, тем более, когда я думала, что больше никогда не увижу Дмитрия. Эти семь дней были самыми мучительными в моей жизни! Казалось, что один день длился целые годы, и это причиняло мне боль. А сейчас, когда моя любовь, пока ещё неизвестно каким образом, вернулась ко мне и обещает больше не оставлять, время беспощадно стало лететь со скоростью света.

Однако, несмотря на закон подлости, ощущения, которые я получала от поцелуя и рук Димы, делали меня самой счастливой девушкой во Вселенной! Я испытывала волшебные чувства, которые несравнимы ни с чем, — их можно только почувствовать душой и телом, а словами описать невозможно.

Его руки касались моих ног, спины, рук, головы и прижимали меня к груди, тем самым не давая мурашкам на моём теле «отдохнуть», заставляя находиться в постоянном движении. Его губы… Рот властвовал надо мною, вызывая приятные покалывания по всему телу и даря райское наслаждение. Прошло какое-то время, его губы переместились на мой подбородок, и от него медленно стали двигаться вверх, пока не достигли левого уха.

— Мне нужно вернуться к ребятам, иначе они меня убьют, — прошептал он, и я, вздохнув, открыла глаза и произнесла:

— Хорошо, я подожду…

— Нет, вернись, пожалуйста, к Софии и Виктории, — поглаживая по голове, перебил меня Дима. — Я заберу тебя после концерта, и мы обо всём поговорим.

Мне не хотелось возвращаться к девочкам, но ради него согласилась.

— Где твоя шапка? — спросил Дима, целуя моё лицо.

— Где-то упала, — прошептала я, поглаживая его по голове.

— Наденешь капюшон…

— Мне не холодно…

— Капюшон, Лида, — повторил он, и я улыбнулась.

— Сперва умою лицо, а потом вернусь к девочкам в капюшоне, хорошо?

— Отлично, — ответил Дмитрий, лаская мои губы.

— Дима…

— Иду, Данила! — громко перебил того же молодого человека в спортивном костюме и в больших наушниках Дима, после чего мы встали, и он, нежно поцеловав меня в губы, надел свой капюшон и направился на крышу, но, пройдя несколько метров, остановился и развернулся ко мне.

— Беда, — испугал меня Дима. — Я забыл все тексты песен, — спасёт только твоя улыбка, — продолжил он, и я облегчённо выдохнула, а потом улыбнулась ему.

— Вспомнил, — сказал он, после чего улыбнулся мне и быстро пошёл на крышу.

— Ох уж этот Дима… — прошептала я и обернулась назад.

Руки моментально легли на сердце, дыхание участилось, и я, не веря своим глазам, зажмурилась, а потом открыла и быстро побежала к Михаилу, который стоял в метрах десяти от меня! Если всё это сон, я хочу навсегда остаться в нём! Меня накрыла новая волна эмоций, и слёзы вновь потекли из глаз.

— Боже, Миша… — крепко его обняв, прошептала я, а затем, не в силах сдерживать свои эмоции, зарыдала.

Он подвёл меня к окну и стал успокаивать.

— Как это… как…

— Чшш, Дима тебе всё расскажет, — перебил меня он, вытирая мои слёзы.

— Миш, я не верю своим глазам!

— Я тоже! — произнёс он. — Но я верил, что мы ещё увидимся, и это произошло!

Я прижалась к нему и прошептала:

— Это самый лучший день в моей жизни!

— Ты прости…

— Всё-всё прощаю, только не оставляйте меня больше, ещё одного раза я не переживу!

Миша поцеловал меня в голову и произнёс:

— Не оставим!

Это поистине замечательный день! София с моей мамой заставили меня пойти на концерт тридцать первого августа, и там я встретила Дмитрия, а сегодня — девятого декабря, София и Виктория привели меня на концерт, который, не успев начаться, принёс мне море эмоций.

С первых секунд концерта весь мой мир перевернулся, и я, проделав путь от восьмого этажа одного здания до крыши другого, достигла своей цели и убедилась, что это не иллюзия, и Дима действительно вернулся! Но я не могла даже подумать, что меня ждал ещё один СЮРПРИЗ — встреча с Михаилом! Увидеть тех, кого, я думала, что больше никогда не увижу — ЛУЧШЕЕ, что со мной когда-либо происходило! Когда рядом те, кого ты любишь, тебе больше ничего не надо. МОЁ СЧАСТЬЕ — БЫТЬ С ТЕМИ, КОГО ЛЮБИТ МОЁ СЕРДЦЕ!

— Миш, ущипни меня, пожалуйста, — попросила я, чтобы ещё раз убедиться в том, что всё происходящее — не иллюзия или сон. — А-а-а… — засмеявшись, стала вырываться из его рук, потому что он, вместо того, чтобы ущипнуть, стал меня щекотать.

Миша отпустил меня и с улыбкой произнёс:

— Это реальность.

— Это фантастика! — произнесла я, а затем снова его обняла.

— Ладно, тебе нужно вернуться…

— Я с тобой останусь!

— Нет, Лида…

— Почему? Я отсюда отлично слышу Диму.

— Но не видишь.

— Не страшно, — ответила ему я.

— Он хочет тебя видеть.

— Тогда пошли вместе…

— Не могу, мне ещё за спецэффекты отвечать, — перебил меня Михаил, и я подняла на него голову.

— Миш, мне не хочется отсюда уходить.

— Пожалуйста, — произнёс он и загадочно улыбнулся.

Вздохнув, отрицательно покачала головой.

— Лида… — Миша сделал милое выражение лица, и я расплылась в улыбке, а затем снова покачала головой. — Пожалуйста, моя маленькая сестрёнка, — попросил он, и я сдалась.

— Ладно, твоя взяла, братишка, — с улыбкой сказала ему, а потом отпустила и побежала в туалет, чтобы привести себя в порядок.

Вернувшись обратно, надела куртку и завязала шарф.

— Проводишь? — спросила я у Миши, и он мне кивнул.

— Миша, пообещай, что мы увидимся после концерта!

— Обещаю! — сказал он, и я его обняла. — Мы часто будем с тобой видеться.

Для меня его слова, как бальзам на душу. Это чудесный вечер, и пусть я ещё ничего не знаю о том, как они попали в человеческий мир, для меня несказанное счастье видеть их здесь и сейчас!

— И к нашим тренировкам вернёмся? — спросила я, и Миша засмеялся.

— Какая шустрая! — произнёс он, поглаживая меня по голове. — Я об этом не думал…

— Миша!..

— Ладно-ладно, я обязательно подумаю о наших тренировках, — перебил меня он. — Кажется, придётся покупать участок и строить свой тренировочный центр.

— И весь город потом будет ходить в него, — с улыбкой произнесла я, смотря в его коричневые глаза.

— Фантазёрка ты, Лида, — сказал мне Миша, а затем поцеловал в щёчку, и мы пошли дальше.

— А что с остальными ребятами? — взяв Мишу под руку, спросила я.

— Мы с Димой взяли мини-отпуск, как вернёмся…

— Что? — я резко остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Тише-тише, это не то, что ты думаешь! — стал успокаивать меня Михаил. — Дима ещё не передал власть, у нас с ним есть дела, поэтому нам придётся бывать в Москве-Д ещё неопределённое время, но мы будем её покидать и не оставим тебя, не волнуйся.

— Миш, вас отпустили или…

— Нам с Димой дали свободу.

— Только вам?

— Пока что да, но мы ребят не оставим!

Я тяжело вздохнула, как тут он потянул меня на лестницу, и, как только мы на неё вышли, буквально через секунду оказались за большой деревянной дверью. Только я хотела открыть рот, как он произнёс:

— Всё будет хорошо, не переживай!

Я нахмурилась, а Миша, поцеловав меня в щёчку, одел на мою голову капюшон и исчез.

— Миша! — прошептала я, а затем вышла из-за двери и поняла, что нахожусь у зала, из которого убежала, как только начался концерт. — «Балтийский экспресс», — прошептала себе под нос и пошла в зал.

— Ожила! — радостно произнесла София, когда я вернулась на своё место. — Но когда ты убежала отсюда, я ужасно испугалась, ведь подумала, что ты…

— Софи, я бы не убежала от своего счастья! — перебила подругу, а потом решила снять капюшон, а он не снимается!

— Что ты делаешь? — удивлённо спросила Виктория.

— Капюшон поправляю, — натянув улыбку, ответила ей я.

— А, кстати, — произнесла София и протянула мне мою шапку, — тебя догнать было невозможно, а её я подняла у выхода из зала.

— Спасибо! — радостно поблагодарила подругу, а затем вытянула руку с шапкой за окно, надеясь, что Дима её увидит и позволит мне снять с себя капюшон.

Крутя в руке шапку, через несколько секунд попыталась снять капюшон, и на этот раз он снялся.

— Лида, что ты делаешь? — смеясь, спросила Виктория.

— Вытряхивала пыль, — ответила ей я, а затем надела шапку и посмотрела на Диму.

Дима, ты у меня получишь! — мысленно сказала ему, и тут меня обняла София.

— Это было трогательно! — произнесла она. — Я даже фотографии сделала.

— Все хлопали, а кто-то даже свистел, — сказала Виктория.

Я сразу поняла, что они говорят про моё появление на крыше, но решила ничего не отвечать.

— Мы с Викторией очень рады вашему воссоединению! — произнесла подруга, и я крепко её обняла.

— Софи, огромное тебе спасибо за то, что заставила меня приехать сюда! — прошептала ей на ухо я. — Ты — мой Ангел!

Она расплылась в улыбке, и до конца песни мы простояли в обнимку, а когда началась следующая песня, София потянула нас с Викторией на танцпол, находящийся в зале. На нём мы, в окружении других людей, протанцевали как минимум минут десять, а потом меня со страшной силой потянуло к окну, поэтому я всех оставила и стала смотреть выступление группы.

Ребята здорово выступали, вызывая у всех самые положительные эмоции и поражая разнообразием спецэффектов, часть из которых не обошлась без использования демонических сил. Я слышала, как люди удивлялись некоторым спецэффектам и знала, что их создаёт Михаил.

Спустя некоторое время ко мне вернулись Виктория и София и стали подпевать Диме. Девочки знают наизусть большинство песен группы. Перед началом каждой композиции они громко кричали, а я их поддерживала. На кого не посмотри — у всех отличное настроение.

Можно представить, что каждый человек — яркий огонёк, и таких огоньков здесь много, а все вместе они создают гирлянду, которая украшает ёлку — бизнес-центр «Пирамида». Себя я не отношу к «гирлянде», я — звезда «ёлки». Почему звезда? Потому что мне кажется, что ярче меня в этот вечер никто не сияет, по крайней мере в душе. Сейчас моя душа летает, а глаза блестят от счастья. Всё вокруг снова обрело свой цвет, и мой внутренний голос кричит: «Я хочу жить!».

— Девочки, хотите горячий чай с булочками? — спросила Виктория, когда закончилась очередная песня.

— Конечно! — ответила София, и мы пошли в другой зал, где стояли столы с горячим чаем и угощениями.

Взяв себе по стаканчику чая и булочку, мы вернулись на свои места, которые чуть не заняли другие девушки, и больше никуда не уходили. Уже было полвосьмого, когда группа объявила о пятиминутном перерыве, после которого будет исполнена ещё одна песня, и на этом концерт завершится. Как только ребята ушли с крыши, на неё вынесли большую белую стенку и установили её в задней части посередине.

— Интересно, для чего она? — спросила София, и мы с Викторией пожали плечами.

Прошло несколько минут, на крыше появился туман, который закрыл всё, кроме белой стенки и синтезатора Калеба.

— О-ох, сейчас будет что-то необычное! — воскликнула Виктория, когда рядом с синтезатором появился Дмитрий, но уже не в толстовке, как ранее, а в чёрной рубашке с поднятым воротом.

— Дим, тебе не холодно? — из тумана раздался громкий голос Андрея.

— Нет, меня согревает любовь! — ответил Дмитрий, и ему все зааплодировали.

От его слов по моему телу побежали мурашки, дыхание стало прерывистым, и только я поднесла к губам руку, как он заиграл на синтезаторе. Трогательная мелодия достала до глубины моей души, и из левого глаза потекла слеза, которую я быстро вытерла.

— Бо-оже… — шепнула себе под нос, когда на белой стенке появилась фотография, сделанная на диком пляже в Москве-Д.

На ней мы с Димой стоим боком на небольшом расстоянии друг от друга, и он протягивает мне руку. Я одета в белое платье, которое развивает ветер, а он в чёрные брюки с ремнём и чёрную рубашку. Это была ночь, подарившая мне незабываемые эмоции и ощущения, я помню её до мелочей.

— Вот это да! — восхищённо прошептала София, когда появилась вторая фотография, на которой я держу Диму за руку.

По всему моему телу разливалось невероятное тепло, хотелось снова сорваться с места и побежать к нему, но я понимала, что тогда пропущу всё, что он посвящает мне, поэтому продолжала стоять на месте и с замиранием сердца смотрела на происходящее. Когда появилась третья фотография из той же серии, на которой мы прислонились лбами и смотрим друг на друга, у меня вновь потекла слеза, которую я тут же вытерла.

Неожиданно Дима перестал играть на синтезаторе, и место, на котором он стоял, закрыл туман, а стенка вновь стала белой. Прошло пару секунд, раздались мощные звуки гитар и ударных, как вдруг послышались выстрелы и из тумана в стенку полетели разноцветные краски.

— Эмоции через край! — воскликнула София, взяв меня под руку.

Как только краски достигли поверхности стенки, звуки гитар и ударных затихли, краски стали растекаться под красивую игру на синтезаторе.

ЛЮБОВЬ — слово, которое проявилось на стене при растекании ярких красок.

Туман стал исчезать, и вскоре все увидели поднятую с крыши платформу. Это была ледяная платформа, посередине которой стоял Дмитрий. Включились прожекторы, он прокатился по круглой ледяной платформе, после чего к Калебу, играющему на синтезаторе, присоединились Гена Андрей и Игорь, а через пару секунд запел Дмитрий.

Куплет 1:

Бывают такие моменты, когда нет даже надежды,

Ты смотришь вперёд — пустота, не видишь белого цвета,

Но вдруг изменяется всё, и жизнь озаряется светом, —

К тебе приходит любовь в последний день тёплого лета.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Куплет 2:

С тех пор, как тебя я встретил, мы многое пережили.

Пройдя сквозь огонь и воду, любовь свою сохранили.

Дорога была ведь опасной, тебя я хотел уберечь,

Усилия были напрасны, — искала ты всё равно встреч.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Куплет 3:

Сегодня пою для тебя я, когда многое позади.

Мелодия наша играет, а руки лежат на груди.

Смотрю на тебя я со сцены и вижу счастливый твой взгляд.

Уверен, что даже сирены, как ты меня, не покорят.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Он пел и одновременно красиво двигался на льду, и, как только допел припев, музыка стала утихать. Когда её уже не было слышно, Дмитрий встал посередине платформы, вытянул вперёд правую руку и стал медленно двигаться по часовой стрелке.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты… — он посмотрел прямо на меня и продолжил: — РЯДОМ СО МНОЙ!

Вдруг все вокруг застыли, а я оказалась на крыше совершенно неизвестного здания и уже собиралась закричать, как Дима обнял меня сзади и приник к уху.

— Посмотри на небо, — прошептал он, и я, переполненная самыми разными чувствами, подняла глаза, как тут заиграла живая музыка, и по небу навстречу друг другу, побежали две лошади — белая и чёрная.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты… — лошади прямо на бегу прыгнули друг к другу, и яркий свет ослепил меня. — РЯДОМ СО МНОЙ! — допел Дима, и я увидела в небе три слова из ярких звёздочек.

ТЫ — МОЯ ЖИЗНЬ!

Я снова оказалась между Софией и Викторией, и всё вокруг ожило. Заиграла музыка, в небо с нескольких крыш полетели яркие воздушные шары, а на крыше главного здания бизнес-центра зажглись новогодние фонтаны.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мно-о-о-о-о-о-о-о-ой! — Дмитрий спрыгнул с платформы, с боковых сторон крыши забили мощные новогодние фонтаны, музыка затихла, раздались громкие аплодисменты и свисты.

— Любите и будьте любимы! На всём белом свете есть лишь одна Непобедимая сила — это Сила Любви! — громко произнёс Дмитрий. — Я люблю тебя, Лидия!

Комментарий к Глава 62

Отрывок и полный текст песни собственного сочинения, поэтому источник не указан.

Вдох…)

========== Обращение к читателям! ==========

Да, это не новая глава, но лучшее ещё впереди)

Пользуясь свободной минутой хочу поздравить всех Вас с наступающим Новым годом! Желаю Вам крепкого здоровья, любви и тепла, верных друзей и незабываемых моментов. Успехов, удачи, хорошего настроения на весь год и всего самого наилучшего. С наступающим 2018 годом!

Также хочу выразить всем Вам свою благодарность за поддержку, понимание и терпение. Я и подумать не могла, что у меня будут постоянные и верные читатели, но они есть и ждут с нетерпением каждую главу.

Эту историю я начала писать внезапно после того, как мне приснился сон, в котором происходила быстрая смена сцен: сперва концерт у воды, потом парень с девушкой, стоящие в таинственном круге… Именно так и появилась «Метка».

Я написала одну главу и предложила почитать нескольким людям, им она понравилась, поэтому я продолжила писать, но, написав 19 глав, забросила «Метку» на несколько месяцев. Однако мой характер взял надо мной верх, и я продолжила писать историю, потому что бросать — это не моё.

Каково же было моё удивление, когда я, вернувшись к написанию книги, встретила поддержку от читателей, и с каждым разом она росла и продолжает расти дальше. Огромное всем спасибо за то, что Вы читаете, оставляете отзывы, ждёте и поддерживаете меня!

Мне писали что-то вроде: «Столько страниц, а лайков мало». Я, как и Дмитрий считаю, что оценки — это далеко не самое главное, гораздо важнее получать поддержку, и у меня она есть, а за оценками я даже не слежу)

Так уж вышло, что у меня свой стиль в написании истории, и я делаю большой упор на эмоции, именно поэтому так много страниц. Вроде сама я не отличаюсь эмоциональностью в жизни, но вот в книге, как я изначально решила, эмоций должно быть как можно больше. Да, более тысячи страниц — это много, но я обещаю, что до двух тысяч в этой части дело не дойдёт)

Спойлеры к последней главе:

1) Вторая часть главы 18 + (можете меня ругать, но я снова решила «выложить» все чувства на поверхность);

2) Компас земной. Кому он нужен, и что это за компас? Узнаете в эпилоге.

Всё выйдет в 2018 году)

========== Глава 63.Часть 1 ==========

Удивительный сюрприз.

Не знаю, в каком нахожусь сейчас мире, но точно не в реальном! Мои чувства и эмоции настолько невероятны, что я плакала и улыбалась одновременно; хотела побежать… нет, полететь к нему, и уже даже сделала шаг в сторону выхода из зала, как ребята объявили об окончании концерта, а потом выразили свою благодарность всем присутствующим на концерте, сказали до свидания и покинули крышу под громкие аплодисменты.

— А-а-а-а, это было настолько прекрасно, что я влюбилась в Диму! — восхищённо произнесла София, смотря на нас с Викторией полными нежности глазами. — Только не говорите об этом Калебу! — через пару секунд спохватилась она, и мы с Викторией её обняли. — Я просто прониклась… А-а-ах, я тоже так хочу-у-у… Боже, Лида, как он тебя любит! Мечта!

— В Диму влюбилась вся женская половина, — прошептала Виктория. — Все растаяли, как снежинки.

Я прислонилась головой к голове Виктории и не смогла произнести даже слова. Меня всю переполняли самые горячие чувства, которые невозможно выразить словами. По сравнению с другими моя реакция кажется спокойной, но это лишь с виду. Внутри я вся горю и с нетерпением жду, когда мы с Димой останемся наедине, вот тогда мои эмоции выплеснутся наружу. Вовсе не окружение должно увидеть мои эмоции, а только Дмитрий — он почувствует мою любовь.

Около минуты мы с девочками не сходили с места, а потом я потянула их к выходу из зала, и они, по-прежнему летая в облаках, возложили на меня ответственность вывести их на улицу. Мне пришлось тянуть их за собой до лифта, а потом ещё до улицы. Выйдя на свежий воздух, мы упали в сугроб, и я оказалась в плену своих подруг. Немного отдышавшись, попыталась из него выбраться, но не смогла.

— Девочки, такое ощущение, что вы напились! — еле как вытащив правую руку из-под Софии, произнесла я.

— Очарованные, — поцеловав меня в щёчку, прошептала Софья.

— Софи, попроси Калеба устроить тебе романтический вечер.

— Попрошу! — улыбаясь, ответила она.

— А мне кого попросить? — грустно спросила Виктория, и я посмотрела на тёмное небо, не зная, что ей ответить.

— Мы попросим Диму организовать и вести романтический кружок, куда будут приходить мужчины от восемнадцати до тридцати лет, которых он будет учить, как сделать приятное любимой, — сказала София. — Там мы найдём тебе принца.

— А это отличная идея! — радостно воскликнула Виктория. — Лида, ты ведь не против?

— Девочки, не сходите с ума…

— Она не против, — перебила меня София, и тут рядом с нами встали Ваня и Михаил.

— Ребята, помогите, пожалуйста! — умоляюще попросила их я, а затем подняла правую руку вверх.

Они освободили меня от Софии и Виктории, после чего я вышла с ними на асфальтированную дорожку и стала стряхивать с себя снег.

— Не знаете, когда выйдет Дима? — спросила у ребят, стуча сапогами, к которым прилип снег.

— Через минут пять-десять, — ответил мне Михаил, вытряхивая снег из моего капюшона.

— Вот девчонки дурачатся-то, — сказал Ваня.

Я посмотрела на купающихся в снегу подруг и засмеялась. Вдруг к нам подошёл невысокий круглолицый мужчина и посмотрел на меня.

— У тебя замечательный молодой человек с большим сердцем и доброй душой! Счастья вам! — сказал он, а затем пожал руку Михаилу и Ване и пошёл своей дорогой.

— Кто это? — удивлённо спросила я, посмотрев на ребят.

— Это Семён Петрович — наш новый друг, — ответил мне Миша. — Спросишь о нём у Димы — он всё тебе расскажет.

Я вздёрнула брови, как тут Ване в лоб попал снежок, и раздался громкий смех девочек.

— В яблочко! — весело воскликнула София, и Ваня побежал закидывать девчонок снежками, а мы с Мишей, смеясь, стали за ними наблюдать и поддерживать:

— Давайте, ребята!

Прошло несколько минут, Ваня упал на снег и всем объявил, что он сдаётся.

— Ю-ху-у, девчонки-чемпионки! — подпрыгнув на месте, крикнула я, как тут в нас с Мишей полетели снежки, и мы, смеясь, отбежали подальше от «катапульты», и тогда София с Викторией дали друг другу пять, а затем встали со снега и вышли на асфальтированную дорожку.

— Лида, иди сюда, — позвала меня София.

— Зачем?

— Иди, не бойся.

Вздохнув, пошла к девочкам, а Ваня, встав со снега, — к Михаилу. Только я к ним подошла, как София громко спросила:

— Ты чего в очках, Дим?

Быстро обернувшись, увидела рядом с Михаилом и Ваней Дмитрия в капюшоне и с чёрными очками.

— Тише, я маскируюсь! — ответил ей Дима. — Я ушёл с раздачи автографов.

— А-а-а, — протянула подруга, не позволяя мне пойти к Дмитрию. — Достань платочек, — обратилась ко мне София.

— Зачем?

— Покажем ребятам выступление нашего ансамбля.

— Софи, ты сегодня навеселе, — с улыбкой произнесла я и достала из кармана платок. — Она что-нибудь пила? — шёпотом спросила у Виктории, которая тоже стояла с платочком.

— Не знаю, но мне нравится такая София, — ответила Виктория, и тут подруга велела нам теребить платочки.

Засмеявшись, мы стали их теребить, а она запела старую песню:

— Пришли девчонки,

Стоят в сторонке,

Платочки в руках теребят.

Потому что на десять девчонок

По статистике девять ребят.

Ребята смеялись с нас, а Софии хоть бы что — она взяла нас с Викторией за руки, и мы стали водить хоровод до тех пор, пока к нам не подошёл Дима.

— Я заберу у вас одну девчонку, — сказал он, взяв меня за руку.

— С условием, что ты её нам вернёшь, — произнесла София.

— Ничего не обещаю.

— Тогда не отдадим, — с улыбкой сказала София, и Дима отпустил меня, подошёл к ней, а затем наклонился и поцеловал её в руку. — Забирай! — растаяв, произнесла подруга, и все засмеялись.

— Софи, ты отдала меня за поцелуй! — наигранно сказала я, попытавшись сделать серьёзное лицо.

— Лидочка, ты мне ещё за это спасибо скажешь, — ответила подруга, а затем снова обратилась к Диме: — Чтобы вытащить её на концерт, я сказала то, чего совсем не хотела говорить, да и к тому же, она собиралась покрасить волосы в фиолетовый!

— Я твой должник, София! — сказал ей он. — А от покраски волос я её отговорю.

Подруга кивнула ему, а потом обняла меня и прошептала:

— Скажу твоей маме, что ты осталась у меня на ночёвку.

— Спасибо, моя дорогая! — поцеловав в щёчку, прошептала ей на ушко. — А если она позвонит твоей маме?

— Мама у бабушки, приедет завтра утром, а папа в командировке.

— Я завтра прогуляю учёбу…

— Я тоже, — перебила меня подруга. — Это плохо, но ведь из-за одного раза ничего не будет, верно?

Я кивнула ей, после чего обняла Викторию, Ваню и Михаила, пожелала им отличного вечера, и мы с Димой пошли в сторону парковки. Как только мы зашли за угол одного из зданий бизнес-центра «Пирамида», я тут же остановилась и прильнула к его губам. Реакция Димы была моментальной, и уже через пару секунд я оказалась прижатой к стене, где вся власть перешла к нему.

Страстный поцелуй вскружил мне голову, и я, забыв, где мы находимся, стала расстёгивать его куртку, но тут Дима оторвался от моих губ и, застегнув свою куртку, снял очки, а затем взял меня на руки.

— Дима…

— Лида, тебе не нужно меня благодарить, — прислонившись к моему лбу, прошептал он. — Это я должен быть благодарен тебе за твою любовь!..

— Дим…

— Нет, Лида, не надо, — перебил меня он, целуя лицо. — Честно, я не ожидал, что ты меня простишь…

— С ума сошёл? — возмущённо перебила его я.

— Я думал, что мне придётся свернуть горы, чтобы ты меня простила… — не желая больше его слушать, поцеловала в губы, и он не стал мне противиться, сразу же ответив на поцелуй.

— Я люблю тебя, моя хорошая! — нежно прошептал он, когда его губы перестали целовать мои.

— И я тебя люблю, мой родной! — шепнула ему на ухо, после чего он сделал шаг в сторону парковки и остановился.

— Ты похудела, — сказал Дима, и я удивлённо на него посмотрела.

— Как ты это определил, когда на мне тёплая одежда?

— Я это почувствовал ещё на крыше, когда взял тебя на руки, одежда здесь не имеет значения, — тяжело произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза. — Буду тебя откармливать!

— Ага, и тогда я стану пончиком.

— Из тебя пончик, как из меня артист балета, — сказал Дима, а затем сделал шаг и поцеловал меня в губы, после чего снова сделал шаг и опять поцеловал в губы.

— Дима! — засмеялась я, когда он, сделав ещё один шаг, в очередной раз поцеловал меня в губы. — Так мы с тобой до машины ещё не скоро доберёмся.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказал Дмитрий, а затем шагнул вперёд и поцеловал меня в губы.

Я отмерила взглядом расстояние до парковки, и в голове возникло трёхзначное число поцелуев.

— Давай так — я не уберу своих губ с твоей щеки, пока ты будешь идти до машины без остановок, — предложила Диме после очередного поцелуя, и он, немного подумав, согласился.

Когда Дмитрий подошёл к синему автомобилю, я оторвалась от его щеки и, поцеловав в губы, произнесла:

— Молодец!

Улыбнувшись, он отпустил меня на землю и открыл дверцу машины.

— Сядь ты, — попросила его я, и Дима без лишних слов сел на моё место, а затем опустил спинку сидения и усадил меня к себе на колени.

Смотря ему в глаза, расстегнула до середины его куртку, после чего взяла за ворот и потянула на себя.

— А теперь серьёзный разговор! — сказала ему я, крепко держа в руках ворот. — Давай заключим с тобой сделку!

По его взгляду было видно, что он потрясён моими словами.

— Лида…

— Дима, если ты ещё раз меня оставишь, я умру, ты это понимаешь?!

— Я не оставлю тебя!..

— Давай заключим сделку!

— Лида, они заключаются на крови…

— Давай нож, мне не жалко крови! — перебила его я, а затем сняла перчатки и засучила рукава. — Хоть с двух бери.

Несколько секунд он молча на меня смотрел, а потом взял за голову и серьёзно произнёс:

— Лида, я терпеть не могу сделки — в них нет ничего хорошего!

— Дима…

— Послушай, я обещаю, что, несмотря ни на что, не оставлю тебя!

— А если тебя будут шантажировать…

— Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ! — громко сказал он, от чего по моему телу прошлась дрожь. — С меня хватит, я буду бороться до последнего вдоха, но тебя больше не оставлю!

Его слова подействовали на меня, и я со страстью прильнула к губам Димы, а он также страстно ответил на поцелуй, как тут в машине заиграла музыка. Не отрываясь от моих губ, Дмитрий быстро снял с себя куртку и, бросив её на водительское сиденье, принялся раздевать меня.

— Лида, я ведь тебя сейчас прямо здесь возьму! — страстно произнёс он, когда дело дошло до снятия свитера.

— Самые критические дни в моей жизни во всех смыслах прошли, так что бери, и даже не задумывайся! — возбуждённо произнесла я, поглаживая его лицо.

Глаза Димы сверкнули, музыка заиграла громче, одежда стала слетать с меня без остановок…

***

— Куда мы едем? — приходя в себя после бурного занятия любовью, какого у нас ещё никогда не было, спросила я.

— В магазин, — выезжая на главную дорогу, ответил мне Дима, после чего провёл рукой по волосам и спросил: — Лида, ты спать не хочешь?

— Нет, я ещё в Москве-Д научилась отгонять от себя сон после одного занятия, а сегодня ночью я намерена вообще не спать. Вот приеду завтра домой, там и посплю, — уверенно ответила Дмитрию, а затем сделала пару глотков воды и посмотрела в окно.

— Ты меня сейчас ещё раз удивила…

— А чему ты удивляешься? — посмотрев на него, спросила я. — Какой может быть сон, когда ко мне вернулся ты? Для меня дорога каждая секунда, и я хочу как можно больше времени провести с тобой!

Дима взял мою левую руку и поднёс к своим губам, после чего поцеловал её и произнёс:

— Это будет наше время.

Улыбнувшись, положила голову на спинку сидения и, закрыв глаза, стала прокручивать в голове моменты этого вечера. Спустя пару минут мне позвонила мама. Получив от неё разрешение на ночёвку у Софии, я вздохнула и посмотрела в окно. Мне не хотелось ей лгать, но в противном случае мама сразу бы сказала ехать домой, и все наши планы с Димой накрылись бы медным тазом, а этого допустить я не могла. Немного посмотрев в окно, положила голову на спинку и, закрыв глаза, вернулась к приятным воспоминаниям.

— Дим, — спустя около минуты произнесла я, — это было чудесно! Когда ты появился у синтезатора в одной рубашке, а потом стал на нём играть, я готова была сорваться с места и побежать к тебе. Боже, как всё было волшебно! У меня мурашки бегут по всему телу от воспоминаний.

— Я очень хотел тебя удивить…

— Ты ещё как меня удивил! — перебила Диму, а затем поцеловала его руку и произнесла: — Не знала, что ты умеешь играть на синтезаторе.

— Только эту мелодию, — ответил мне он.

— Калеб помогал?

— Да.

— А когда вы её сочинили?

— Вчера.

— Калеб был в Москве-Д?

— Нет, здесь, — ответил Дима, и моё лицо стало серьёзным.

— Подожди… Ты был в Балтике до сегодняшнего дня?

— Я здесь с понедельника, — ответил Дмитрий, и меня охватила злость.

— А ну останови машину! — гневно приказала я.

— Что…

— ОСТАНОВИ!

Дима завернул за угол ближайшего здания и остановил автомобиль. Не позволив ему до меня дотронуться, вышла из машины и хлопнула дверцей.

— Что случилось, Лида? — подойдя ко мне, взволнованно спросил Дмитрий, и я размахнулась на него рукой, но он быстро её поймал и прижал меня к себе.

— Я тебя сейчас буду бить! — угрожающе сказала Диме, пытаясь высвободиться из его плена.

— Я позволю тебе это сделать, только скажи, что тебя так разозлило? — крепко меня держа, сказал он.

— Во сколько ты появился здесь в понедельник?

— В районе пяти вечера, — ответил мне Дима, и я стала пуще прежнего вырываться из его сильных рук.

— Лида…

— СОРОК ДЕВЯТЬ ЧАСОВ! — закричала я, не обращая никакого внимания на окружающий мир. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СОРОК ДЕВЯТЬ РАЗ УДАРЮ!

— ЧЁРТ, ДА СКАЖИ ТЫ МНЕ УЖЕ, В ЧЁМ ДЕЛО? — прижав меня к машине, нервно спросил Дима.

— Один день без тебя для меня был мукой! Казалось, что сутки — это годы, а ты мне их продлил! За что ты так со мной, ЗА ЧТО?! — плача, говорила ему я.

Дима крепко меня обнял и стал целовать голову.

— Лида…

— О том, что ты здесь, я узнала самая последняя! — толкая его в грудь, продолжала злиться, не давая ему договорить. — Ты не пришёл ко мне, зная о моих страданиях, ты продлил их на сорок девять часов!

Он взял меня за голову и, посмотрев в глаза, произнёс:

— Я не знал, как ты отреагируешь, поэтому не мог просто взять и заявиться к тебе на порог после всей боли, которую причинил тебе. Я и представить не мог, что ты сразу же меня простишь…

— Вот скажи мне, неужели я не доказала за всё время наших отношений, как сильно тебя люблю? — вытирая слёзы, перебила Диму.

— Док…

— Значит нет! — резко оборвала его я. — Иначе бы ты, не думая, пришёл бы ко мне сразу! Выходит, что ты сомневался в моей любви…

— Нет!..

— Да!

— Чёрт возьми, тебе не объяснишь…

— Да, я ведь дура…

— Лида, мне совесть не позволяла явиться к тебе и сказать: «Здравствуй, Лида, я вернулся к тебе навсегда!». И…

— И?

— Мне известно, что здесь был Зейн.

— И что дальше?

Дима тяжело вздохнул, а затем отпустил меня и отошёл в сторону. Положив одну руку на голову, он произнёс:

— Я думал, что… вы могли сблизиться.

Сделав глубокий вздох, посмотрела на небо, а потом с разбегу толкнула Диму в сугроб, но он не упал, поэтому пришлось заставлять его это сделать. Когда он сдался и сам лёг в сугроб, я села на него и, склонившись над его головой, произнесла:

— Ты слишком много думаешь! Мы с Зейном дру-зья! Понял?

Он кивнул мне.

— Повтори!

— Лида…

Я приспустилась и положила своё колено ему на пах.

— Повтори!

— А если не повторю, ударишь?

Я аккуратно сделала коленом круговое движение, и Дима возбудился. Улыбнувшись, наклонилась к его губам, и когда он захотел меня поцеловать, быстро выпрямилась и непреклонно произнесла:

— Облом, мой мальчик!

Он ухмыльнулся, а уже через пару секунд я лежала на снегу под ним.

— К чёрту обломы, моя девочка! — прошептал Дмитрий и прильнул к моим губам.

А-а-ах, этому зеленоглазому типу всё с рук сходит! Я не могу ему сопротивляться — это не в моих силах. Он в два счёта раздвинул мои зубы и проник вовнутрь, от чего по нервам побежал ток, и я ответила на страстный поцелуй.

— Такими темпами мы до магазина не доберёмся, а у меня для тебя ещё есть сюрприз, — покусывая мои губы, прошептал Дима.

— Сюрприз? — радостно произнесла я, и он мне кивнул. — Сперва скажи, что ты понял насчёт меня и Зейна!

— Я всё понял, — произнёс Дима, поглаживая меня по щеке.

— И ещё, — сказала ему, смотря прямо в глаза, — даже если мы с тобой когда-нибудь сильно поссоримся, ты придёшь ко мне и скажешь: «Здравствуй, Лида, я вернулся!».

Дима слегка улыбнулся, после чего встал и протянул мне руку.

— Хорошо! — сказал он, и я, взяв его за руку, тоже встала со снега. — Но я таких ссор не допущу! — молвил Дмитрий, стряхивая с меня снег.

Улыбнувшись, обняла его за шею и поцеловала в щёчку.

— Простишь своему идиоту сорок девять часов, или я получу от тебя сорок девять раз? — спросил Дима, прислонившись к моему лбу.

— Ты, конечно, бываешь дураком, но я тебя люблю и всё прощаю.

— Спасибо! — прошептал он, после чего нежно поцеловал меня в губы, и мы вернулись в машину.

Спустя минут пять мы уже заходили в гипермаркет, держась за руки и разговаривая о приятном. Первым делом мы заглянули в отдел с игрушками, который привлёк меня яркими цветами, а потом пошли за продуктами. Дима предложил мне что-нибудь купить в игрушечном, но я отказалась, заверив его, что мы зашли в отдел только посмотреть товар. Взяв в продуктовом всё самое необходимое, мы подвезли тележку к свободной кассе, и тут кассирша, увидев Диму, сразу расплылась в улыбке и стала медленно пробивать продукты.

Кладя их в пакет, следила за ней и еле сдерживалась, чтобы не попросить её делать всё побыстрее. Дамочка оказалась куда более наглой и машинально расстегнула пару верхних пуговиц на своей рубашке, чтобы Дима обратил внимание на её прелести! Посмотрев на него, я улыбнулась, ведь он абсолютно не обращал внимания на кассиршу, разглядывая маленькую ёлочку рядом с кассой. Люблю своего мальчика!

— Дима, я тебя обожаю! — сказала ему, когда он поставил пакеты в багажник.

— Взаимно! — приобняв меня, произнёс он.

— И ты даже не спросишь у меня, с чего это я вдруг об этом сказала?

Дима улыбнулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Ты не пялишься на других, даже если у них есть, на что посмотреть, — сказала ему я, и он приник к моему уху.

— У меня есть любимая девушка, рядом с которой я чувствую себя самым счастливым, и только она способна меня очаровать, и только на неё я хочу пялиться, — прошептал Дима, и я расплылась в улыбке.

Через несколько секунд мы сели в машину и поехали в неизвестное для меня место. Я следила за дорогой и спустя некоторое время поняла, что мы едем за город. Когда с обеих сторон дороги стали тянуться леса, я решила завести разговор о возвращении Димы и, выключив музыку, спросила:

— Я так понимаю, твоя сделка с отцом расторгнута?

— Да.

— Как это произошло?

Он вздохнул и стал рассказывать. По ходу его рассказа я вздрагивала, потому что меня пугала потеря контроля, ставшая причиной расторжения сделки. Я очень рада, что сделке пришёл конец, но меня сильно взволновала потеря контроля, о которой Дима подробно рассказывать не стал, поэтому, дослушав его, я спросила:

— Когда ты потерял контроль и стал вредить имуществу своего отца?

Наступило молчание, которое прервала я.

— Дима!

— После того, как вы с Калебом и Андреем скрылись из виду, — тяжело ответил он, и я закрыла лицо руками.

Боже, неужели видения Калеба — это правда!

— Дима, вокруг тебя был огонь?

— Что?

— Я не могу это объяснить, но скажи, был ли сильный огонь, когда ты потерял контроль над собой?

Дима съехал с дороги и остановил машину, после чего попросил меня из неё выйти, и когда мы встали друг напротив друга, он серьёзно произнёс:

— С чего ты вдруг спросила про огонь?

— Я подслушала разговор Андрея и Калеба, в котором Калеб сказал, что у него душа не на месте из-за тебя. У него возникали видения, в которых был сильный огонь.

Дима отвернул голову и очень тяжело вздохнул.

— Скажи мне правду! — взволнованно потребовала я, взяв его за голову.

— Лида…

— Скажи!

— Потеряв контроль, я несколько часов не мог справиться с пламенем, исходившим от меня. Где бы я ни был, всё вокруг горело вместе со мной…

— Продолжай!

— Поэтому я окружил себя водой… Ледяной. Мне казалось, что я сгорю, но потом всё закончилось — пламя отпустило меня… — я крепко его обняла, испытывая сильную душевную боль.

— Пожалуйста, не плачь, — с жалостью произнёс он, уткнувшись в мою голову.

— Я боюсь за тебя…

— Родная моя…

— Нет, скажи мне, что этого больше не повторится!

— Этого не повторится! — твёрдо произнёс Дима, и я подняла на него голову. — Лида, я знал, что потеряю контроль, знал, что чувство ненависти «откроет замки», под которыми я держу разрушительные силы.

— Как это… знал? — в ужасе спросила я.

— Меня задели за живое, я жаждал мести, — тяжело ответил он, вытирая мои слёзы.

— Объясни, — попросила его я.

— Я хотел быть с тобой, а мне этого не позволяли… — Дима тяжело вздохнул. — Я заранее поставил перед собой цель, что буду мстить, не убивая. Если бы я её не поставил, то убил бы отца, Пашу… Всех, кого ненавижу! А этого делать было нельзя…

— Дима-Дима, зачем ты выпустил эти силы? — перебила его я, дёргая за ворот куртки.

— Потому что силы настолько велики, что я с лёгкостью мог пересечь любую границу, и меня никто не мог остановить…

— Боже, Дима, ты говоришь об этом так, словно это хорошо!

— А хорошо за меня решать, как мне жить?

Я отвернулась от него и закрыла глаза.

— А как ты… стал прежним?

— Благодаря Мише, — с болью ответил он.

— Как он тебя остановил?

— Лида…

— Как?

— Чёрт!..

— Дима, я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь! — обернувшись, сказала ему, а затем отошла в сторону и скрестила на животе руки.

— Я… чуть его… не убил, — крайне тяжело произнёс Дмитрий, и я застыла на месте.

Страх внутри меня стал набирать обороты, перед глазами летели мурашки, в голове был полный хаос. Дима быстро подошёл ко мне и взял за голову.

— Лида…

— Я боюсь…

— Я ничего тебе…

— Я боюсь не тебя, а за тебя! Меня до жути пугают твои силы! Они могут убить не только любого демона, но и тебя!

Дима стал вытирать мои слёзы, а потом крепко обнял и произнёс:

— Лида, я больше не выпущу эти силы.

— Пообещай!

— Я обещаю контролировать свои силы с условием, что меня не будут задевать за живое! — твёрдо сказал он.

— За живое — это я?

— И друзья, — ответил мне Дима.

— Сколько времени ты пользовался этими силами?

— Три дня.

Я тяжело вздохнула и подняла на него голову.

— Как… выжил Миша?

На несколько секунд Дима запрокинул голову, а затем посмотрел на меня и стал рассказывать, как всё было. Слушая его, испытывала самые разные чувства, но сильнее всего были страх и жалость. Первым делом, когда увижусь с Михаилом наедине, крепко его обниму и поблагодарю за то, что он есть в моей жизни!

Миша — самый близкий друг Димы, или как он его называет — брат. У Димы все друзья очень хорошие, и каждый из них стал и моим другом, но моё сердце больше всех любит Михаила. Это не объяснить словами, но у меня к нему действительно сестринская любовь. Он может быть требовательным тренером, хорошим другом, но я всегда чувствую его братскую любовь. Он для меня Брат с большой буквы!

На меня кричали Калеб, Андрей, да кто только не кричал, но, когда это делал Михаил, я, чувствуя его гнев, не могла ему возразить и убегала в слезах. Он может поддержать, осудить, заступиться, а также сделать что-то, что может не устроить остальных — в этом мы с ним похожи, но Миша старается этого не показывать, дабы не вызывать всеобщего недовольства.

Отвадить от меня Гейба и не сказать ничего Диме? Легко. Вызвать любого демона, например, Ника, ударив его током? Раз плюнуть. Как это было с Ником, Миша запросто может над кем-то подшутить. Например, из Ника он сделал Николину — в тот вечер я смеялась только так.

Я очень люблю Михаила и при личной встрече непременно ему об этом скажу, а также предложу сделать что-нибудь такое, от чего все рты пооткрывают. Уверена, он примет моё предложение, и мы, кареглазая банда, всех удивим.

— Цени Михаила и больше никогда с ним так не поступай! Я тебя побью, если ты ему больно сделаешь! — серьёзно сказала Дмитрию, когда он закончил свой рассказ.

— Понял! — также серьёзно ответил он, и я крепко его обняла.

— Ты меня сильно испугал потерей контроля! Откуда в тебе вообще такие силы?

— Честное слово, не знаю, — прошептал он, уткнувшись в мою голову.

Около минуты мы молча стояли в обнимку, а потом я взяла его за голову и спросила:

— Почему ты меня отпустил? Почему не позволил остаться с тобой в Москве-Д? Или ты знал, что сможешь вернуться в человеческий мир? Но почему ты тогда мне об этом не сказал?

— Я не знал, что смогу вернуться сюда, — тяжело ответил мне Дима. — Я бы не отпустил тебя, если бы ты смогла жить в том мире.

— Что это значит? — в недоумении спросила у Дмитрия.

— Ты не стала бы демоницей, потому что твой организм отвергает демоническую кровь.

— Подожди… что?

Дима тяжело вздохнул, после чего стряхнул с моей шапки снежинки и предложил сесть в машину. Когда мы в неё сели, он включил обогреватель и начал рассказывать, почему ему пришлось со мной расстаться.

— Дима, ты должен был мне всё сразу рассказать! — выслушав его, возмущённо произнесла я, чувствуя, что начинаю злиться.

— И что бы ты сделала?

— Что угодно, но только не расставаться…

— Ты понимаешь, что ничего нельзя было сделать, чтобы ты осталась в Москве-Д? Если бы я тебе сказал, ты бы перешла сама границу?

— Нет!

— То есть ты бы лучше умерла на моих руках?

Я сглотнула.

— И потом, даже если бы я тебе всё рассказал и насильно вывел из города, кого бы ты во всём винила?

— Себя.

— С какой стати, Лида?

— С той что у меня чёртов организм, из-за которого я чуть не потеряла тебя!

Дима взял меня за руку, и мы оказались на задних сидениях. Прислонившись к моему лбу, он серьёзно произнёс:

— Твоей вины нет!

— Есть…

— Нет! — перебил меня он. — Вот скажи, я виноват, что родился полукровкой?

— Нет!

— Вот и ты не виновата, что у тебя так устроен организм! Но я тебя знаю, и ты, несмотря на мои слова, будешь себя винить.

— Дима, ты заставил меня ненавидеть тебя за то, что сделал в прошлую среду!

— Но она не была сильнее твоей любви, не так ли? — спросил он, целуя моё лицо.

— Дима…

— Лида!

— Не было ненависти, была сильная злость, были боль и страдания, а ненависть была только на словах и в мыслях, но не в душе и в сердце, — призналась ему я.

Он прижал меня к дверце автомобиля и поцеловал в губы.

— Дима…

— Ты узнала правду, и я не вижу смысла в том, чтобы сейчас доказывать друг другу кто прав, а кто виноват, — перебил меня он. — Это произошло, и ничего уже не изменишь, но за это время, не без помощи Михаила, я понял, что был придурком, который отпускал свою любовь и не боролся за неё. Я полный О-СЁЛ, и я это осознал. Мне даже лошадь прямо так и сказала: «Борись за своё счастье!», и когда я заявил, что буду бороться, получил в награду целое ведро яблок.

Я закрывала рукой рот, чтобы не засмеяться, но в итоге не смогла подавить смех и крепко его обняла.

— Боже… — смеясь, произнесла я. — Что это за лошадь?

— Сириус, — ответил он, и я тут же перестала смеяться, вспомнив о своём четвероногом друге.

— Дима, как он?..

— Не волнуйся, с ним всё хорошо!

— Дима, а можно ли с ним как-то увидеться?

— Можно…

— Правда? — обрадовалась я.

— Да, вы обязательно увидитесь, — сказал он, и я поцеловала его в губы.

— Люблю тебя!

— И я тебя! — прошептал он. — Я обещаю, что больше ни за что на свете тебя не оставлю!

— Я тебе верю, — шепнула Диме, целуя его лицо. — И знаешь, Дим, ты был прав, когда говорил о нашей с тобой любви и любви Софии и Калеба. Наша любовь действительно сильнее, потому что, как ты и пел… Спой-ка про огонь и воду, а то я помню смысл, но не сами строки.

— С тех пор, как тебя я встретил, мы многое пережили.

Пройдя сквозь огонь и воду, любовь свою сохранили.

— Дима, я была дурой, ведь ушла от тебя, когда ты мне посвятил первую песню…

— Лида…

— Не отрицай этого! — перебила его я. — Дима, спасибо тебе огромное за две песни, которые ты посвятил мне! Они прекрасны!.. — он поцеловал меня в губы, и я тут же забыла, что ещё хотела ему сказать.

— Твои эмоции уже меня отблагодарили, — сказал Дмитрий, и я улыбнулась.

— Дим, ты не осёл… — он усмехнулся. — Сперва ты боролся за меня, потом я боролась за тебя…

— И теперь мы пришли к «золотой середине».

— Точно, — обняв его, сказала я.

— Поедем дальше? — спросил Дима, поглаживая меня по щеке.

— Да, — прошептала я, и мы вновь оказались на передних сидениях.

По пути к неизвестному для меня месту я думала о нашем разговоре и часто вздыхала. Спустя некоторое время я отогнала от себя эти мысли, решив не терзать свою душу, и спросила у Дмитрия:

— Когда ты пел для меня на крыше, я была уверена, что тогда играла живая музыка. Так ли это было?

— Да.

— Но… как такое возможно?

— Я рассказал ребятам кем являюсь, и они меня приняли.

— Ты рассказал Гене и Игорю?

— И Ване, — ответил мне Дима, и я удивлённо на него посмотрела.

— Как ты решился на этот шаг?

— Я с детства не люблю врать, но разные ситуации вынуждают меня это делать, а в этот раз я решил, что самые близкие друзья заслуживают знать правду, и не стал ничего выдумывать.

— Ты смотрел фильмы «Брат» и «Брат 2»?

— Конечно!

— Сила в правде, — сказала слова из второго фильма. — Вот только это не про меня, но у кого правда, тот и сильный.

— Что тебе мешает говорить правду?

— Разные ситуации, — ответила Диме, и он взял меня за руку.

— Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, — произнёс он, и я посмотрела в окно.

Мне ещё предстоит попросить кого-нибудь из ребят забрать секретный пакет у Аркадия Семёновича и первым делом рассказать всё Михаилу, но к этому нужно подготовиться морально, а сегодня я к такому разговору не готова, поэтому с правдой придётся подождать.

— Буду стараться, — ответила Диме, и он тяжело вздохнул. — Пока я ждала тебя после концерта, ко мне подходил мужчина, который сказал, что ты у меня замечательный и пожелал нам счастья, — поспешила сменить тему разговора. — Миша сказал, что ты мне о нём расскажешь.

— А как он выглядел?

Я описала Диме мужчину, и он произнёс:

— Петрович.

— Кто он, Дим? — с интересом спросила я, и Дмитрий стал мне о нём рассказывать.

Как только Дима закончил свой рассказ, я поцеловала его руку и произнесла:

— Какие же вы все молодцы! Ваши поступки достойны уважения! А то, что ты у меня замечательный, это я уже давно знаю.

— А я бы так о себе не сказал, — прошептал он.

— Дима!

— По отношению к тебе я бываю разным…

— Дииимаа!

— Ладно, я молчу, — сказал он, скрестив наши пальцы.

Вздохнув, стала следить за движением дворников, расчищающих на окне снег.

— Семён Петрович пока будет жить у Гены? — спустя некоторое время спросила я.

— Да, — ответил мне Дима. — Завтра после обеда я поеду узнавать насчёт групповых занятий по английскому, которые я вёл раньше, и возьму с собой Петровича. Думаю, математик им не помешает.

— Надеюсь, вас возьмут! — произнесла я, смотря на Диму. — Ах да, по-моему, София и Виктория хотят попросить тебя вести романтический кружок.

Он усмехнулся.

— Буду вынужден им отказать, потому что романтик я только для тебя. Фактически им я стал при тебе.

Я смущённо улыбнулась и посмотрела в окно.

— А до меня ты девушкам приятное разве не делал?

— На уровне кино, кафе и парков, — ответил мне Дима. — На что-то другое вдохновения не было.

— А мы с тобой в кино, кстати, не ходили, — произнесла я.

— Завтра же куплю билеты на последний ряд, — сказал он, и я засмеялась. — А после него прогуляемся по парку и посидим в кафе, — продолжил Дима.

— Мне безумно в тебе нравится непредсказуемый романтик, — прошептала я.

— Без него не обойдётся, — сказал Дима, сворачивая с главной дороги.

Прошло меньше минуты, машина остановилась, и мы вышли на улицу. Смотря на огромное заснеженное поле, окружённое с трёх сторон лесом, я вздёрнула брови, не понимая, зачем мы сюда приехали.

Дима взял меня за руку и повёл прямо на поле, при этом не говоря ни слова. Мы остановились где-то на середине, и он, развернув меня к лесу, указал на ведущую из него широкую дорожку, а затем громко свистнул.

Ничего не понимая, стала смотреть на эту дорожку и вскоре увидела бегущую по ней лошадь. Сперва я подумала, что это мираж, но, когда лошадь выбежала на поле, я с криком побежала к ней навстречу.

— СИРИУС… СИРИУС!

Это был мой жеребец, которого я выбрала в Москве-Д для занятий верховой ездой, дала ему кличку и, несмотря на все слова о том, что он самый непредсказуемый и неспокойный жеребец, наотрез отказалась выбирать другого. Сириус — ЛУЧШИЙ ДРУГ, которого я очень сильно люблю! Он сразу меня принял, чем удивил всех, кто его знал. Со временем в нашей дружбе убедился Ник, но, когда Сириус спас меня, в ней убедились все. Он — не просто животное, он — самый настоящий ДРУГ, часть моей жизни!

Когда мы добежали друг до друга, и я его обняла, из глаз потекли слёзы, но они ни в коем случае не повлияли на улыбку.

— Сириус, моя радость! — обнимая его за шею, произнесла я. — Мой хороший, красивый мальчик!

Я несказанно счастлива видеть его здесь! Он абсолютно здоровый, на нём нет и следа от полученных чуть более недели назад ранений. Боже, мой четвероногий друг здесь… Ааа, это невероятно!

После тёплых объятий я стала его гладить, но ему понравилось обниматься, поэтому он всячески мне об этом намекал, и я снова и снова его обнимала. Мы оба были рады нашей встрече, и какое-то время я даже не обращала внимание на Диму, полностью погрузившись в наш с Сириусом мир. А когда я всё-таки посмотрела в его сторону, то побежала с новыми радостными криками, но не к нему.

— НИИИИК! — бежала я к своему другу и тренеру по верховой езде, а вместе со мной к нему побежал и Сириус.

Всё бы было замечательно, но Ник вдруг побежал от нас в другую сторону, а Дима с Михаилом засмеялись.

— Лида, я очень рад тебя видеть, но не беги за мной с жеребцом, — он меня с ног собьёт! — громко крикнул мне Ник, и я, засмеявшись, остановилась, но вот Сириус продолжил бежать за Ником.

— Коля, беги быстрее! — смеясь, крикнул ему Миша.

— Ребят, снимите блокировку сил! — крикнул Ник, и я чуть не упала со смеху.

— Нет, давай-ка честно берейтор! — смеясь, крикнул ему Дима, и тут Сириус обогнал Ника и перекрыл ему путь, от чего тот резко затормозил и остановился в пару сантиметрах от жеребца.

Сириус стал подталкивать Ника в мою сторону, и тогда он понял, что жеребец его сбивать не собирался, а просто хотел исполнить моё желание обнять друга.

— Я всё не так понял, — крикнул Ник и побежал ко мне.

Мы обнялись с ним на лету и несколько раз прокружились, а потом, смеясь, упали на снег.

— Это было что-то с чем-то! — смотря на него, сказала я.

— Я когда увидел бегущего вместе с тобой Сириуса, сразу представил, как лечу через всё поле, — произнёс Ник, и мы, смеясь, снова обнялись. — К тому же Миша ещё подтолкнул к…

— Не жалуйся, Ник, — перебил его Михаил. — Я тебя подтолкнул, а ты помчался не в ту сторону.

— Миха, воду не лей, — произнёс Ник, и Михаил, слегка улыбнувшись, посмотрел на Сириуса.

— Молодец, дружище, обошёл Колю со счётом 10:0, — сказал Михаил, а Дима погладил жеребца по спине.

— Эти двое с детства прикалываются надо мной, — прошептал мне Ник, а затем мы встали со снега.

Недолго думая, я залезла на Сириуса и произнесла:

— Садись рядом, Ник, сейчас «накажем» этих приколистов.

— Так, стоп… что? — спросил Миша.

Ник, засмеявшись, сел позади меня.

— Помчались, Мих! — сказал Дима, и они оба побежали от нас подальше, а мы с Ником, смеясь, дали друг другу пять и слезли с Сириуса.

— Быстрее, ребят! — крикнул им Ник, и тут они оба обернулись и со смехом остановились.

— Молодец, Лида, обошла их со счётом 20:0, — произнёс Ник, когда к нам подошли Дима с Мишей.

— Ник нашёл себе пару для шуток, — у нас появилась конкуренция, — посмотрев на Дмитрия, сказал Михаил.

— Они нас сделают, — с улыбкой произнёс Дима.

— Как Сириус так быстро вернулся к прежней жизни? — спросила у ребят, поглаживая жеребца.

— Дима смог излечить все раны с помощью сил, — ответил мне Ник, и я, посмотрев на Дмитрия, искренне улыбнулась.

— Спасибо! — сказала ему, а затем обняла жеребца и прошептала себе под нос: — Это удивительный сюрприз.

— Ты сможешь часто его видеть, — произнёс Ник.

— Подожди… как?

— Пока что он будет жить в местной конюшне, — я уже обо всём договорился с её хозяином. Но мы планируем купить свой участок и построить на нём ферму, — ответил мне он.

От его слов у меня даже рот приоткрылся, и секунд десять я смотрела на Ника потрясёнными глазами, а потом быстро обняла и произнесла:

— О таком можно было только мечтать!

— Мы займёмся этой мечтой после Нового года, и когда всё будет сделано, переместим на ферму ещё Флиппера и Венеру. Флиппер — любимец Симы, а Венера…

— Нравится Сириусу, — с улыбкой перебила Ника, и тот мне кивнул. — Я это сразу заметила, но он скрытный мальчик — старался не выдавать себя.

Ник улыбнулся мне и сказал:

— Мне нужно вернуть его в конюшню, пока хозяин не вернулся из города.

Я с пониманием ему кивнула, а затем обняла Сириуса и стала говорить ему ласковые слова, после чего они с Ником исчезли, но второй обещал вернуться.

— Большое вам спасибо, ребят! Вы даже не представляете, насколько я счастлива!

— Именно этого мы и добивались, — сказал Михаил, и я с улыбкой его обняла.

— Вот бы ещё и с остальными ребятами увидеться…

— С ними уже в другой день, — перебил меня Дима, и я ему кивнула.

Прошло немного времени, как тут в спину Миши попал снежок.

— Устроим снежный бой? — с улыбкой спросил Ник, и Михаил уже было хотел послать ему ответный снежок, но я ему помешала, быстро встав между ребятами.

— Давайте разделимся на команды? — предложила им, и все согласились.

Я быстро начертила на снегу разделённый посередине линией квадрат и велела Мише отвернуться. Когда он это сделал, написала в каждом прямоугольнике по букве и сказала ему шагнуть любой ногой назад.

— Ты будешь с правой стороны, — произнесла я, когда его нога оказалась на букве «П».

Так мы разделились на две команды: Дима с Ником и я с Мишей.

— Банда кареглазых, — с улыбкой сказала Михаилу, а затем обняла его.

— Что? — одновременно произнесли Дима и Ник.

— Секрет, — с улыбкой ответил им Михаил, после чего мы быстро слепили стену, разделившую территорию команд, и начали кидаться снежками.

По ходу снежного боя мы много смеялись и шутили друг над другом, а после него, не подводя итогов, принялись лепить снеговиков.

— Трио, — сказал Ник, когда мы долепили последнего снеговика.

— На вас похожи, — с улыбкой сказала я, а потом попросила ребят встать рядом с ними и сделала несколько фотографий на телефон Димы.

— Вставай с нами, — произнёс Дима, когда я перестала их фотографировать.

Улыбнувшись, присоединилась к ребятам, и мы сделали серию весёлых фотографий, которые я потом обязательно скачаю себе на компьютер и обновлю фон на рабочем столе.

— Мих, ты заметил, что у второго снеговика карие глаза? — с улыбкой спросил Ник, когда мы закончили фотографироваться.

Михаил быстро подошёл к снеговику и произнёс:

— Это твоих рук дело!

— Посмотри на его бабочку, — сдерживая смех, произнёс Ник.

— Ну я тебе сейчас устрою, Коля! — сказал ему Миша, и мы с Димой подошли к кареглазому снеговику.

— Меня зовут Михаил, — гласила надпись на бабочке, и я, прочитав её, засмеялась.

Вдруг Миша щёлкнул пальцами, и на Нике появились заплетённый в косичку парик и такая же шапочка, как у Снегурочки.

— Расскажи, Снегурочка, где была,

Расскажи-ка, милая, как дела, — смотря на Ника, пропел Михаил.

— Ой не могу… — смеясь, произнесла я.

Дима щёлкнул пальцами, и щёки Ника стали румяными.

— Так-то лучше! — сказал он, и Ник, улыбнувшись, тоже щёлкнул пальцами.

— За тобою бегала, Дед Мороз,

Пролила немало я горьких слёз, — смотря на Мишу с бородой и красным носом, пропел он, и я, смеясь, упала на снег.

Дима щёлкнул пальцами, и на Михаиле появились очки и шапка Деда Мороза.

— Идеально! — засмеявшись, сказал он.

— Ждёт моих подарочков ребятня,

И тебе достанется от меня, — пропел Михаил, как тут на голове у Дмитрия появились оленьи рога.

— Боже, ребят, вы неподражаемы! — заливаясь со смеху, произнесла я.

— Пусть олень совсем не Дед Мороз,

Но подарок Лидии он привёз, — пропел Дима, и тут на мне появилась зелёная накидка с игрушками.

— Отличная ёлочка! — смеясь, сказал Ник.

— Всё, к спектаклю готовы, — произнёс Михаил.

— Нам нужно обязательно так сфотографироваться, — сказала я, встав со снега.

Сделав отличные фотографии, мы сняли ещё два видео, после чего к нам вернулись прежние образы, и настало время говорить до свидания, потому что Мише и Нику нужно вернуться в Москву-Д, где их ждут дела. Я крепко их обняла, выразила свою благодарность за невероятный вечер, а также сказала, что люблю их и очень по ним скучала.

— Мы с тобой завтра вечером увидимся, — поцеловав меня в щёчку, сказал Михаил, после чего посмотрел на Диму и произнёс: — А тебя завтра вечером ждут в Москве-Д.

— Да, я помню, — ответил ему Дмитрий, а затем пожал ребятам руку, и Миша с Ником исчезли.

— По-прежнему думаешь не спать всю ночь? — спросил у меня Дима.

— Да, — обняв его за шею, ответила я. — Всю ночь буду смотреть на тебя спящего.

— Что ты говоришь! — ухмыльнувшись, сказал он.

— А что я не так сказала?

— Ты не будешь смотреть на меня спящего, потому что эту ночь мы проведём вместе, — произнёс он, смотря мне в глаза.

— Я безумно люблю тебя, Дима! — горячо сказала ему и поцеловала в губы.

========== Глава 63.Часть 2 ==========

Я хочу тебя.

— Следующая остановка.? — спросила у Димы, когда мы сели в машину.

— Загородный дом в десяти минутах отсюда, — ответил он, а затем завёл автомобиль.

— Ты снял дом? — удивлённо спросила я и получила в ответ кивок.

Сюрпризы продолжаются, и завтра, после того, как высплюсь, запишу всё в своём дневнике, — чувствую, писать буду много. С тех пор, как в моей жизни появился Дима, дни стали разнообразными, и я по-настоящему начала ценить время.

— Дим, ты ведь не думал, что я сразу тебя прощу, — сказала ему, когда мы выехали на главную дорогу.

— Да.

— Тогда почему ты снял дом?

— На случай, если бы ты согласилась со мной на разговор, — ответил он, и я слегка улыбнулась.

— В доме?

Дима посмотрел на меня, а затем снова на дорогу, и, улыбнувшись, произнёс:

— Нет, но я решил учесть все варианты продолжения вечера.

— Значит, огоньки надежды на хороший исход у тебя были, — сказала я, взяв его за руку.

— Были… в глубине души.

— Запомни, пожалуйста, одну очень важную вещь: я не оставляю тех, кого люблю, а тебя я люблю больше всего на свете! Ты мне нужен как воздух, Дима!

Он поцеловал мою руку и произнёс:

— Я никогда не сомневался в твоей любви, Лида! Дело в том, что ты из-за меня страдала, и я не мог даже представить, что ты сразу же меня простишь. Я думал, ты мне всё выскажешь, но никак не о быстром прощении.

— Я уже всё выговорила после того, как ты меня вывел из Москвы-Д, что теперь жалею…

— Лида…

— Дима, мои слова повлияли на потерю тобой контроля?

— Нет!..

— А мне кажется, что очень повлияли…

— Лида, пожалуйста, не вини себя в моих грехах! — перебил меня Дима, целуя мою левую руку. — Когда ты уснула в последнюю ночь, проведённую в Москве-Д, я стал думать, что буду делать, когда отпущу тебя, и единственное, что мне пришло в голову — выпустить на волю свои силы, которые я всю жизнь держал под замком. Однако я понимал, что просто так их выпускать нельзя, поэтому всю ночь ставил перед собой цель, с которой сделаю это, — он тяжело вздохнул. — Потеря контроля забрала у меня душевную боль. Я всё помнил, но не чувствовал этой боли, — Дима поцеловал мою руку. — Ты ни в чём не виновата! Если кто и виноват, то это только я.

— Пожалуйста, не выпускай больше силы! — умоляюще попросила его я. — Что бы не произошло, я всегда хочу быть с тобой рядом! Я скучала по тебе, и первая моя мысль, когда я увидела и услышала тебя на крыше, была — если это иллюзия, моё сердце остановится! Пойми, я страдала от того, что тебя не было рядом.

— Я тебя больше не оставлю! — сказал он, поворачивая налево. — Огромное спасибо за то, что ты у меня замечательная! Вот кому действительно повезло, так это мне с тобой!

— А мне с тобой? — спросила я, и у него не нашлось, что мне ответить. — Дима!

Машина остановилась, и Дмитрий произнёс:

— Мы приехали.

— Дима, меня бы никто так не любил, как ты!

Он быстро поцеловал меня в щёчку и вышел из машины.

Ну, Дима, погоди! — подумала про себя я и тоже вышла на улицу.

Осматриваясь вокруг, увидела одноэтажный кирпичный дом с пристройками, окружённый со всех сторон зимним лесом.

— Красота! — воодушевлённо воскликнула я и предложила Диме сделать фотографии на фоне дома и зимнего леса.

Сделав снимки, мы взяли из багажника пакеты с продуктами и пошли в дом.

— Здесь баня? — спросила я, когда мы поднимались по ступенькам.

— Есть ванная и баня.

Я только улыбнулась, а Дима уже прочёл мои мысли и произнёс:

— Будет жарко.

Покраснев, отвернула голову и смущённо улыбнулась.

Когда мы вошли в дом, я ахнула от одной только большой прихожей, украшенной живыми цветами.

— Эти цветы… Ты их купил? — спросила у Димы, смотря на большую вазу с самыми яркими цветами, стоящую на круглом коричневом столике.

— Да, — ответил мне он, и я поцеловала его в губы.

— Мы только вошли, а мне уже хочется остаться здесь жить, — прошептала ему, когда наш поцелуй завершился.

Он улыбнулся и предложил осмотреть весь дом. Кивнув, стала снимать с себя верхнюю одежду, одновременно смотря на красивые цветы и вдыхая их запах.

В доме сделан евроремонт, и я даже боюсь представить, сколько стоит провести здесь одну ночь. Дом состоит из трёх больших комнат, просторной кухни, ванной, туалета и бани. Из комнат мне больше всего понравилась гостиная с камином, большим чёрно-белым диваном с мягкими вышитыми подушками, застеклённой стенкой с диковинными статуэтками и другой дизайнерской мебелью.

— Боже, какой он мягкий, — ходя по светло-коричневому ковру в гостевой комнате, сказала я. — Дима, сфотографируй меня здесь и в прихожей.

Он сделал фотографии, и только потом я пошла переодеваться в домашнюю одежду, которую Дима переместил сюда из моего шкафа, а ему сказала идти первым принимать ванну.

Как только переоделась, пошла на кухню готовить ужин. Включив телевизор, нашла музыкальный канал и с отличным настроением принялась разбирать пакеты и пританцовывать.

Музыка была настолько танцевальной, что даже пельмени в кастрюлю с водой летели при движении всего моего тела. Пока они варились, я сделала салат, после чего стала пытаться открыть банку с солёными огурчиками.

— Кто тебя так закрутил? — произнесла я, а потом сдалась и поставила её на столешницу, — попрошу открыть Диму, когда он выйдет из ванной.

Стол уже был почти накрыт, когда Дмитрий вошёл на кухню, одетый в серые спортивные штаны и чёрную майку.

— Открой банку с огурчиками, — попросила его я, наливая в чайник воду.

Он открыл её за считанные секунды, когда я на неё убила не одну минуту, и ещё без моей просьбы нарезал хлеб.

— Давно хотела спросить, но постоянно забывала, в кого ты такой хозяйственный?

Дмитрий улыбнулся и произнёс:

— К работе по дому меня прививала Зоя. Она даже готовить меня учила, вот только я не любил этого делать, но Зоя заставляла. До сих пор помню слова, которые она всегда мне говорила: «Рассчитывай на себя и не будешь ни от кого зависеть».

— Зоя — это же твоя няня? — сев за стол, спросила я, и он мне кивнул.

Тяжело вздохнув, опустила голову вниз и принялась кушать. Помню Дима говорил, что после того, как их с няней разлучили, он больше о ней не слышал и думает, что её убили.

— Но всё-таки я слаб в плане готовки, — через несколько секунд сказал мне Дмитрий.

— У тебя другие сильные стороны, ну, а готовить буду я.

— Значит ли это, что ты примешь моё предложение жить вместе? — взяв с тарелки хлеб, спросил у меня он.

— Да, но я пока не знаю, как это сделать, когда мы с мамой скоро должны забрать Митю из детдома, — ответила ему я. — Думаю, если приедет дедушка, а он обещал нам помочь, то мы сможем жить с тобой вместе.

— Меня радует уже то, что ты хочешь со мной жить, а то в Москве-Д ты от этого отказывалась, — произнёс Дима.

— То была Москва-Д — другой мир… Всё другое, — ответила ему я, и он слегка покачал головой. — Теперь я хочу с тобой жить, но всё будет зависеть от ситуации, к тому же ещё маме нужно сообщить о том, что ты «из Америки» вернулся.

— Я сам с ней поговорю.

— Сам? — удивлённо переспросила я.

— Да, — ответил мне Дима, после чего протянул хлеб со сметаной.

Улыбнувшись, взяла хлеб и произнесла:

— Спасибо!

Весь ужин мы разговаривали на разные темы, и от увлекательного разговора я даже не следила за своей тарелкой.

— Дим, я ем-ем, а они всё не заканчиваются! — сказала ему, когда уже наелась. — Такое ощущение, что эти пельмени… — секундная пауза. — Ди-има! — воскликнула я, и он улыбнулся.

— Ладно, можешь больше не есть, — сказал мне Дмитрий, и я отвернула от него голову.

— Ты меня реально решил откормить.

— А ты думала, я пошутил?

Ничего ему не ответив, налила нам чай и подошла со своей кружкой к окну. Спустя несколько секунд ко мне присоединился Дима и поднёс к моему рту шоколадный круассан, от которого я не смогла отказаться.

Выпив чай, уже хотела начать убирать со стола, как Дмитрий сказал мне идти в ванную, и что он сам всё уберёт. Улыбнувшись, быстро поцеловала его в щёчку и пошла принимать ванну.

Когда я искупалась, обнаружила, что в ванной нет полотенца, поэтому мне пришлось закрыться занавеской и позвать Диму.

— Принеси мне, пожалуйста, полотенце, — попросила его, когда он появился у стиральной машинки.

Быстро посмотрев на крючки, Дима вышел из ванной и вскоре вернулся с двумя синими полотенцами. Оставив их на корзине для белья, он исчез.

Полностью спрятавшись за занавеской, я открыла ванну и только потом её отодвинула.

— Дима! — быстро спрятавшись за занавеской, воскликнула я, уверенная в том, что стала красной как помидор.

— Нет, моя девочка не изменилась, — довольно сказал он, смотря на моё смущённое лицо, после чего взял полотенце и закрыл глаза. — Иди ко мне, я не буду на тебя смотреть, — произнёс Дима, стараясь сдерживать свою улыбку.

— Давай я сама…

— Нет, давай я отнесу тебя в гостиную, — перебил меня он, по-прежнему стоя с закрытыми глазами и раскрытым полотенцем.

Слегка улыбнувшись, быстро отодвинула занавеску и обняла Диму за шею. Он обернул меня полотенцем и, взяв на руки, открыл глаза.

— Я очень сильно скучал по тебе, а ещё по…

— Моей нелогичности? — перебила его я.

— Давай назовём это привычками, — сказал мне он, а затем взял второе полотенце и понёс меня в гостиную.

Я очень люблю, когда Дима носит меня на руках, поэтому не стала упускать такую приятную возможность.

— А я думала, мы в спальне лежать будем, — забравшись под одеяло на диване, сказала Диме.

— Мне кажется, здесь уютнее, — произнёс он, и я кивнула ему.

— К тому же диван стоит напротив камина, — молвила я, смотря на огонь. — Красота и спокойствие.

Улыбнувшись, Дима облокотился на подушки, а я стала вытирать мокрые волосы и наблюдать за тем, как он что-то делает в телефоне. Когда Дмитрий положил правую руку под голову, я облизнула губы, желая снять с него майку и проложить на его груди дорожку из горячих поцелуев. Ммм… Даже складки на майке словно говорят мне сделать то, что я хочу, а не сидеть и ждать, пока он сам обратит на меня внимание. Искуситель!

Бросив полотенце, которым вытирала волосы, на кресло, я забрала у Димы телефон и, положив его на стеклянный столик, склонилась над своим соблазнителем и прошептала:

— Очень тебя хочу.

Дима улыбнулся и убрал прядь моих волос за ухо.

— Мне нравятся перемены в твоём настроении: совсем недавно ты закрывалась от меня занавеской, а сейчас смотришь на меня со страстью…

— Дима… — перебила его я, поглаживая лицо.

— Бери и не раздумывай, — прошептал он, а затем снял с меня полотенце и сексуально улыбнулся.

В моих глазах загорелся зелёный цвет, как на светофоре, и я, не теряя ни секунды, взялась за края его майки и потянула наверх. Сняв её, тут же, начиная с шеи, стала прокладывать дорожку из пламенных поцелуев.

Когда я уже спускалась к его животу, Дима, не выдержав, заставил меня снова склониться над его головой и страстно поцеловал в губы. Поцелуй был коротким, но очень горячим, а после него Дмитрий взял меня за пояс и, немного приподняв, приспустился так, что его губы оказались на уровне моей груди.

— А-а-ах… — простонала я, когда он начал её целовать, одновременно поглаживая руками мои раздвинутые ноги.

Охваченная вожделением, стала медленно собирать пальцами белую простынь, шепча себе под нос, как сильно его хочу.

— Бо-о-оже… — с наслаждением прошептала я, когда он прижался губами к моей груди, от чего мои пальцы выпустили простынь и легли на его плечи.

Не в силах больше держаться на руках, возложила на него всю свою ответственность и расслабилась. Несколько секунд после этого он одновременно целовал участки моей груди, к которым его губы ещё даже не прикасались, и держал меня, а потом перевернул на спину и стал целовать шею.

Ни на секунду не покидающее меня возбуждение, взяло верх, и я попыталась стянуть с него штаны, но они оказались на шнурке. Полностью запрокинув голову, я запустила в свои волосы пальцы и, сделала глубокий вздох.

— Ты… ты… — он поцеловал меня в губы и, взяв за правую руку, положил её себе на шнурок.

Я, отвечая на поцелуй, дрожащими пальцами развязала его штаны и, насколько это было возможно, потянула вниз. На нём не оказалось нижнего белья, поэтому моё тело сразу ощутило его плоть, и я, со стоном, прервала поцелуй.

Сняв с себя штаны, Дима согнул мои ноги в коленях и стал медленно в меня входить.

Мои стоны, как мне казалось, можно было услышать с улицы, и, как я не старалась «вести себя потише», у меня ничего не выходило.

Я вся пылала и содрогалась от каждого его движения. Меня моментально унесло в мир наслаждений, и я полностью отдалась его власти.

Когда он полностью в меня вошёл и начал двигаться, я запрокинула голову и стала глотать воздух. Двигаясь во мне, Дима ещё целовал и ласкал меня руками, от чего я испытывала невообразимое наслаждение.

— О БОЖЕ! — закричала я от того, что он стал двигаться быстрее.

Прошло какое-то время, мы оба кончили, и Дима вышел из меня. Постанывая, я прижалась к его груди и закрыла глаза. Мои возбуждённые звуки не утихали ещё какое-то время, и Диме это нравилось, поэтому он растягивал время, лаская меня руками и губами.

— Вот… что ты… со мной делаешь? — прошептала я, когда перед глазами стали появляться более чёткие картины.

— Люблю! — тут же ответил мне он и положил на подушку.

Я погладила его по руке и посмотрела в блестящие глаза.

— Простынь мокрая, я мокрая, ты мокрый от меня…

— И от себя, — перебил меня он и наклонился к губам.

Ощущая на себе его неровное дыхание, я закусила нижнюю губу. Указательный и средний пальцы Димы нежно высвободили мою губу, после чего он поцеловал меня в щёчку и стал вытирать полотенцем моё тело.

— Я скоро вернусь, — спустя некоторое время, укрыв меня одеялом, сказал он и куда-то ушёл.

Я стала прокручивать в голове все моменты, начиная с концерта и заканчивая настоящим временем. Волшебство, начавшееся вечером, перетекло в ночь, и хочется, чтобы прекрасные моменты длились как можно дольше.

С возвращением Димы исцелилась моя душа, и теперь она летает от счастья. Целую неделю я ходила по тёмному лабиринту, а сегодня меня из него вывел Дима, и моё сердце озарилось ярким светом. Он взял меня за руку и повёл по красной ковровой дорожке, которую освещают множество свечей и звёзды. Любовь, красота и спокойствие царят в нашем с ним мире, и чем дальше мы продвигаемся, тем мир становится ярче.

Не даром женщину сравнивают с цветком, красота которого зависит от садовника. Когда рядом с женщиной любящий мужчина, она цветёт и сияет. C Димой я словно цветочек аленький, над которым кружат самые красивые бабочки мира.

Мне хочется петь, танцевать, летать над лазурной водой и смотреть на провожающих меня дельфинов…

Вдруг мои мечты оборвались тёплым прикосновением, и я, открыв глаза, увидела Диму, который смотрел на меня и улыбался.

— Мечтательница, — нежно сказал он, целуя мою руку.

— С чего ты взял, что я мечтала? — сев на диване, с улыбкой спросила у Дмитрия.

— Я наблюдал за тобой: ты постоянно улыбалась и издавала тихие приятные звуки, — ответил мне он, а затем дотронулся до моей ямочки на щеке, которая появляется от улыбки.

Недолго думая, быстро поцеловала его ямочку на щеке, которая, как и у меня, появляется от улыбки, а затем обняла Диму за шею и спросила:

— А где ты был?

— Споласкивался, — ответил мне он, и только тогда я заметила на нём нижнее бельё. — И принёс чистую простынь.

Я отпустила его и стала искать глазами одежду.

— Мои вещи остались в ванной, — спустя несколько секунд сказала Диме.

— А тебе они зачем? — спросил он, а затем быстро просунул руку под одеяло и положил её на мою правую ногу.

— А тебе? — посмотрев на его нижнее бельё, спросила я.

— Хочешь попробовать в другой позе? — ухмыльнувшись, произнёс Дима, и по моим нервам побежал ток.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Отдохни немного, — прошептал Дима и встал с дивана.

— Дай мне футболку, которая пахнет тобой, — попросила его я.

— А свои вещи уже не нужны?

— Нет, я хочу надеть твою футболку.

Дима слегка улыбнулся, и прямо передо мной на диване появилась белая футболка. Взяв её в руки, сперва поднесла к носу, а потом довольная надела на себя и произнесла:

— Можно я её себе оставлю? Буду спать в ней дома.

— Можно, — ответил он, и я расплылась в улыбке.

— Действительно, счастье строится из мелочей, — смотря на меня, сказал Дима, после чего взял в руки простынь, и мне пришлось встать с дивана, чтобы он её постелил.

Постояв у кресла несколько секунд, я пошла на кухню попить сок, а когда вернулась в гостиную, простынь уже была постелена.

— Дим, а ведь нам и её придётся менять, — сев на ковре рядом с камином, сказала я.

Он встал с дивана, взял подушку и, подложив её мне под спину, произнёс:

— Не страшно. К тому же, помимо дивана есть и другие места.

— Например? — смущённо спросила я.

— Пол, стол, подоконник, кухонная…

— Достаточно, — залившись краской, перебила Диму, а затем немного от него отвернулась.

Он приобнял меня и стал поглаживать голову.

— Лида, я не разрешаю тебе менять цвет волос, — спустя секунд десять серьёзно сказал Дмитрий, а затем развернул меня к себе и посмотрел в глаза. — Никаких линз, пирсинга и татуировок!

— Андрей…

— Я слушал ваш разговор по скайпу, — перебил меня он.

Вздохнув, взяла его за руку и произнесла:

— Ты вернулся, и моя дурь прошла. Таким образом я хотела убежать от себя, но, как только увидела тебя, сразу забыла об этом.

— Это хорошо! Лично я отношусь отрицательно к татуировкам и пирсингу и никогда не позволю тебе сделать что-то подобное. Я люблю твой естественный цвет волос, твои карие глаза и твоё тело.

Не каждой девушке может понравиться, когда её парень запрещает ей то, что она хочет, но мне наоборот приятно, что Дима так реагирует на мои причуды. К тому же, я сама также отношусь к подобным переменам, как и Дима, но во время страданий весь мой мир был перевёрнут вверх дном, и я не боялась никаких изменений.

— Как скажешь, любимый, — обняв его, с улыбкой сказала я.

— Ещё я запрещаю тебе связываться с компаниями, подобными компаниям Германа и Роса! Я за себя не отвечаю, если тебя к ним вдруг потянет!

— Этого больше никогда не повторится! — вздрогнув, ответила Диме.

— Будет так, как сказал Костя. Ты помнишь его слова?

Я сглотнула и утвердительно покачала головой.

— Смотри мне! — предупредил он. — Я ведь накажу тебя, если посмотришь в их сторону.

— Не посмотрю! — крепко его обняв, сказала я.

Он уткнулся в мою голову, наступило молчание. Прошла от силы минута, и я, смотря на огонь в камине, осторожно спросила:

— Ты был на той встрече?

— Мы с Михаилом наблюдали за тобой с крыши.

— Это… ты с теми парнями…

— Да, но я заметил их не сразу, потому что стоял на другой крыше, а, как только увидел, сразу же переместился на ближайший к вам с Андреем заброшенный дом.

— Дим… а они все живы? — шёпотом спросила у него я.

— Да.

— А как вы узнали о встрече?

— Секрет.

— Ну скажи, — посмотрев на него, умоляюще попросила я. — Ты же сам говорил, что у нас друг от друга не должно быть секретов.

Дима вздохнул и произнёс:

— Я заходил на твою страницу ВКонтакте.

Я не сразу поняла его, поэтому ответ от меня последовал чуть позже и в виде вопроса:

— Взломал?

— Матвей сказал данные от твоей страницы, — произнёс Дима, и я быстро пошла за своим телефоном.

Вернувшись на место, зашла ВКонтакт и в настройках приватности ограничила доступ к своей странице, после чего посмотрела на Диму и спросила:

— Много сообщений прочёл?

— У тебя стоит сногсшибательная фотография, которая притягивает мужской пол, вот я и читал сообщения от этих поклонников.

— Даже я их не читала.

— Ну и правильно, там в основном одни коты да зайцы, — сказал Дима, и я, улыбнувшись, удалила главную фотографию и очистила личные сообщения.

— Всё, доступ к странице ограничила, фотографию и сообщения удалила, но… Можно я оставлю фотографии с Зейном? На них мы выглядим как друзья.

— Я бы так не сказал, но оставь, если хочешь.

— Была бы у меня фотография с тобой, я бы поставила её на главную.

Дима взял со столика свой телефон и протянул его мне.

— У меня на нём есть часть наших фотографий, можешь что-нибудь выбрать, — сказал он, и я, улыбнувшись, зашла в галерею.

— Поставь мне вот эту фотографию, — через несколько минут попросила Диму.

На фотографии мы стоим в обнимку на фоне воды, а сделана она во время нашего похода в лес. У нас с ним много отличных фотографий, и сперва я хотела выбрать фото, сделанное после мотогонок на частной парковке, но на ней Дима в косухе очень сексуальный, поэтому я решила выбрать простую фотографию.

— Всё, — вскоре сказал он, и я его обняла.

— А у тебя есть ВКонтакте твоя настоящая страница? — спросила у Димы, поглаживая его руку.

— Есть страница с фамилией Романов, там все мои друзья и знакомые, но нет моих фотографий.

— Так добавь меня в друзья и тоже поставь нашу общую фотографию.

— Хорошо, только давай я сделаю это завтра, а то мне не охота тратить время на социальные сети.

— Ладно, — ответила ему я и поцеловала в плечо.

— Лида, о чём вы разговаривали с Зейном? — поглаживая меня по ноге, спросил Дмитрий.

— О наших с ним встречах, еде, книгах… О многом.

— А обо мне он ничего не говорил?

— Нет, молчал как рыба в воде, хотя я была уверена, что ему что-то известно.

— Всё-таки Зейн не такой, каким его видят многие…

— Он хороший, Дима! — перебила его я.

— А я и не считаю его плохим, — сказал он, а затем пересел на другую сторону и посмотрел мне в глаза. — Лида, я должен тебе кое в чём сознаться, и если ты меня ударишь, то будешь права.

Моё лицо тут же стало серьёзным, и я, ровно сев на ковре, произнесла:

— В чём дело, Дмитрий?

Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Во время потери контроля меня занесло в ночной клуб…

— Чёрт, Дима, ты что с кем-то переспал? — резко встав с ковра, громко спросила я.

— Нет-нет-нет! — поспешил успокоить меня он, встав с ковра следом за мной. — К моему великому счастью, нет!

— Целовался?

— Нет.

— Обнимался?

— Нет.

— Смеёшься, да?

— Нет… Чёрт! — он положил руку на лоб. — Я устроил там конкурс… — его прервал мой смех.

— Ну и что?

— Меня пытались соблазнить девушки и женщины, — сказал Дима, и я тут же изменилась в лице.

— Что?

— Лида…

— Подожди! — резко перебила его я, а затем отошла в сторону. — Они танцевали стриптиз?

— Не танцевали…

— Твою мать, скажи нормально, как всё было!

— Они… раздевались, садились ко мне на колени и ласкали руками до пояса, — быстро произнёс он, и я стремительно пошла в другую комнату, где спряталась за шторы и тюль и прислонилась лбом к окну.

— Лида…

— Стой, где стоишь, не подходи ко мне! — перебила его я, но Дима всё равно встал рядом со мной.

— Можешь меня ударить, но я от тебя никуда не уйду! — сказал мне Дмитрий, и я со злостью на него посмотрела.

— Ты специально в него пошёл?

— Нет, я шёл по улице, увидел клуб и зашёл в него. Мне было всё равно на то, что я делал. Жалеть об этом поступке я стал только, когда пришёл в себя, — честно сказал Дима.

— Ты сказал, что поцелуев…

— Я запретил себя целовать и лезть в штаны, сам же я только сидел.

— И… кто победил…

— Никто, у меня ни на кого не встал.

— В качестве приза ты предлагал себя? — спросила я, и он кивнул.

— Идиот! — отвернувшись, обозвала Диму.

— Согласен, — обняв меня сзади, сказал он.

— Уйди…

— Ни за что! — крепко меня держа, произнёс он.

— Дима…

— Нет! — целуя мою шею, перебил меня он.

— Даже во время потери контроля он у меня ни на кого не встал.

— У тебя верный половой орган, — прошептала я, чувствуя, что не смогу сопротивляться его ласкам.

— Да, он только на тебя встаёт, причём тебе для этого ничего не нужно делать, кроме как быть рядом, хотя…

— Хотя?

— Он встаёт и тогда, когда тебя нет рядом, к примеру, если я вспоминаю моменты нашей близости или смотрю твои фотографии. Есть парочка снимков, от которых мой «друг» сразу поднимается — неоднократно в этом убеждался.

— А что это за фотографии? — с интересом спросила у него я, склонив голову набок.

— Одна сделана во время утренней разминки, на ней ты в чёрных шортиках и майке. А на второй фотографии ты в красном платье и чёрных туфлях, — продолжая целовать мою шею, сказал Дима.

— Подожди, а откуда у тебя фотография со мной в красном платье? — удивлённо спросила я, с наслаждением поглаживая его руки.

— Миша сделал в то время, когда ты одна стояла у дерева. Для него это обычная фотография, но не для меня.

Я смущённо улыбнулась и спросила:

— Что в ней такого особенного?

Дима оторвался от моей шеи и приник к уху.

— Если бы я был с тобой у этого дерева, то завёл бы тебя за него, создал необходимые поля и…

— Ди-има, — простонав, перебила его я.

— Ты на фотографии… Ох, даже не знаю, как лучше выразиться. Красный — твой цвет! И малиновый тоже.

— А разве я надевала при тебе что-то малиновое? — смотря на высокие ели за окном, спросила у Димы.

— Нет, но я видел тебя в малиновом платье.

— Что? — обернувшись к нему, с изумлением спросила я. — Где? Когда?

— Скажу попозже, а сейчас я очень сильно тебя хочу! — произнёс он и быстро усадил меня на подоконник. — Но для начала… — он прислонился к моему лбу. — Лида, прости меня, пожалуйста, за этот чёртов клуб. Обещаю, такого больше не повторится!

Вздохнув, прошептала:

— Можно подумать, у меня есть выбор.

— Есть. Ты можешь сказать «нет»…

— Дима, ты вроде как чего-то очень сильно хотел, — перебила его я, и он, улыбнувшись, нежно поцеловал меня в щёчку, после чего прижал к окну и развёл мои ноги.

— Да, я хочу тебя! — произнёс Дима и прильнул к моим губам.

***

— Машина, диван, подоконник — это наш рекорд, — сказал Дима, когда мы уже как минимум минут десять лежали в гостиной после занятия любовью.

— Не считай, — произнесла я, а затем положила голову на его грудь и закрыла глаза. — Хотя можешь посчитать упущенные разы.

Он вздохнул и стал поглаживать меня по спине.

— Это сила притяжения, которой невозможно сопротивляться. Видимо, расставание оказало на нас влияние, — спустя некоторое время прошептала я, поглаживая его правую руку.

— Меня к тебе притягивало всегда, — сказал Дима, и я улыбнулась.

— А пока всё небо только в звёздах.

Не во сне причём, а на яву, — тихо пропела строки из песни Григория Лепса.

— Что скажу за жизнь свою я просто —

Я счастливый тем, что я живу, — подхватил он. — С тобой!

Я подняла на него голову, посмотрела в глаза, и меня тут же затянуло в невероятный мир, в котором куда не посмотри, одни зелёные растения. Боже, у Димы такие красивые глаза, прямо как настоящие изумруды, от которых сложно оторвать взгляд.

— Лида, — прошептал Дима, поглаживая меня по щеке. — В каком ты мире?

— Зелёном, — ответила я, не отрываясь от его глаз. — Дима, твои глаза — это зелёный рай! Я тону в них!

Он перевернул меня на спину и приник губами к уху.

— Уверен, что в этом раю много коричневого, — прошептал Дима. — Куда? — не отпуская меня, шёпотом спросил он, хотя прекрасно понимал, что я пытаюсь убрать от него своё ухо, потому что мне щекотно.- А-а, Лида! — воскликнул он и быстро сел.

— Извини… — виновато произнесла я, сев на диване следом за ним. — Я случайно.

Ничего не отвечая, он надел нижнее бельё и штаны, а потом посмотрел на моё виноватое лицо.

— Мне было щекотно…

— И поэтому моему «другу» пусть не сильно, но досталось, — перебил меня Дима, после чего надел на себя майку и взял мою руку. — Я не в обиде, родная, — подняв мою голову, сказал он. — И вот что я думаю, тебе стоит продолжить заниматься рукопашным боем.

— С тобой? — с надеждой спросила я, и Дмитрий слегка улыбнулся.

— Когда со мной, когда с Костей.

— А Костя согласится?

— Ну ещё бы, но тебе ещё о учёбе думать…

— Дим, я хочу уйти из университета.

— Никаких уходов! — встав с дивана, серьёзно сказал он.

— Дима…

— Нет! — настойчиво сказал он, смотря мне в глаза. — Отучишься ещё три с половиной года и получишь диплом.

— Но…

— Никаких но! Ты получишь Высшее образование и восклицательный знак!

— А ты? — спросила у него я, а затем взяла в руки футболку и быстро надела на себя.

Дмитрий сел на край дивана и произнёс:

— На историю я не вернусь, но обязательно поступлю на заочную форму обучения в Питере.

— На кого?

— Пока не решил, но, наверное, всё-таки на английский.

— Зачем ты вообще поступал на историю?

— На тот момент я не задумывался о будущем и просто хотел себя занять. Гена предлагал выбрать экономику, но я сыт ею по горло, поэтому сразу же отказался. Ваня предлагал английский, но я свободно им владею, поэтому решил выбрать что-то новое и в итоге остановился на истории. Это был судьбоносный выбор в отношении тебя.

— Почему сейчас ты задумался о другой профессии? — сев рядом с ним, спросила я.

— Потому что задумался о будущем, — ответил Дима. — Для хорошей работы нужен диплом, и хотя мы планируем открыть с ребятами свой бизнес, я хочу получить Высшее образование. А если выбирать между историей и английским, то английский язык мне ближе. Я ещё подумаю насчёт профессии, но прежде придётся отслужить в армии.

— В армии? — расширив глаза, спросила я.

— Да, так как я учился на истории, мне дали отсрочку, но сейчас я уже нигде не учусь…

— Дима, я ведь в Москве-Д ещё думала, что будет, если тебя заберут в армию, и уже тогда точно решила, что поеду с тобой.

— Лида…

— Я поеду с тобой в армию! — снова перебила Диму.

— В армию я тебя с собой не возьму…

— Возьмёшь…

— Нет, в армии тебе не место, — взяв меня за руки, сказал он, и тут до меня всё сразу дошло.

— Тьфу, я поеду туда, куда тебя направят…

— Нет…

— Да!

— Лида…

— Не спорь, а то пойду в военкомат и попрошусь в армию.

Он улыбнулся и произнёс:

— Тебя не возьмут.

— Почему?

— Помимо школьного у тебя должно быть ещё какое-то образование, — ответил Дима, а затем обнял меня и поцеловал в голову. — Лида, я не позволю тебе бросить учёбу…

— Дмитрий, я дня-то без тебя не могу, а тут год!..

— Не забывай кто я, — перебил меня он. — Я буду перемещаться к тебе при любой возможности, — произнёс Дима, после чего взял меня за голову и посмотрел в глаза. — Лида, ты должна окончить университет прежде всего ради себя. Ты ведь понимаешь, насколько это важно?

Вздохнув, кивнула ему, и он поцеловал меня в щёчку.

— Дело не в деньгах, я смогу тебя обеспечить…

— Ну уж нет, я на твоей шеи точно сидеть не буду! — перебила Диму, и он улыбнулся мне. — Не сомневайся в этом!

— А я и не сомневался, — обняв меня, произнёс Дмитрий. — Я просто очень хочу, чтобы ты окончила университет. Уверен, такой багаж знаний лишним не будет.

— Ты прав, — согласилась с ним я. — Дело в том, что после Москвы-Д меня стало тянуть в спортивную сферу…

— Ты будешь заниматься спортом, и если всё будет хорошо, то ты сможешь давать уроки по верховой езде, а также… — Дима замолчал.

— А также? — с интересом спросила я.

— Я намерен бороться, чтобы ребята получили свободу, — встав с дивана, сказал Дима. — Они мои друзья, и я не могу их бросить! Да, я пока не представляю, как это сделать, но мы обязательно найдём выход, — он тяжело вздохнул. — Без меня близкие друзья на постах своих не останутся…

— Кому ты хочешь передать власть? — встав с дивана, перебила его я.

— Ярославу, — смотря в окно, ответил мне Дима. — Он — мой самый близкий советник по управлению Москвой-Д, лучше него, на мой взгляд, никого нет.

— Освободить ребят может только твой отец?

— Да, — ответил он, и я тяжело вздохнула.

— Кого ты хочешь, чтобы он отпустил?

— Всех близких мне ребят, а это от Ника до Колина.

— А секретная база?

— Она останется под нашим крылом. Полностью покинуть Москву-Д не получится, я чувствую свою ответственность за неё.

— Дим… — я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

Он посмотрел на меня и произнёс:

— Я тебя слушаю.

— Я…

— Лида, говори, не бойся, — взяв меня за голову, сказал Дмитрий.

— Я хочу, чтобы свободу дали ещё и Зейну! — набравшись смелости, твёрдо заявила Диме. — Пусть вы не считаете друг друга друзьями, но он — мой друг! Я уверена, что знаю его, как никто другой, и Зейн не наглый, он не предатель…

— Лида…

— Он верный, отзывчивый…

— Лида…

— Он не спал с Эйприл…

— Успокойся! — резко перебил меня Дима, слегка сжав запястье на правой руке. — Хорошо, я буду требовать, чтобы и ему дали свободу, но ты должна понимать, что это за один день сделать не получится…

— Я понимаю, — перебила Диму, смотря ему в глаза. — Я хочу, чтобы и Зейн…

— Хо-ро-шо! Услышала?

Я закрыла глаза и кивнула ему.

— Ты так завелась, словно я считаю его врагом…

— Нет, но я знаю…

— Почему ты думаешь, что я негативно к нему отношусь? — отойдя в сторону, перебил меня Дима. — Из-за столкновений на вечере и на поле? Да, не отрицаю, мне очень хотелось ему тогда на поле врезать, но это было не просто так…

— Дим…

— Или ты так не думаешь? — перебил меня он, и я опустила голову вниз. — Что бы чувствовала ты, состоя со мной в отношениях, если бы я поцеловался с другой девушкой, и она бы оставила на моей шее засос?

— Дим…

— Нет, давай разберёмся и поставим точку, — перебил меня он, и я отвернулась к окну. — Уверен, ты бы закатила мне скандал…

— Твой поход в клуб…

— Не переворачивай всё вверх дном! — перебил меня Дима. — Во время вашего поцелуя мы с тобой были вместе. Так вот, если быть честным, вы оба меня задели, но я же не сказал тебе: «Лида, выбирай — либо я, либо Зейн! Ни на какую дружбу между вами я не соглашусь!», — он развернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. — Был период, когда я думал, что мы с ним друзья, хотя оба этого не признаем. А

тот период был после того, как их дружбе с Мишей пришёл конец, хотя мы и в детстве с ним неплохо общались, но это уже другая история, — Дмитрий вздохнул. — Я никогда не ревновал его к Мише, я был рад их дружбе, а что касается Эйприл… В последнее время я стал сомневаться, что Зейн с ней спал, и ты не поверишь, почему…

— Поверю, — перебила я Диму. — Скажи мне.

— Из-за тебя.

— Из-за меня? — переспросила я.

— Его отношение к тебе… — Дима провёл рукой по волосам и посмотрел в окно. — Зейн ни за что от тебя не откажется, и вот эта его черта… — он вздохнул. — Эта черта вызывает у меня сомнения по поводу предательства. Хотя в том, что он стал бороться за мою девушку, лично для меня ничего хорошего нет, но я посмотрел на всё с другой стороны. Видишь ли, Зейн не повёл себя как трусливый Гейб, пытавшийся привлечь тебя дорогими подарками, он поступил иначе и смог завоевать место в твоём сердце. Обычно как бывает? — спросил Дмитрий и сам же ответил: — Один остаётся, другой уходит. Мы остались оба.

— Зейн согласился на дружбу…

— Далеко не каждый на неё бы согласился, — перебил меня Дима, посмотрев прямо в глаза. — «Несмотря ни на что буду в твоей жизни!», — вот эту черту я в нём и увидел, — Дмитрий взял меня за руку. — Я не относился и не отношусь к нему плохо, Лида, просто бывали моменты, когда мы оба хотели как следует друг другу врезать, но, скажу за себя, негативно я к нему не отношусь.

Я опустила голову вниз, но Дима тут же её поднял.

— Извини…

— Лида, я не отношусь к нему плохо, ты это поняла? — перебил меня он.

— Да.

— Отлично, тогда мы закрываем эту тему? — спросил Дима, и я ему кивнула. — За свободу Эванзов я тоже буду бороться.

— И Дилана?

— Да, они братья, и друг друга не оставят, — ответил мне он, и я крепко его обняла.

— Дим, но как же ты будешь добиваться свободы стольких…

— Кажется, я знаю, кто мне в этом поможет, — перебил меня он.

— Кто? — подняв на него голову, спросила я.

— Тот, кто всех терроризировал.

— Пп…

— Да, он самый, но давай пока не будем об этом.

О чёрт! Если Дима хочет как-то повлиять на своего отца при помощи Паши, то… Твою мать! Мне нельзя отдавать секретный пакет Михаилу, потомучто если ребята узнают, что сделал Паша, то, не задумываясь, убьют его, и тогда никто не получит свободу. ААААААА…

— Что такое? — смотря на меня, взволнованно спросил Дима.

— Ничего…

— Ты побледнела…

— Разговор тяжёлый, — перебила его я, после чего села на диван, взяла из вазочки мандарин и стала его чистить. — Давай и правда пока не будем об этом говорить.

Дима сел со мной рядом, и я, посмотрев на него, спросила:

— И когда тебя вызовут в военкомат?

— Призыв будет весной, — ответил мне он.

— Мишу ведь тоже отпустили, значит, и он в армию пойдёт?

— Да, — ответил мне Дима.

— А Калебу нужно?

— Да.

— Вы все что ли в армию уйдёте?

— Как получится, а увиливать от неё, когда мы годны, не по-мужски. Тебе же нужно окончить университет, а насчёт спортивной деятельности решим, когда сдашь сессию, пока что ходи на физкультуру, — сказал мне Дима, и я, вздохнув, поднесла к его рту дольку мандарина.

Когда он её съел, я дала ему половину мандарина и произнесла:

— Как представлю, что скоро сессия, у меня сразу настроение падает.

— Всё будет хорошо, я тебе помогу, — сказал Дима, и я, улыбнувшись, обняла его.

Он взял из вазочки кисточку винограда, а затем оторвал одну виноградинку и поднёс к моему рту.

— Витамины тоже помогут, — произнёс Дима, и я с улыбкой её съела.

Виноград оказался сладким, поэтому я съела всю кисточку, а потом ещё половинку мандарина и несколько клубничек.

— Кстати, Дима, когда и где ты меня видел в малиновом? — вытирая салфеткой руки, вдруг вспомнила о нашем разговоре у окна в спальне.

— В день выпускного в девятом классе на тебе было малиновое платье, — ответил мне Дима, и я вздёрнула брови.

— Даа… Но я вроде как не показывала тебе фотографии с выпускного.

— Нет, я увидел тебя в воспоминаниях Альберта.

— Что? — ошарашено спросила я, а затем быстро встала с дивана и отошла к окну.

Дима тоже встал и подошёл ко мне.

— Я хотел узнать причину, по которой ты его ударила…

— И что ты с ним сделал? — перебила его я.

— Неважно…

— Дима, ты что… кастрировал его?

— Не медицинским методом, — ответил мне он, и я закрыла лицо руками, но Дима тут же их убрал и посмотрел мне в глаза.

— Я поступил так, как посчитал нужным, и не жалею об этом!

Тяжело вздохнув, посмотрела в окно и произнесла:

— Я не собиралась тебя осуждать.

— Это платье ещё у тебя есть? — сменил тему разговора Дима.

— Нет, оно стало маленьким, и мама кому-то его отдала.

— Маленьким? — удивлённо переспросил Дмитрий.

— Да.

— В каком месте?

Я покраснела от его вопроса и опустила голову вниз. Секунд десять пыталась найти ответ, а потом положила руку на грудь Димы и погладила её.

— Понял, — молвил он, после чего обнял за талию и приник губами к уху. — Да, в груди точно мало, — прошептал Дима, и я залилась краской.

— Твоя прямолинейность…

— Не скажи, я стараюсь быть менее прямолинейным, — перебил меня он.

Я вздохнула, после чего посмотрела в окно и произнесла:

— Почему ты спросил про платье?

— Тебя хотел в нём увидеть.

— Сейчас? — подняв на него голову, спросила я.

— Да.

Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я облизнула губы и произнесла:

— У меня есть красивый сарафан, но он не малинового цвета. Если хочешь…

— Хочу, — перебил меня Дима, и я слегка улыбнулась.

— Серый сарафан с цветами висит в моём шкафу.

— Серый с цветами? — уточнил он, и я ему кивнула.

Дима отпустил меня, а уже через пару секунд в его руках появился мой сарафан.

— Ох, кажется четвёртый раз не за горами, — смотря на него, сказал Дмитрий.

Действительно, он не такой прямолинейный, каким может быть, но я всё равно смущаюсь и ничего не могу с этим поделать.

— Надень его, — протянув сарафан, молвил Дима.

— С условием, что ты его с меня снимешь не сразу, а сперва мы потанцуем.

— Хорошо, — сказал он, и я, взяв сарафан, направилась в спальню.

Оказавшись в ней, первым делом надела нижнее бельё, а потом уже сарафан.

— У мамы отличный вкус в выборе одежды, — прошептала я, смотря на себя в зеркале, после чего расчесала волосы и пару раз прокружилась на месте.

Когда я мерила сарафан при маме, мне было абсолютно всё равно, как он на мне смотрелся, и я вообще не собиралась его носить, но с возвращением Димы, вернулась и прежняя я, и всё снова стало иметь значение.

— Он открывает мне мир другим: красивым, добрым и самым родным… — пропела строчку из песни, которую Дима пел для меня на набережной, но только переделанную на свой лад, а затем тихо пошла в гостиную.

========== Глава 63.Часть 3 ==========

Созданы друг для друга.

Я остановилась у входа в гостевую комнату и осторожно в неё заглянула. Дима по-прежнему стоял у окна. Я подкралась к нему сзади и закрыла глаза руками, а он, вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, обернулся, поэтому мне пришлось отбежать от него в сторону.

— Дима… — хотела было уже наигранно возмутиться, но тут он зашагал ко мне, и я, вскрикнув, побежала в спальню.

Забежав в неё, поняла, что не успею закрыть дверь, поэтому добежала до кровати и быстро на неё залезла.

— Дима, даже не думай! — воскликнула я, когда он остановился в метре от кровати.

— Не думать о чём? — пожирая меня глазами, игриво спросил он.

— Я надела сарафан не для того, чтобы ты его тут же снял!

Вдруг он исчез, а уже в другую секунду прижался к моей спине и приник губами к уху.

— Я влюбился! — прошептал он, и всё моё тело покрылось мурашками. — Ты прекрасна в любое время дня и ночи! А когда я вижу тебя в платье, то теряю рассудок. Лида, ты мой Райский цветок на Земле! — горячо произнёс он, поглаживая мои руки.

Я закрыла глаза и повернула голову в правую сторону. Дима убрал с моего лица волосы и нежно поцеловал в губы.

— У меня есть четыре строчки к будущей песне, которую я надеюсь исполнить при очень важном случае. Мне хочется прочитать их сейчас, вот только потом они для тебя уже не будут новыми, — прошептал он, уткнувшись в мою голову.

— Дим, я уверена, что буду испытывать те же чувства…

— Сомневаюсь, — перебил меня он, а затем развернул к себе лицом и посмотрел прямо в глаза. — Но строки всё же прочту, — сказал Дима, после чего мы оказались в прихожей среди красивых и ароматных цветов.

— Не сомневайся! — произнесла я, смотря ему в глаза.

Он отпустил меня и, сделав пару шагов назад, щёлкнул пальцами. Вместо майки и спортивных штанов на нём появились чёрные брюки и серая рубашка, от чего моё дыхание участилось. О, Боже…

— То будет другой случай, и чувства будут другими, — сказал Дима, а затем взял из вазы большую красную розу и протянул её мне.

Нежно улыбнувшись, приняла розу и, не выдержав, поцеловала Диму в губы. Он ответил на поцелуй и обнял меня за талию.

— Я уверена, что чувства будут горячими, — прошептала Диме, когда его губы переместились на мою щёку.

Он нежно меня в неё поцеловал и посмотрел прямо в глаза.

— Ты — Мой Райский Цветок на земле

И Волшебная Птица в небе.

Я и мечтать не мог о тебе,

Ангел, своё подаривший мне сердце! — с любовью прочёл прекрасные строки Дмитрий.

Я смотрела на него восхищёнными глазами, чувствуя, как по всему телу разливается тепло, и не могла произнести ни слова. Мне хотелось сказать ему, что строки замечательные, и они достали до глубины моей души, но я не могла, — пропал дар речи.

Я была сильно впечатлена, и Дима, смотря в мои полные восхищения и любви глаза, слегка улыбнулся, а потом поцеловал в губы. Обняв его одной рукой за шею, я ответила на поцелуй, и он закрыл глаза.

Поначалу поцелуй был нежным, но спустя некоторое время он стал страстным, и я потянула Диму к стене. Как только моя спина её ощутила, я положила розу на рядом стоящий столик, а затем, не прерывая страстный поцелуй, стала расстёгивать рубашку Дмитрия.

— Лида… — Дима вдруг прервал наш поцелуй и, взяв меня за руки, прислонился своим лбом к моему и улыбнулся. — Разве можно так быстро раздевать того, кто совсем недавно «переоделся»? — игриво спросил он, и я закусила нижнюю губу.

Каков хитрец!

— Мы ведь ещё даже не потанцевали, да и потом, я хочу заняться любовью в нетрадиционном месте, — продолжил Дима, и моё дыхание стало прерывистым.

— Где угодно, — немного отдышавшись, прошептала я, после чего начала ласкать его губы. — Эти строки… Дима, они прекрасны! Я так тебя люблю, что словами не передать, а ты умеешь передавать свою любовь словами… — он поцеловал меня в губы. — Скажи, для какого случая…

— Придёт время, и ты всё узнаешь, — перебил меня Дмитрий, нежно поглаживая мои руки.

— Дима, умоляю, скажи…

— Всему своё время, моя хорошая, — прошептал он, и я, сделав глубокий вздох, решила не настаивать на своём, хотя мне безумно хотелось узнать, для какого случая Дима собирается сочинить песню с прочитанными мне строками.

— После этих замечательных строк я на время потеряла дар речи, и что-то мне подсказывает, в следующий раз, когда я услышу их в песне, то потеряю сознание, — тихо сказала Дмитрию, смотря в его загадочные глаза. — Дим, вот я точно не могла мечтать о тебе и о такой сильной любви. Честно? Я только в исторических фильмах слышала, как мужчины красиво признавались женщинам в любви. Может, в прошлой жизни ты был…

— Кем бы я ни был в прошлой жизни, я счастлив, что в этой судьба подарила мне тебя! — перебил меня Дима. — Я люблю тебя, и свою любовь я хочу выражать красиво!

— И ты ещё сомневаешься в том, что мне с тобой повезло! Если бы понадобилось, я бы за тебя и на дуэли поборолась! — сказала Диме, после чего поцеловала в губы и уткнулась в его нос. — В прошлую среду я наговорила много лишнего, о чём теперь очень сожалею…

— Лида… — я прикоснулась к его губам двумя пальцами, и он перестал говорить.

— Прости меня, пожалуйста, за те слова! Я никогда не жалела о том, что встретила тебя, и готова каждый день благодарить судьбу за бесценный подарок жизни! — я прижалась к его груди. — Дима, я счастлива тому, что ты у меня есть! Я люблю тебя и дорожу каждой секундой, проведённой рядом с тобой! — он поцеловал меня в голову, и я улыбнулась. — С тобой я начала по-настоящему верить в чудеса. Они есть, и первое чудо — это ты!

— Ты! — посмотрев на меня, произнёс Дима, а затем поцеловал в губы, и весь мой мир стал вращаться.

Его руки легли на мою спину, — я ощутила невероятное тепло, которое чувствую только рядом с ним. Обняв Дмитрия за шею, стала поглаживать его голову и вскоре, закрыв глаза, забыла обо всём на свете.

— Потанцуем? — шёпотом спросил Дима, когда его горячие губы коснулись кончика моих губ.

Открыв глаза, я нежно провела пальцами по его шее и прошептала:

— Да, но я очень хочу, чтобы мы сделали пару совместных фотографий среди прекрасных цветов. А потом, когда ты мне их передашь, самая красивая украсит мой телефон.

Дима кивнул мне, а уже через секунду в его правой руке появился телефон. Мы сделали несколько фотографий на фоне красивых цветов, а затем пошли в гостиную.

— Могу я пригласить Вас на танец? — вежливо спросил у меня Дмитрий после того, как включил на своём телефоне музыку.

Улыбнувшись, положила свою руку на его ладонь, и он, плавно развернув меня к себе спиной, обнял свободной рукой за талию, и мы медленно стали двигаться по кругу.

Прошло около минуты, я медленно повернулась к нему лицом и положила руки на его плечи. Смотря друг другу в глаза, мы танцевали под красивую классическую музыку до тех пор, пока Дима не остановился. Вдруг он отпустил меня и отошёл к окну.

— «Прости меня… ведь я, дурак, не верил,

Что вдруг однажды в стае воронья

Тебя я встречу, ласточка моя!» — положив одну руку на сердце, а другую вытянув вперёд, из уст Дмитрия донеслись потрясающие строки, наполненные любовью.

Я замерла на месте.

Он медленно начал идти ко мне, и вскоре я услышала ещё одну строчку:

— «Я подойду… Шаги мои легки…»

Подойдя ко мне, он взял мою руку и продолжил:

— «И украду тепло твоей руки.

Как мог я без тебя искать блаженства?

Любить других, когда есть только ты?

Мне звёзды подарили совершенство

Твоей святой и чистой красоты!»

Я смотрела в его блестящие глаза и испытывала горячие чувства.

— Дим… — из левого глаза покатилась слеза, и я, вытерев её, быстро его обняла. — До глубины души… А-а-ах… Какие великолепные стихи!

— Догадайся, откуда они, — прошептал Дима, нежно поглаживая меня по руке и спине.

— Ох, Дима, я не знаю…

— Ты читала это произведение.

Я подняла на него голову и, сделав глубокий вздох, произнесла:

— Моё состояние не позволяет мне думать ни о чём, кроме тебя. Но… я попробую, если ты ещё что-нибудь прочтёшь из этого произведения.

Он улыбнулся, и я услышала из его уст следующие строки:

— «Любил ли я хоть раз до этих пор?

О нет, то были ложные богини.»

Я попыталась заставить себя подумать над произведением, но мой разум отказывался меня слушаться, поэтому я сдалась и поцеловала Диму в губы.

— Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта», — произнёс он, когда наш нежный поцелуй завершился.

— О-ох, мне очень нравится Шекспир!

— Мне это известно, — с улыбкой произнёс Дима, поглаживая меня по волосам.

— Ты меня настолько впечатлил, что сейчас я могу думать только о тебе.

Он поцеловал меня в щёчку, а затем взял на руки и вместе со мной сел в кресло.

— Ты специально для меня выучил эти строки? — спросила я, поглаживая его лицо.

— Я играл в школьном спектакле «Ромео и Джульетта».

— Ромео? — спросила я, заведомо зная ответ.

— Да, — ответил мне Дима. — Правда спектакль был на английском языке, ведь в то время я уже учился в Нью-Йорке, но специально для Зои пришлось выучить строки на русском языке, потому что английского она не знала.

— Уверена, ты сыграл свою роль очень хорошо…

— Я бы так не сказал.

— Почему? — удивилась я.

— Я не хотел играть в спектакле. Из всех юношей на роль Ромео после первого прослушивания (нам давали читать отрывки из произведения) отобрали меня, Калеба и ещё одного юношу. После второго прослушивания остались мы с Калебом, и я до последнего надеялся, что выберут Калеба, но… — Дмитрий вздохнул.

— Выбрали тебя.

— Потому что этот негодник специально облажался на последнем прослушивании! — произнёс Дима, и я слегка улыбнулась.

— А зачем он это сделал?

— Он специально дошёл до последнего прослушивания, чтобы в итоге роль досталась мне, потому что, цитирую: «Настал твой звёздный час, Димон, и это мой тебе подарок». Ох как я тогда «отблагодарил» Калеба за этот «подарок», — сказал он, и в моей голове сразу возникли разные мысли касаемо его «благодарности». — Я-то всё честно делал, а он нет.

— Почему ты не хотел играть в спектакле?

— Не моё это. Там нужно уметь передавать чувства и эмоции своего героя, а актёр из меня никудышный. К тому же, после этого спектакля, за мной начали бегать ещё больше девушек, чего мне совсем было не нужно.

— Дим, но ты ведь прошёл честно все прослушивания, значит, в тебе увидели…

— Это да, но при прослушивании я читал, а читать и играть — разные вещи, — поглаживая по руке, перебил меня Дима. — Вот если бы Джульеттой в спектакле была ты, то я бы без усилий сыграл свою роль отлично, потому что чувства мои были бы настоящими.

Я нежно улыбнулась и стала ласкать его губы.

— Ты — моя судьба! — шепнула Диме, лаская его нижнюю губу. — Ты жил в больших городах, тебя какие только девушки не окружали, но в итоге ты оказался в небольшом городке, завоевал моё сердце и стал для меня всем.

— Я бы всё отдал для того, чтобы судьба свела нас раньше… — у Димы завибрировал телефон. — Сообщение от Миши, — посмотрев на экран, произнёс Дима.

— И что там?

— В Москве-Д мне нужно быть не вечером, а в три часа дня по-здешнему времени.

— Дим, тебе надо поспать…

— Я не хочу спать, — положив телефон на подлокотник, перебил меня он. — Эта наша ночь, и она не для сна, — посмотрев мне в глаза, сказал он.

Улыбнувшись, растегнула пару верхних пуговиц на его рубашке и подняла ворот.

— Ммм… — облизнув губы, протянула я, после чего положила одну руку на его пояс и игриво улыбнулась. — Чувствуешь перемены в настроении? — манящим голосом спросила у Дмитрия, как тут он убрал мои волосы набок и коснулся губами шеи.

— Чувствую, — прошептал Дима и стал нежно целовать мою шею.

Даря мне приятные ощущения, он стал расстёгивать замочек на сарафане, а когда расстегнул, оторвался от моей шеи и посмотрел мне в глаза.

— Давай договоримся, что сарафан ты будешь надевать только в моём присутствии, — произнёс он, поглаживая моё левое плечо.

— Почему? — спросила у него я, и он переместил руку с моего плеча на грудь.

— Как и у белого платья, она открыта, — сказал Дмитрий, смотря мне в глаза.

— Как скажешь, — без споров согласилась с ним, и в награду увидела его красивую улыбку.

— Люблю, когда ты со мной соглашаешься, — произнёс Дима, после чего снял сарафан через голову, и он тут же исчез.

Я обняла его за шею и сказала:

— Мне надоело быть непослушной.

Он слегка улыбнулся, как тут мы оказались у большого стола в средней комнате, на который Дима посадил меня через пару секунд и произнёс:

— Это хорошо.

Его рука легла на моё левое плечо и медленно стала спускаться к кисти. Остановившись на запястье, Дима переместил свою ладонь на мою ногу и стал нежно вести её к щиколотке.

— Что ты чувствуешь? — вдруг спросил он, продолжая вести руку по моей ноге.

— По всему телу бегут мурашки, — прошептала я, смотря на Дмитрия. — Твоя рука вызывает приятные ощущения на теле.

Он остановил руку на щиколотке, наклонился к моей шее и стал её целовать.

— А сейчас? — спросил Дима, когда я наклонила голову набок, чтобы у него было больше пространства для поцелуев.

— Дыхание стало прерывистым, я чувствую тёплые волны внутри себя, — шёпотом ответила Дмитрию, наслаждаясь каждым прикосновением его губ.

Несколько секунд он ещё целовал мою шею, а затем снял с меня нижнее бельё и стал целовать мою грудь, при этом поглаживая руками тело.

— Какие ощущения? — спросил он, когда я немного наклонилась назад, чтобы ему было удобнее меня целовать.

— Ди-и…

— Скажи, — перебил меня он.

Сделав глубокий вздох, возбуждённо прошептала:

— Во всю по нервам бежит ток.

Дима перестал целовать мою грудь и щёлкнул пальцами, — с него исчезла вся одежда. Он медленно раздвинул мои ноги и прижал к себе, от чего я издала тихий стон.

— Продолжай, — прошептал он, поглаживая меня руками.

— Дима…

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, — перебил меня он. — Сделай мне приятное, скажи, что ты сейчас чувствуешь.

— Я вся пылаю и очень тебя хочу, — тихо ответила Дмитрию, целуя его шею. — Множество бабочек порхают в моём животе.

Через несколько секунд мои губы переместились на его лицо, и вскоре мы с Димой слились в страстном поцелуе…

***

Мы лежали в ванне с пеной и слушали спокойную музыку, которую Дима включил на своём телефоне. Рисуя пеной на его груди, мысленно отгоняла от себя сон и думала, как нарушить наше молчание. Когда молчание стало для меня невыносимым, я подняла голову и посмотрела на Дмитрия, — его глаза были закрыты.

— Спишь? — тихо спросила я.

— Нет, — ответил он.

— Дим, я видела в комнате с плазменным телевизором игровую приставку, давай поиграем?

Он улыбнулся и открыл глаза.

— Давай, — согласился Дима.

Я попыталась встать, но Дмитрий помешал мне и произнёс:

— Разумнее будет, если первым выйду я.

— Боишься, что если я через тебя перешагну, ты больше не вырастешь?

— Да, боюсь, — комично ответил мне он, после чего встал и вышел из ванны.

— Я думал, ты сердечки рисовала, — посмотрев на себя в зеркало, произнёс Дима, после чего стал вытираться полотенцем.

— А чем тебе смайлики не понравились? — выйдя из ванны, с улыбкой спросила я.

— Понравились, — протянув мне сухое полотенце, сказал Дима. — Я бы их даже оставил, будь они на бумаге.

Я улыбнулась, и тут мне показалось, что его взгляд стал игривым, а если это действительно так, то от него можно ожидать всё, что угодно. Ну уж нет, я должна его опередить.

Не теряя ни секунды, быстро вытерлась, а затем надела на себя нижнее бельё, футболку и посмотрела на Диму.

— Что? — спросила я, смотря ему в глаза.

— Ничего, — ответил он и открыл дверь ванной комнаты. — Выходи.

Ага, я стану выходить, а он возьмёт и что-нибудь сделает…

— Не могу, я снова тебя хочу, но на этот раз прямо здесь, — быстро сказала я, а затем страстно поцеловала его в губы.

— Лида… — Дима попытался меня остановить, но я настойчиво потребовала своего и, как только он ответил на поцелуй, аккуратно развязала шнурок на его штанах, а затем быстро их спустила и со смехом выбежала из ванной.

Через несколько секунд я забежала на кухню и встала за круглым обеденным столом. Спустя ещё пару секунд на кухню зашёл Дима и стремительно направился ко мне.

— Ну-ка иди сюда! — сказал он, пытаясь меня поймать.

— Не-а, — смеясь и убегая от него, ответила я.

— Хитрая лиса! — произнёс Дима, когда я выбежала из кухни.

— Ещё какая, — смеясь, ответила Диме, как тут, у самого входа в гостиную, он меня поймал. — А-а-а… — вскрикнула я и попыталась вырваться, но Дмитрий закинул меня на плечо и куда-то понёс.

Невзирая на мои выкрики и сопротивления, он занёс меня в комнату с плазменным телевизором и положил на кровать. Крепко меня держа, Дима прислонился своим лбом к моему и произнёс:

— С тобой не соскучишься.

— А ты поскучать хочешь? — перестав дёргаться, спросила я.

Он слегка улыбнулся, а потом вдруг отпустил меня и встал. Нахмурившись, села на кровати и стала наблюдать за Димой.

Он подошёл к полке с приставкой и начал смотреть диски с играми.

— Здесь одни гонки, — спустя некоторое время, повернувшись ко мне лицом, сказал Дмитрий.

— Специально это делаешь? — смотря ему в глаза, спросила я.

— Что делаю? — непонимающе спросил он.

— Дима!

— В чём дело?

— Ты пытаешься соблазнить меня.

— Я вроде бы ничего не делаю, — произнёс он.

— Мы с тобой не первый день знакомы, и я знаю этот взгляд, — встав с кровати, сказала Диме.

— Не понимаю, о чём ты.

Ему от природы дано обаяние, и сейчас он решил очаровать меня взглядом, чтобы я первая к нему подошла, пожалев о своей шутке в ванной. Его притягательный взгляд вызвал на моём теле мурашки. Я еле сдерживалась, чтобы не поддаться его чарам и не сорваться с места. Ох, мне бы его обаяние…

— Ди-и-и-ма! — протянула я, когда на его лице появилась сексуальная улыбка.

Если отведу глаза, то проиграю ему, мне нужно ответить на его вызов. Не сводя с него глаз, сделала глубокий вздох и, слегка наклонив голову набок, убрала все волосы на одну сторону, а затем положила четыре пальца на шею и улыбнулась.

— Сыграем в гонки, — сказала Диме, и он мне ухмыльнулся. — Твоя взяла! — не выдержав его обжигающего взгляда, через несколько секунд сказала я, а затем быстро к нему подошла, и наши губы сплелись в страстном поцелуе.

— Думаю, наша взяла, — прошептал Дмитрий, когда наш поцелуй завершился.

Проведя глазами по его лицу, я остановила свой взгляд на губах и кивнула ему в знак согласия. Он поцеловал меня в щёчку, после чего отпустил и молвил:

— Ладно, давай немного погоняем.

Улыбнувшись, взяла в руки джойстик и села на ковёр.

Как только игра загрузилась, мы выбрали себе машины, трассу для соревнования и пожелали друг другу удачи. Я прекрасно понимала, что он выиграет, но желание посоревноваться у меня было.

Спустя несколько секунд с начала гонки, мою машину занесло, и она врезалась в ограждение.

— Дима, ты зачем остановился? — спросила у него я, увидев, что он не стал продолжать гонку.

— Тебя жду.

— Это соревнования…

— А мне всё равно, догоняй, — перебил меня он, и я нахмурилась.

Как только наши машины поравнялись, гонка продолжилась. Когда моя гоночная машина врезалась во второй раз, но уже в стену, Дима снова остановился.

Я решила не возмущаться до конца заезда, несмотря на то, что Дмитрий ждал меня каждый раз, когда моя машина врезалась. Как это не странно, финишную черту мы пересекли одновременно.

— А теперь…

— Лида, мне всё равно, что это игра, я не намерен быть впереди тебя! — перебил меня Дима.

— Но…

— Для меня всё очень даже честно.

— Тогда зачем мы соревнуемся? — спросила у него я.

— Вот и я думаю, зачем? Мы с тобой всё время соревнуемся в играх, а мне, если честно, хочется быть с тобой в одной команде, — сказал Дима. — Давай устроим командную гонку против компьютера?

Я согласилась.

— Что и следовало ожидать, — произнёс Дима, когда наша команда победила.

— Давай ещё раз? — с улыбкой спросила я, и он мне кивнул.

Во втором командном заезде вновь победили мы. Дав Диме пять, крепко его обняла и произнесла:

— Да ну все соревнования, будем командой.

— Верное решение, — поцеловав меня в голову, сказал Дима.

Почему меня всегда тянуло с ним посоревноваться? Что и кому я хотела доказать? Пожалуй, пришло время признаться самой себе, что моя тяга к соревнованиям с Димой — глупости. Я пыталась в чём-либо превзойти его, а он, не отказывая мне в каких-либо соревнованиях, говорил, что соперницей я для него всё равно не буду.

— Лида, ты всегда будешь у меня на первом месте! — посмотрев мне в глаза, спустя несколько секунд сказал Дмитрий. — У каждого есть сильные и слабые стороны, и я не исключение. Меня во многом можно превзойти, но зачем это делать тебе?

— Сама не понимаю. Глупости это, — ответила ему я, а затем поцеловала в щёчку и прижалась к его груди. — А ведь словесные соревнования у нас начались тридцать первого августа, потом уже пошли игры… — я вздохнула. — До начала наших отношений, ну пусть даже в первые дни отношений, я не хотела тебе уступать…

— Можно подумать, потом что-то изменилось, — перебил меня Дима, и я подняла на него голову.

Увидев его улыбку, я произнесла:

— Зачем сейчас об этом говорить, давай лучше потанцуем.

Дима расплылся в улыбке.

— Действительно, — сдерживая смех, произнёс он.

— Ну да-да-да, у тебя нелогичная, капризная…

— Лида…

— Сумасшедшая девушка.

— Я не лучше, — произнёс он.

— Спасибо, умеешь поддержать, — нахмурившись, сказала Диме, а он, вместо тысячи слов, поцеловал меня в губы, и я всё сразу забыла.

— Главное, что ты моя девушка, и никуда от меня не денешься, — после нежного поцелуя прошептал Дмитрий.

— Мы созданы друг для друга, — улыбнувшись, произнесла я. — И время это доказало.

Дима убрал прядь моих волос за ухо и произнёс:

— Верно.

— А уступать я тебе буду, — с улыбкой сказала Дмитрию, и он, слегка покачав головой, обнял меня обеими руками. — Не веришь?

— Верю, — ответил Дима, поглаживая меня по спине.

Некоторое время мы сидели в обнимку на ковре, а потом я сказала, что больше не хочу играть и побежала в гостиную за своим телефоном.

Вернувшись обратно, зашла ВКонтакт и открыла свои аудиозаписи. Немного их просмотрев, зашла на страницу Софии и открыла её аудио. Дело в том, что за время страданий значительно изменился плейлист, который теперь абсолютно не соответствует моему настроению, поэтому я решила включить музыку на странице подруги. Первым в списке её аудиозаписей оказался:

Shawn Mendes — There’s Nothing Holdin’ Me Back

— Я хочу танцевать, — сказала Диме, после чего включила музыку и, положив телефон на тумбочку, залезла на кровать. — Так и будешь стоять? — прыгая и кружась на кровати, спустя несколько секунд спросила у Дмитрия.

— Да, я пока что постою, — с улыбкой ответил мне он.

Прошло секунд десять, я спрыгнула с кровати, взяла его за руки и заставила танцевать вместе со мной. Сколько бы не было времени, мы с Димой одни в доме, который находится в лесу, поэтому можем громко слушать музыку и танцевать.

— О, мне нравится эта песня! — произнесла я, когда заиграла вторая композиция:

Imagine Dragons — Whatever It Takes

Во время наших танцев с моего лица не сходила улыбка. Наши движения были самыми разнообразными, а особенно мне понравилось, когда мы соприкасались телами — внутри всё сразу переворачивалось и хотелось прильнуть к его губам.

На третьей песне я уже не выдержала и, при очередном нашем соприкосновении, поцеловала Диму в губы. Между нами моментально вспыхнула страсть, и мы оказались в постели…

***

Меня разбудил нежный поцелуй, когда за окном уже светало.

— Прости, что разбудил тебя, родная, но в час дня у меня встреча по поводу работы, — прошептал Дима, когда я открыла глаза.

Мне очень хотелось спать, но я заставила себя встать.

— Я понимаю, — ответила Дмитрию и пошла умываться.

Когда я вошла на кухню, завтрак уже был на столе. Потянувшись, поцеловала Диму в щёчку и села на своё место.

— Говорила, что не буду спать…

— Так ты уснула утром, — перебил меня Дима, после чего протянул бутерброд с колбасой и сыром.

— Организму необходимо давать отдых, так что даже не думай расстраиваться из-за того, что поспала несколько часов.

Я сделала глоток кофе и кивнула ему. Наступило молчание. Поначалу я не предавала ему никакого значения и спокойно завтракала, но спустя минут пять мне стало не по себе. Наблюдая за Димой, я не выдержала и спросила:

— Что-то случилось?

Он поднял на меня голову и отрицательно покачал головой.

— Мне кажется, что ты чем-то встревожен, — смотря в его глаза, произнесла я.

Дима встал и подошёл ко мне. Сев на соседний стул, он взял меня за руки и поднёс к своим губам.

— Я понимаю, что это невозможно, но мне не хочется расставаться с тобой даже на пять минут, — сказал Дмитрий. — За то короткое время, которое я спал, мне приснился кошмар, — он тяжело вздохнул и поцеловал мою правую руку. — Мы стояли у воды и любовались закатом, и, как только он прошёл, ты исчезла. Я остался один в полном мраке.

Дослушав Диму до конца, села к нему на колени и посмотрела в глаза.

— Дим, это твой страх, — поглаживая его по голове, произнесла я. — Мне тоже снятся мои страхи.

— А сегодня что-нибудь снилось? — спросил он, и я отрицательно покачала головой. — Лида, я боюсь оставлять тебя одну.

Вздохнув, поцеловала его в губы и произнесла:

— Дома я лягу спать и просплю до вечера, а потом позвоню тебе или же, как сделаешь все дела, переместись ко мне. Я тоже не хочу с тобой расставаться, но у тебя есть важные дела, а если бы их не было, я бы тебя никуда не отпустила.

Несколько секунд Дима молча на меня смотрел, после чего в его руке появился телефон. Он открыл контакты и кого-то набрал.

— Демьян, у меня для тебя есть поручение, — спустя секунд десять сказал в трубку Дмитрий. — Найди на базе Михаила, Ника или Артура, мне нужно, чтобы кто-нибудь из них отпустил Егора в Балтику. Передай, чтобы он был у дома Лиды через полтора часа, — разговор завершился, и телефон из руки Димы исчез.

— Дим…

— Я буду спокоен, если рядом с тобой будет Егор, — перебил меня он.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом я кивнула в знак согласия и, встав с его коленей, стала убирать со стола. Прибравшись на кухне и помыв посуду, я пошла одеваться в гостевую комнату.

— А как ты передашь хозяину ключи от дома? — надев свитер, поинтересовалась у Димы.

— Сам их ему завезу, — застёгивая замок на кофте, ответил он, после чего взял меня за руку и посадил на диван. — Я хочу вернуть то, что принадлежит тебе, — сказал Дима и положил на мою ладонь бархатный мешочек.

Открыв его, я увидела золотой браслет, серьги с изумрудами и медальон.

— К тебе вернутся все вещи, но драгоценные я решил отдать лично, — смотря мне в глаза, произнёс Дмитрий. — Лида, я хочу попросить тебя больше от них не отказываться. Это не кулон с дельфином из океанариума, записная книжка или другие вещи, которые ты отдала Андрею.

Я виновато опустила голову вниз, но Дима тут же её поднял и снова посмотрел мне в глаза.

— Я выбирал браслет и серьги не пять минут, а Миша медальон заказывал. Дело не в деньгах, которые мы потратили, дело в самих драгоценных вещах, и кому они принадлежат, — он отпустил мою голову и встал с дивана. — Пожалуйста, больше не отказывайся от них и цени.

— Извини…

— Пообещай, что больше так поступать не будешь, — перебил меня Дима.

— Обещаю! — смотря ему в глаза, сказала я, а затем надела серьги и браслет и открыла медальон.

Увидев в нём фотографию, на которой помимо меня были ещё Дима, Миша, Ник, Калеб, Артур, Егор и Константин, я тихо заплакала. Фотография была сделана в день скачек.

— Какая же я дура… — прошептала себе под нос, смотря на улыбающихся ребят.

Дима сел рядом со мной и заключил в тёплые объятия. Какое-то время он меня успокаивал, а потом я взяла его за голову и, посмотрев в глаза, произнесла:

— Дима, Аркадий Семёнович был прав, мы все одна большая семья!

— Семья, — согласился он, поглаживая меня по волосам.

— Дима, я скучаю по Москве-Д…

— Ты скучаешь не по ней, а по тем, к кому привыкла, — перебил меня он, вытирая мои мокрые глаза.

— Я бы сделала всё возможное, чтобы мы все вновь воссоединились.

— Это моя задача, — произнёс Дима, а затем одел медальон на мою шею. — Нам нужно набраться терпения и сил.

Я прижалась к его груди и произнесла:

— Мы все будем бороться за семью!

— Обязательно! — сказал Дима, поглаживая меня по спине.

— В медальоне была другая фотография, но когда я открыла его у себя дома, там её не оказалось…

— Фотография была проявлена в Москве-Д, и по закону она принадлежит только тому миру, поэтому, когда ты открыла медальон в этом мире, её там не оказалось.

— А эта фотография была проявлена здесь?

— Да, Миша проявил её во вторник.

— Мне она нравится!

— Не сомневаюсь, — произнёс Дима. — Ладно, нам пора возвращаться в город, — сказал он, и я, вздохнув, поцеловала его в губы, а затем встала с дивана.

Взяв свой телефон, я окинула гостиную взглядом, и мы с Димой пошли в прихожую.

Пока надевала верхнюю одежду, смотрела на цветы и вспоминала, как Дмитрий читал мне здесь сочинённые им строки из будущей песни.

— Куда исчезли все цветы? — в недоумении спросила я, когда мы с Димой уже оделись, и вдруг, прямо перед моими глазами, исчезли вазы с цветами.

— Они у тебя дома, — ответил мне он.

— Где? — удивлённо переспросила я.

— Я подарил цветы тебе, а не этому дому.

Смотря ему в глаза, я улыбнулась и произнесла:

— Вот мама удивится, когда вернётся домой с работы и увидит множество разных цветов.

— Скажешь, что цветы подарил тебе я. Сегодня у меня вряд ли получится с ней поговорить, но завтра я обязательно это сделаю, — произнёс Дима, после чего взял меня за руку, и мы вышли на улицу.

Смотря на лес при свете дня, мне вдруг сильно захотелось побегать, поэтому, быстро посмотрев на время в телефоне, я отпустила руку Дмитрия и побежала в первую выбранную мною сторону.

— Мы успеем сыграть в догонялки, Димка, — весело крикнула я, направляясь в лес. — Догонишь, подарю поцелуй.

Не оглядываясь назад, бежала по тропинке мимо высоких елей и сосен до тех пор, пока не услышала в нескольких метрах от себя голос Димы.

— Любишь же ты от меня убегать, — весело сказал он, и я забежала за ближайшую ель.

Через несколько секунд я остановилась и выглянула из-за ели. Не увидев Диму, стала прислушиваться к шагам и смотреть по сторонам. Прошло секунд десять, я тихо пошла к противоположному краю и…

— А-а-а… — успела лишь вскрикнуть прежде, чем оказалась пойманной Дмитрием.

— Попалась, — весело сказал он, прижавшись к моей спине.

Я засмеялась, а он развернул меня к себе лицом и обнял.

— Люблю, когда ты такая жизнерадостная, — прошептал Дима, уткнувшись в мою голову. — На выходных займёмся активным отдыхом.

— Покатаемся на лыжах? — с улыбкой спросила у него я.

— На чём захочешь, — ответил мне он. — Поедем на базу.

— А если я тебе скажу, что хочу покататься на сноуборде.

— Будешь держаться за меня.

— Зря ты мне сказал про активный отдых, я ведь теперь буду с нетерпением ждать выходные.

— Ждать придётся недолго, — сказал Дмитрий, и я подняла на него голову.

— А ребят ведь пригласим? — спросила у Димы, и он мне кивнул.

Улыбнувшись, прильнула к его губам. Несколько секунд он не отвечал на поцелуй, наслаждаясь тёплыми ласками, а потом взял одной рукой меня за голову и с нежностью стал целовать.

Испытывая самые приятные ощущения, я обняла его за шею и закрыла глаза. Мне так хотелось, чтобы наш поцелуй длился как можно дольше, и нам не нужно было никуда торопиться, но спустя около минуты Дима стал медленно завершать поцелуй, и вскоре его губы лишь соприкасались с моими.

— Нам пора, — с грустью прошептал он.

Ничего не отвечая, нежно поцеловала его в губы, а затем взяла за руку, и мы пошли к машине. По пути к ней я с улыбкой смотрела на ели и сосны и вдыхала чистый воздух зимнего леса. Проходя мимо пушистой ели, Дима поднял со снега веточку с шишками и протянул её мне.

— Спасибо! — расплывшись в улыбке, сказала ему я и поцеловала в щёчку.

Спустя пару минут мы сели в машину, и Дима включил спокойную музыку.

— Что тебя больше всего вдохновляет? — спросила у него я, смотря на лес.

— Ты, — ответил он и включил обогреватель.

— Я? — переспросила у Димы.

— Ты, — смотря мне в глаза, ответил он. — Чему ты так удивлена?

— Я думала, тебя вдохновляет природа или…

— Меня вдохновляет природа, но больше всего меня вдохновляешь ты.

Нежно улыбнувшись, дождалась когда мы тронемся с места и взяла его за руку.

Мы стали разговаривать с Димой на разные темы. Я узнала, что Демьян — новичок, работающий на Диму в человеческом мире. Он выполняет поручения в группе с другими новичками и каждую неделю отчитывается за проделанную работу. После того, как я узнала, кто такой Демьян, мы обсудили планы на ближайшее будущее, и Дима попросил меня посмотреть вечером афишу кинотеатра и сказать ему, на какой я хочу пойти фильм. Ещё он предложил сходить на литературный вечер, который состоится завтра в Центральной библиотеке, и я, разумеется, согласилась.Мы также поговорили о Серафиме, и Дима пообещал переместить меня к ней в ближайшие дни, а потом напомнил мне о учёбе и сказал, что завтра сам отвезёт меня в университет.

Говорить об учёбе мне хотелось меньше всего, поэтому я быстро переключилась на другую тему, и до самого моего дома мы разговаривали о приятном.

— Во сколько ты примерно освободишься? — спросила у него я, когда машина остановилась рядом с моим подъездом.

— Не могу сказать, — ответил мне он.

— Дима, тебе нужно поспать…

— Посплю ночью.

— У меня дома, — сказала ему я, и Дима улыбнулся. — Я серьёзно…

— Хорошо, — перебил меня он. — Как только закончу свои дела, приеду к тебе и лягу спать.

Я улыбнулась.

— Лучше переместись, а на ночь я закрою свою комнату.

— Как скажешь, — произнёс он и протянул мне небольшой белый пакетик. — Посмотришь дома, — сказал мне Дима, а затем прильнул к моим губам.

Поцелуй длился как минимум минуту, после чего мы обнялись с Дмитрием, и я, сказав, как сильно его люблю, вышла из машины. Провожая взглядом уезжающий синий автомобиль, прошептала:

— Я люблю тебя, Дима, и с нетерпением буду ждать нашей встречи.

Как только машина скрылась, я побежала к своему крыльцу, где меня уже ждал улыбающийся Егор. Вместо слов мы сразу с ним обнялись, а потом радостные пошли в квартиру.

Первым делом я быстренько переоделась, а затем заглянула в белый пакетик, который дал мне Дима, и ахнула.

В нём оказались французские духи с невероятным запахом и записка от Дмитрия.

«Я буду всегда благодарен судьбе за тебя, Лидия! Моё сердце и моя душа принадлежат тебе, родная, и я никогда больше тебя не оставлю! Ты — Моя Жизнь!..», — я не дочитала записку, потомучто из гостиной раздались ужасные звуки, заставившие меня побежать туда.

— ГОСПОДИ, ЕГОР! — закричала я, увидев лежащего без сознания у стены друга. — ААААА! — завопила я, увидев сочившуюся из его затылка кровь.

— Не ори ты так, — вдруг позади меня раздался холодный мужской голос, и я, резко обернувшись, застыла на месте. — Ну что, моя дорогая, попращалась со своим мальчиком? — с улыбкой спросил у меня Паша. — Алексей Вячеславович оказался очень щедрым и позволил вам провести время, — он расплылся в улыбке. — Щенок думает, что достал своего отца, и поэтому он его отпустил, — дьявол засмеялся. — На самом же деле, он согласился заключить с тобой сделку, моя прелесть, — Паша подошёл ко мне. — Пришло время расплаты!

***

Их счастье разрушено,

Мечты все порушены.

Одна неизвестность и мрак,

Чего же так хочет враг?

Конец второй книги!

========== Эпилог ==========

Нью-Йорк-Д, шестое декабря, воскресенье.

Дом Алексея Вячеславовича, шесть часов вечера.

Вот уже почти неделю с момента личного разговора с Лидией Павел Максимович думал о списке требований, которые ему необходимо выполнить, чтобы получить от девушки имеющийся на него компромат. Если бы это был бизнес-компромат, то он бы пальцем не пошевелил, чтобы его заполучить. Но от информации, которая имеется у Лиды, зависит его жизнь, поэтому ему необходимо во что бы то ни стало не допустить передачи компромата в другие руки.

Из всех требований девушки для Павла Максимовича нереальным казалось лишь одно: добиться свободы Дмитрия. Он сыграл огромную роль в том, чтобы Алексей Вячеславович запретил своему сыну жить в человеческом мире, жужжа как муха о предназначении Дмитрия. Теперь, когда чёрная полоса появилась в его жизни, он не знает, как предстать перед Алексеем Вячеславовичем и «молить» о свободе Димы.

Алексей Вячеславович был вынужден вернуться из отпуска на несколько дней раньше из-за потерявшего над собой контроль сына, но Паша решился с ним встретиться только в воскресенье вечером, понимая, что дальше тянуть время нельзя.

— Паша, мой сын совсем спятил! — со злостью сказал Алексей Вячеславович, когда они оба сели за барную стойку в гостиной.

— Пока что Дима успокоился…

— Надолго ли? — громко поставив на стойку стакан с виски, произнёс Алексей Вячеславович. — За короткое время он уничтожил большую часть имущества, нажитое мною за два десятка! Дима не понимает, что всё достанется ему! — он встал со стула и отбросил стакан в стену. — Иногда мне хочется взять его за шею и сжимать её до посинения, но я не могу… — мужчина сел на диван и взялся за голову. — Его глаза… — он тяжело вздохнул. — Глаза матери. Я не могу лично выбить из него всю дурь.

— Лёш…

— С чего он вдруг слетел с катушек? — в гневе перебил своего собеседника Алексей Вячеславович. — И главное, как его силы могли обернуться против нас?

Алексей и Павел дружат с самого детства, и Паша всегда обращается к нему на ты при личных встречах.

— Любовь…

— Какая ещё любовь, Паша? — резко встав с дивана, спросил Алексей Вячеславович.

— Безумная, — смотря на свой виски в стакане, ответил Павел Максимович. — Ты ведь любил безумно Олю…

— И чем эта любовь закончилась…

— У твоего сына любовь ещё безумнее, — перебил своего друга Паша.

— Не желаю ничего слышать! — подойдя к окну, произнёс Алексей. — Поставь ему десять самых жестоких Арен!

— Ты с ума сошёл? — резко встав со стула, сказал Паша. — Он может снова потерять над собой контроль, и тогда нам всем конец, несмотря ни на какие сделки!

— Тогда в изолятор его на десять дней!

— И когда он выйдет, нам всем приснится конец!

— Паша, я не закрою глаза на его отношение ко мне, мальчишка получит по заслугам!

Павел стиснул зубы и отвернулся к стене, на которой висели подсвечники и картины.

— Лёша, девчонка, из-за которой была заключена твоя с Димой сделка, была в Москве-Д месяц…

— Что? — резко обернувшись к другу, ошарашено спросил Алексей Вячеславович.

Повернувшись к нему лицом, Паша произнёс:

Мы с тобой оторванные от мира сего. О том, что она в Москве-Д лично я узнал неделю назад.

— И почему ты мне ничего не сказал?

— Решил не тревожить тебя во время отпуска…

— Паша, я вышел из него в среду.

— И в тот же день девчонку вернули в свой мир.

— Как она вообще попала в наш мир? — засунув одну руку в карман, спросил Алексей Вячеславович.

— Сама…

— Что?

— Девчонка его любит и готова на всё ради Димы.

— Брось, быть такого не может, — произнёс Алексей Вячеславович.

— Я тоже так думал, пока не узнал, что она самовольно оказалась в Москве-Д, чтобы только быть рядом с Димой.

— То есть Дима сам её отпустил и решил отомстить мне за то, что я не позволяю быть им вместе?

— Как я узнал, он был вынужден её отпустить.

Алексей сморщился и сел в кресло.

— Что за ерунда, Паша! Что могло вынудить моего сына выгнать свою девчонку? — произнёс он, а затем сделал глоток виски из только что появившегося в его руке стакана.

— Девчонка необычная.

— Поподробнее.

— До нашей встречи с ней я даже и подумать не мог, что такое возможно, но девчонке нельзя внушить, стереть память…

— ЧТО? — вскачив с кресла, с криком спросил Алексей Вячеславович, и Паша опешил. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — взяв своего друга за ворот, с небывалым волнением закричал он.

Глаза Павла Максимовича стали с размера картофелины.

— А что я сказал? — в недоумении спросил Паша.

— ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ЕЙ НЕЛЬЗЯ ВНУШАТЬ И СТИРАТЬ ПАМЯТЬ!

— Э-э… Ну да, так и есть.

— ЭТА ДЕВОЧКА ИСКЛЮЧЕНИЕ!

— И…

— ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЛ, ПАША?

— А это разве важно?

Алексей Вячеславович отпустил друга и поправил воротник его рубашки.

— ВА-А-АЖНО-О! — закричал он и выпустил в сторону окна чёрный шар.

От стены и окна ничего не осталось.

— Эта девочка — мой компас! — посмотрев в глаза Павлу, сказал Алексей. — Я искал исключение почти двадцать лет! За это время я нашёл только двух бестолковых стариков, которые еле перебирали ногами, — он стиснул зубы. — А тут молодая девушка! — мужчина выпустил второй чёрный шар, но уже в боковую стену.

Паша неподвижно стоял на месте и ничего не понимал.

— Я сделаю всё, что она пожелает, даже дам свободу Диме, если она согласится заключить со мной сделку! — произнёс Алексей Вячеславович. — Девушка — моё сокровище, мой земной компас!

========== Приложение “Описание главных персонажей” (продолжение) ==========

Лазарев Михаил Анатольевич.

День рождения: 7 октября (23 года, Знак Зодиака — Весы/;

Цвет глаз: карие;

Волосы; боюнет, коротко подстриженные;

Форма лица: овал;

Рост: 190 см

Немного о персонаже:

Михаил родился в Москве-Д — городе демонов. Любимые занятия — боевые искусства и стрельба из горячего оружия. Благодаря своему покойному отцу умеет управлять вертолётом и разбирается в воздушном транспорте. На работе Михаил серьёзный, требовательный, порой вызывающий страх у своих подчинённых. В кругу друзей весёлый, отзывчивый, готовый при необходимости протянуть руку помощи. Его семья — самые близкие друзья, без которых он не представляет своей жизни. Девиз Михаила: «Меньше слов, больше дела».

Румянцев Николай Сергеевич (Ник).

День рождения: 24 июля (23 года, Знак Зодиака — Лев);

Цвет глаз: серо-голубые;

Волосы: шатен, длина — до шеи;

Форма лица: овал;

Рост: 188 см

Немного о персонаже:

Ник родился в Москве-Д — городе демонов. Любимые занятия — верховая езда и скалолазание. Открытый для общения по душам, чего нельзя сказать о его лучших друзьях — Дмитрие и Михаиле. Он не позволяет никаким проблемам сбить себя с ног, не показывает свои слабости. Для него нет ничего и никого важнее семьи и друзей. Девиз Ника: «Даже если навстречу тебе дует сильный ветер, не позволяй ему тебя остановить».

Зейн Джон Эванз.

День рождения: 8 февраля (22 года, Знак Зодиака — Водолей);

Цвет глаз: серые;

Волосы: брюнет, коротко подстриженные;

Форма лица: овал;

Рост: 191 см

Немного о персонаже:

Зейн родился в Нью-Йорке-Д — городе демонов. Свободно владеет английским и русским языками. Его отец — американец, мать — русская. Любимые занятия — большой теннис и флайборд. Персонаж-загадка: настоящего себя он показал единицам, но из них лишь Лидия увидела его истинное лицо. Какой бы не была ситуация, Зейн не может не сострить. Обаятельный, харизматичный, с чувством юмора. Девиз Зейна: «Я не бросаю тех, кто мне дорог!».

========== Обращение к читателям! ==========

Уважаемые читатели!

Книга «Забудь кто ты. Город демонов» завершена.

Благодарю Вас за бесценную поддержку, которую я получала на протяжении всего времени написания книги! Вы не давали мне опускать руки и покидать «творческую мастерскую». Огромное Вам Спасибо!

Я не продумываю события, я сажусь и пишу напрямую — представляю (как кино). Именно поэтому многое, что я планировала, отменялось по ходу написания.

Например, я не планировала вводить Зейна Эванза, Артура, Колина и некоторых других персонажей. Я также не планировала оставлять Артёма (молодого человека Авроры) в живых. В мои планы не входили ретроспективы и множество других моментов, которые сделали книгу интереснее. Наконец, я не планировала более 1300 страниц. Скажу больше, я думала, что вторая книга по размерам выйдет меньше первой! Что ж, в итоге всё вышло иначе, и вторая книга оказалась больше первой почти в четыре раза! После написания 500 страниц я перестала следить за их количеством и дала волю своему воображению. Вот так и появилась эта большая книга.

Мне делали замечания по поводу описания мелочей, и я даже пыталась исправиться, но потом подумала и послушала свой внутренний голос, который сказал мне: «Продолжай в том же духе». На самом деле, лично для меня мелочи имеют значения, они, на мой взгляд, дают более ясное представление разбавляют основные события. Вы даже не догадывались, но в одной из глав был код: 25032512 — Дни рождения Дмитрия и Лидии. Также был код: 3108 — дата их первой встречи. Часы замирали на тридцать первой и восьмой секундах — дата их встречи. Мелочей было много.

Более тысячи триста страниц позади, но это ещё не конец!

Чего ожидать от последней книги «Забудь кто ты.Расплата»?

— Если на протяжении двух книг вам не было жаль Дмитрия, то в третьей книги всё изменится. Ваши представления о нём расширятся. Я не побоюсь назвать этого персонажа настрадавшимся. Думаете, это связано с Лидией? О нет! Страдания начались с самого рождения! Младенец, который плакал громче всех детей в роддоме — это Дима. Кто сделал ему больно в первые часы жизни? Почему именно он настрадавшийся? Узнаете в третьей книги.

— Новая история любви главных персонажей. Думаете, кто-то потеряет память? Нет. Дмитрий и Лидия встретятся на том свете? Нет. Это будет кое-что оригинальное. «Новая» — воспринимайте это слово в буквальном смысле, потому что главные герои не будут знать друг друга.

— Новые персонажи, ещё больше интриг.

В ближайшем будущем появится пролог к третьей книги.

Хочу попросить Вас, уважаемые читатели, если несложно, напишите моменты, которые Вам больше всего понравились на протяжении двух книг. Мне очень интересно. Спасибо!)