— Мы не пользовались презервативами, если тебе это интересно, Ангела предпочитала таблетки, — он рассказывал так, будто они ходили на выставку современной живописи. Сашка чуть не захлебнулась от возмущения:
— Да мне наплевать, чем вы с ней пользовались, Яланский, ты в своем уме?
— Тебе не плевать, Саша, не ври, ты ревнуешь, и мне интересно, почему? — он говорил спокойно, но при этом продолжал крепко держать Сашку в кольце рук. Может ей его укусить?
— Она чуть не разбудила детей!
— Она пьяная, Саша, тем более я запретил ее впускать. Или тебе хотелось, чтобы я вышвырнул Ангелу за порог? Или приказал охране это сделать? Мы сегодня расстались, она много выпила, я и так чувствую себя виноватым, или я должен был бросить ее на улице, пусть добирается домой как хочет? Ты прости, но я так не обращаюсь с женщинами, даже с бывшими любовницами. И даже в угоду тебе.
— Я сейчас начну плакать, Яланский, от того, какой ты добрый. Но мне в самом деле начхать, как доберется домой твоя любовница, пусть хоть замерзнет в сугробе. Что я сказала смешного?
— Лето, Сашка, какие сугробы? Мне смешно, как ты злишься, — он спрятал лицо в ее волосах, а она мечтала извернуться, чтобы достать коленкой до его паха. — А то, что ты разорвала документы, ничего не значит, у меня и у нотариуса есть дубликаты, так что никуда ты от меня не денешься.
Она все-таки вывернулась и засадила коленкой, но не попала, метнулась к двери, однако Роман оказался проворнее, закрыл дверь ключом, а ключ спрятал в кармане джинсов.
— Хочешь, достань, — он призывно развел руки, Сашка презрительно хмыкнула и отвернулась. И тут же оказалась притянута за подбородок, теперь Роман смотрел прямо в глаза: — А вот ты лучше скажи мне, почему ведешь себя, как собака на сене. Я ведь тебе не нужен, ты всячески это демонстрируешь, но как только на горизонте нарисовалась Ангелина, тебя это задело, почему? Ты ведь аналитик, Саша, ответь, где здесь логика?
Логики и в самом деле никакой не было, но Сашке и на это было наплевать.
— Отпусти меня домой, а сам вали к своей Ангелине, — она попыталась оттолкнуть его руку, но он крепко держал ее, еще и за затылок взял другой рукой.
— Ангелина не моя, — Роман продолжал вглядываться в лицо Сашки, словно надеялся там что-то прочесть, — но это не важно. Сегодня была Ангела, завтра будет Ира, а послезавтра какая-нибудь Лена. Потому что ты уперлась в этот штамп и стоишь насмерть, а я в монахи не постригался, и не собираюсь. Так почему ты тогда ревнуешь, Саша?
— Я не ревную, я уже сказала, почему ты такой тупой, Яланский? — Сашка уперлась ладонями ему в грудь и пыталась оттолкнуть, но Роман даже не пошатнулся в отличие от Сашки, которую бросало из стороны в сторону. — Мне все равно, с кем ты спишь. Я просто хочу домой.
— А я хочу понять. Или ты мне врешь, или ты вздорная склочная девчонка, какой лишь нужен повод поскандалить, — он резко отпустил ее, и Сашка чуть не свалилась, потеряв равновесие. И схватилась за Романа. Он криво улыбнулся — давно она не видела такой улыбки — осмотрелся по сторонам, потянулся к верхней полке и достал теплый плед.
— Хорошо, — храбро кивнула Сашка. В принципе, в словах Романа была логика, почему в самом деле не ответить, заодно и для себя не мешало озвучить то, что она чувствовала. Ей уже надоела эта внутрення борьба. — Ты целый день трахался со своей Ангелиной. Теперь представь на вашем месте меня и, скажем, Алексея…
— Мудака из «Сохо»? — уточнил на глазах помрачневший Яланский.
— Он не мудак, но пусть, да, его. Вот и все ответы на твои вопросы, Роман, от тебя несет сексом и этой женщиной, меня выворачивает от этого, и я не хочу тебя больше видеть, — все. Выдохнула. В принципе, плюс-минус описать свое состояние получилось. Глаза напротив потемнели, зрачки сузились.
— Да, верно, — он говорил медленно, надвигаясь на Сашку, а она в страхе отступала, — но я предпочел бы, чтобы на ее месте была ты, и ты хорошо это знаешь. И не только днем, а и ночью, но тебя замкнуло на том, что я женат, и что мне делать с этим, я не знаю. Я дважды летал к жене и пытался с ней договориться, она тоже уперлась и не желает ничего слышать, развод она мне давать не хочет, я уже подал документы, но все может затянуться надолго. Так ведь тебе и на это наплевать, да?
Сашка на миг дрогнула, сердце сжалось по большей части и от того, что Роман говорил правду, правду, если бы только она не обожглась с ним однажды… А тот продолжал наступать, бросаясь словами, будто выпускал острые стрелы:
— Тебе в офисе уже доложили, что Ангела моя любовница, да, это правда, мы встречались больше года. А теперь скажи, моя дорогая, включи свою хваленую логику и подумай, почему она ни разу не была у меня дома, не знакома с моим сыном, и мне в страшном сне не пришло в голову сделать ее учредителем? Сегодня я сказал, что мы расстаемся, это не добавило ей радости, как ты понимаешь.
— И ты поспешил ее утешить! — не преминула съехидничать Сашка.
