– Интересно, – Тони берет фарфоровый кувшин с водой, сделанный в форме лосося, танцующего на хвосте. Он наливает из рыбьего рта воду в три стакана и добавляет: – Это, наверное, объясняет ваш приезд сюда. Люди, находясь в состоянии фуги, способны уезжать за тридевять земель из своего дома. И создавать себе совершенно новую идентичность – придумывать новое имя и биографию. Вы все еще помните свое появление у нас сегодня?
– В данный момент помню, – признаюсь я, прикованная к месту звуком булькающей воды.
– Но Сьюзи считает, что завтра утром все может измениться, – встревает Лаура.
– Каким образом? – голубые глаза Тони впериваются в меня, и я отвожу свой взгляд.
– Мы узнаем, смогу ли я формировать новые воспоминания или нет.
– Антероградная амнезия, – говорит Тони.
– Тони одержим стремлением контролировать память и ничего не забывать, – поясняет Лаура. Но не упоминает отца Тони и его болезнь Альцгеймера.
– Правда? – переспрашиваю я, ощущая покалывание в голове. Но Тони предпочитает не развивать эту тему.
– Я погуглил, пока вас не было, – говорит он, глядя на Лауру. – Мы будем есть?
Тони подает жареного морского окуня с картошкой и салатом из помидоров и авокадо, приправленным фенхелем. Похоже, Лаура не сожалеет о том, что оставила его хозяйничать на кухне.
– Я не знал, вегетарианка вы или нет. Поэтому выбрал компромиссный вариант с рыбой, – говорит Тони, подавая мне блюдо с кушаньем.
– Я тоже этого не знаю, – шепчу я, перекладывая рыбу себе в тарелку.
– В деревне мужа считают приверженцем жесткого вегетарианства, но дома он употребляет в пищу и рыбу, и морепродукты, – говорит Лаура. – Я не могу жить без морепродуктов.
– Это все любовь, – улыбается Тони. – В нашу первую брачную ночь я ел даже бифштекс.
– Не ел ты его, – смеется Лаура.
– Я шучу, – Тони наклоняется ее поцеловать. – Только не говорите про рыбу посетителям моего кафе.
– Не скажу, – заверяю его я.
Похоже, все сомнения, которые были у Тони насчет меня раньше, улетучились. Он держится теперь совсем иначе, гостеприимно и доброжелательно. Надеюсь, что и в дальнейшем он будет вести себя так же.
– Возможно, блюдо вам покажется необычным, – говорит Тони. Он садится напротив меня, Лаура – от меня справа.
– Не ешьте, если вам не понравится, – добавляет она.
– Рыба выглядит очень аппетитной, – отвечаю я, передавая ей блюдо.
– Где ты покупал окуня, дорогой? – спрашивает Лаура Тони.
– Конечно же, на рынке. Вся рыба поймана на удочку одним рыбаком в Бриксхеме. Для тебя все самое лучшее!
Я начинаю чувствовать себя лишней на их уже не такой «белой» свадьбе.
– Возвращаясь к вашей памяти, – переводит на меня взгляд Тони. – Почему бы вам не пойти сегодня вечером на викторину? Проверить – вдруг вы знаете ответы на какие-то вопросы?
– Я не против, – срывается у меня с языка. Я очень устала, но мне хочется снова увидеть Люка и понять, знает ли он что-нибудь о том, кто я такая.
– Только постарайтесь уйти из паба до начала концерта, – советует мне Лаура.
– Поосторожней, дорогая. А то я запою прямо сейчас, – игриво грозит ей Тони.
– Доктор Паттерсон сказала, что толчком для восстановления памяти может послужить какой-нибудь внешний фактор. Знакомое лицо, например. Может быть, я узнаю кого-либо из посетителей в пабе – или они узнают меня…
– Вот именно, – кивает Тони.
– Предписания врача, – улыбается мне Лаура, прежде чем обернуться к Тони: – И она согласилась называться Джеммой.
– Ну и правильно, – одобряет мое решение Тони.
– Я подумала, что так будет всем проще, – говорю я.
– Разве не я тебе сказал, что ее зовут Джемма? – добавляет Тони, но внимание Лауры отвлекает эсэмэска, пришедшая на телефон, лежащий на столе между нами.
– Извините, – говорит она, взглянув на экран, – это от Сьюзи Паттерсон.
– Я пробовал убедить ее не класть мобильник на стол, – говорит мне Тони с притворным вздохом. – Но разве она послушает?
– Я, пожалуй, прочту, что она написала, – говорит Лаура, аккуратно прокручивая экран телефона.
Мне тоже хочется это прочитать – после той странной перемены, что случилась со Сьюзи в конце приема. И я пытаюсь незаметно скосить глаза на экран. Сообщение длинное, и мне видны только его первые строчки. Но этого достаточно, чтобы внутри у меня все похолодело:
Взяв телефон со стола, Лаура бросает на меня подозрительный взгляд. Но я успеваю отвернуться.
– Что там? – спрашивает Тони.
Я умудряюсь улыбнуться пересохшими губами ему, а потом и Лауре. Она не отвечает мне улыбкой на улыбку. Как будто кто-то перекрыл ей кислород, обескровил лицо и стер с него всю доброту, оставив только холодный и тяжелый блеск в глазах.
