Забвение полностью

– Я дам тебе один совет. И хотя бы раз в жизни, прошу тебя, воспользуйся им. Возвращайся к своей обычной жизни и двигайся дальше. Начни с самого начала, если придется. Сделай все, что сможешь, чтобы оставить это в прошлом. Потому что, уверяю тебя, если ты не перестанешь в этом копаться, все кончится очень плохо.

– Это?! Я даже не знаю, о каком этом ты говоришь! Я не могу двигаться дальше. Я должна знать, что со мной случилось. Ты знаешь, кто меня похитил? Ты знаешь, где меня держали все это время и почему?

– Разве это имеет значение?

– Как ты смеешь! – закричала я, уже даже не пытаясь скрыть рыдающие нотки в голосе. – Как ты смеешь стоять тут и так небрежно говорить о том, что мне пришлось пережить?

– Если ты узнаешь, кто похитил тебя, разве тебе это поможет? Разве это принесет тебе облегчение, разве поможет тебе собраться с силами и начать новую жизнь? Нет, – ответил он за меня.

– Да, поможет.

Джев не мог понять одного: любое знание было лучше, чем эта неизвестность. Наполненный наполовину стакан в любом случае лучше пустого. Неизвестность – вот самая худшая из всех существующих форм унижения и страдания.

Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

– Мы были знакомы, – признал он, уступая моему натиску. – Мы познакомились пять месяцев назад. И с самого начала из-за меня у тебя были одни проблемы. Я использовал тебя и причинил тебе боль. К счастью, у тебя оказалось достаточно здравого смысла, чтобы послать меня подальше и выкинуть из своей жизни, прежде чем я сделал еще одну попытку. Во время нашего последнего разговора ты пообещала, что убьешь меня, если я снова появлюсь в твоей жизни. Не знаю, всерьез или нет. В любом случае, сказано было с большим чувством. Ты это хотела узнать? – закончил он.

Я моргнула. Я и представить себе не могла, что способна на такие проявления ярости. Единственным человеком на свете, к которому я испытывала чувство, наиболее близкое к ненависти, была Марси, но даже ей я никогда не желала смерти. Ничто человеческое было мне не чуждо, но я никогда не была бессердечной.

– Почему я так сказала? Что ты сделал такого ужасного?

– Я пытался убить тебя.

Я заглянула ему прямо в глаза. Твердо сжатые губы демонстрировали, что он вовсе не шутит.

– Ты хотела правду, – проговорил он. – Принимай правду, Ангел.

– Правда? Но это же какая-то бессмыслица! Почему ты хотел убить меня?

– Ради забавы. Потому что мне было скучно. Какая разница? Я пытался убить тебя.

Нет. Что-то в этом было не так.

– Но если ты хотел убить меня тогда, зачем же ты помогал мне сегодня?

– Ты упускаешь главное. Я собирался лишить тебя жизни. Сделай лучшее, что ты можешь сделать для самой себя – бежать от меня как можно дальше и как можно быстрее.

И он пошел прочь, недвусмысленно давая мне понять, что разговор окончен. И что мы больше никогда не увидимся.

– Ты лжешь.

Он резко обернулся и сверкнул своими черными глазами:

– А еще я вор, игрок, аферист и убийца. Но иногда, очень редко, я говорю правду. И сейчас как раз тот редкий случай. Иди домой. Считай, что тебе повезло. Тебе выпал шанс начать все сначала. Не каждый из нас может сделать то же самое.

Я хотела правды, но теперь понимала еще меньше, чем раньше. Как я, положительная, высокоморальная, круглая отличница, могла связаться с таким человеком? Что у нас могло быть общего? Он был отвратителен… и в то же время невероятно привлекателен, и меня тянуло к нему. Даже сейчас я чувствовала, как во мне борются противоречивые чувства. Он совсем не похож на меня: быстрый, ироничный, опасный. В чем-то даже пугающий. Но с того самого момента, как он вышел из своего «Тахо» сегодня вечером, мое сердце никак не могло успокоиться и начать биться в привычном ритме. В его присутствии, казалось, каждая клеточка моего тела электризовалась.

– И последнее, – добавил он. – Прекрати искать меня.

– Я и не думала искать тебя! – вскинулась я.

Он коснулся указательным пальцем моего лба, и кожа в том месте, где был его палец, как ни глупо, загорелась огнем. Я не могла не заметить, что он все время ищет повод, чтобы дотронуться до меня. И заметила, что самой мне совсем не хотелось, чтобы он останавливался.

– Где-то очень глубоко, под всеми этими нагромождениями лжи и неведения, какая-то часть тебя помнит. Именно она заставила тебя сегодня вечером искать меня. И именно она погубит тебя, если ты не будешь соблюдать осторожность.

Мы стояли лицом к лицу, оба тяжело дышали. Полицейские сирены выли теперь совсем близко.

– Что мне сказать полиции? – спросила я.

– Тебе не стоит разговаривать с полицией.

– Вот как? Забавно, ведь я планирую в деталях описать им, как именно ты вогнал этот железный прут в позвоночник Гейба. Если ты не ответишь на все мои вопросы.

Он иронически хмыкнул:

– Шантаж? Ты изменилась, Ангел.