Теперь в его голосе звучали разочарование и печаль.
– Но, может быть, они не знают. Может быть, Хэнк нашел какой-то хитрый способ скрыть это от них. Или, может быть, он ее использует в таких малых дозах, что они просто пока не засекли его.
– Замечательная мысль, – произнес Патч с коротким, невеселым смешком. – А ведь он даже может с помощью дьявольской силы менять молекулы в воздухе местами; и это в некотором роде объясняет, почему мне так сложно следить за ним. Я ведь все это время шпионил за ним, чтобы узнать, как он использует ту информацию, которой я его кормлю. Это было непросто, он двигается словно призрак! Не оставляет следов. А еще он может с помощью этой силы изменять саму материю… Да, совершенно непонятно, как давно он ее использует и насколько хорошо ею владеет.
Мы молчали, раздумывая обо всем этом.
Изменять саму материю? Если Хэнк был способен изменить основные составляющие нашего мира, то есть ли предел его возможностям?
Через некоторое время Патч полез за воротник рубашки и снял с шеи гладкую мужскую цепочку. Она была сплетена из звеньев чистого серебра и слегка потускнела от времени.
– Прошлым летом я дал тебе мое ожерелье архангела. Ты мне его вернула назад, но теперь я хочу, чтобы ты взяла его снова. Для меня оно больше не работает. Но тебе может пригодиться.
– Но Хэнк готов на все, чтобы получить твое ожерелье! – возразила я, отталкивая его руку. – Оставь его у себя. Тебе нужно его спрятать. Мы не можем позволить Хэнку найти его!
– Если он наденет мое ожерелье на архангела, она будет вынуждена сказать ему правду. Она выдаст истину в чистом виде и без ограничений. В этом ты права. Но ожерелье также запишет информацию об этом событии, причем навсегда. Рано или поздно Хэнк найдет чье-нибудь ожерелье. Так лучше пусть ему достанется мое, чем раздобудет чье-нибудь еще.
– Запишет информацию о событии?
– Я хочу, чтобы это ожерелье попало к Марси, – инструктировал меня Патч, застегивая цепочку у меня на шее. – Все должно быть неочевидно. Она должна думать, что украла его у тебя. Хэнк будет ее допрашивать, и она должна свято верить, что перехитрила тебя. Ты сможешь это устроить?
Я отстранилась и окинула его оценивающим взглядом:
– Что ты задумал, Патч?
Его улыбка была еле уловимой.
– Я бы не стал употреблять слово «задумал». Я бы, скорее, сравнил это с пением «Аве Мария!», когда остается всего пара секунд до взрыва.
Я тщательно обдумывала то, о чем он меня просил.
– Я могу пригласить Марси к себе домой, – сказала я наконец. – Я скажу ей, что мне нужна помощь, скажем, чтобы подобрать украшения к платью, в котором собираюсь на школьный бал. Если она действительно помогает Хэнку охотиться за этим ожерельем и если думает, что оно у меня, она обязательно воспользуется возможностью попасть ко мне в комнату. Конечно, я не в восторге, что она будет копаться в моих вещах, но да, я сделаю это, – я намеренно замолчала, а потом продолжила после паузы: – Но сначала я хочу знать
– Хэнку нужно, чтобы архангел заговорила. И нам тоже. Нам нужно, чтобы архангелы на небе узнали, что Хэнк использует дьявольскую силу. Я падший ангел, меня они слушать не станут. Но если Хэнк коснется моего ожерелья, на нем останется след. И если он действительно владеет дьявольской силой, ожерелье обязательно запишет и это. Мое слово для архангелов не значит ничего, а вот такое свидетельство значит. Так что все, что нам нужно сделать, это передать потом ожерелье им в руки.
Меня все еще грызли сомнения.
– А что, если это не сработает? Что, если Хэнк получит необходимую ему информацию, а мы не получим в результате ничего?
Он кивнул, соглашаясь:
– Ты можешь предложить другой план?
Я напряженно думала, но ничего не приходило в голову. Патч был прав. У нас не оставалось ни других вариантов, ни времени на их поиски. Не самый удачный расклад, но я была уверена, что Патчу всегда лучше всего удавались именно самые рискованные и авантюрные планы. И если уж меня угораздило вляпаться в столь грандиозную игру с огромными ставками, лучшего напарника мне не найти.
В пятницу вечером мама с Хэнком сидели на диване в гостиной, обнявшись, с одной миской попкорна на двоих. Я поспешно ретировалась в свою комнату, памятуя о данном Патчу обещании сохранять рядом с Хэнком видимость спокойствия.
Хэнк был невыносимо обходителен последние несколько дней: он привез маму из больницы, каждый вечер приезжал как раз к ужину и привозил с собой кучу пакетов с готовой едой, он даже почистил сточные желоба на крыше сегодня утром. Я не была совсем уж дурой и бдительности не теряла, но всю голову сломала, пытаясь разобраться в его поведении. Он что-то явно замышлял, но я совершенно не представляла, что именно.
Снизу послышался мамин смех, и это вывело меня из себя.
Я отправила эсэмэску Ви.
