Забвение полностью

– Никак не могу определиться: то ли умиляться твоей наивности, то ли попытаться вбить тебе в башку хоть немного здравого смысла. Джев никогда не изменится, и он не любит тебя. Он использует тебя, чтобы подобраться к Черной Руке. Ты знаешь, какая награда объявлена за голову Хэнка Миллара? Миллионы. Джев хочет получить эти деньги так же сильно, как и любой другой падший ангел. А может быть, даже сильнее, потому что эти деньги дадут ему возможность расплатиться с врагами, а они, уж поверь мне на слово, наступают ему на пятки. Он сейчас ближе всех к Хэнку, потому что у него есть ты, а ты – наследница Черной Руки и можешь подобраться к Хэнку так близко, как многие падшие ангелы могут только мечтать.

Я даже глазом не моргнула.

– Я тебе не верю.

– Милая, я знаю, что ты тоже хочешь достать Черную Руку. Хочешь сама его уничтожить. Это не так-то просто, учитывая, что он нефилим, но представь на минутку, что это возможно. Ты действительно думаешь, что Джев отдаст Хэнка тебе, если у него есть возможность передать его кому надо и получить чек на десять миллионов долларов? Просто подумай.

С этими словами Дабрия мило изогнула тонкие брови и растворилась в толпе.

Когда я вернулась к бару, Ви сказала:

– Не знаю, как тебе, а мне эта фифа не понравилась. Она, пожалуй, могла бы составить Марси конкуренцию в моем списке отвратительных гламурных стерв.

«О, она хуже, – подумала я мрачно. – Она гораздо хуже!»

– Кстати, я еще не определилась со своим отношением к этому Ромео, – заявила Ви, выпрямляясь на своем стуле.

Я проследила за ее взглядом и увидела Скотта.

Возвышаясь над толпой на целую голову, он пробирался в нашу сторону. Выгоревшие каштановые волосы были коротко пострижены, и это здорово гармонировало с небрежными джинсами и обтягивающей футболкой. Он действительно выглядел в точности как басист подающей надежды рок-группы.

– Пришла все-таки, – сказал он, улыбнувшись, и я почувствовала, что он доволен.

– Я бы не пропустила такое событие ни за что на свете, – произнесла я, стараясь подавить то беспокойство, которое одолевало меня из-за решения Скотта выйти из укрытия. Взглянув мельком на его руку, я увидела, что кольцо Черной Руки он не снял. – Скотт, это моя лучшая подруга, Ви Скай. Я не помню, представляла ли вас друг другу.

Ви пожала Скотту руку и проговорила:

– Рада видеть, что в этом помещении есть хотя бы один человек выше меня.

– Да, рост достался мне по папиной линии, – ответил Скотт, явно не горя желанием продолжать эту тему. Он повернулся ко мне: – По поводу школьного бала. Я пришлю к твоему дому лимузин в девять часов. Водитель привезет тебя в школу, я встречу тебя прямо там. Мне нужно, наверно, было купить эту штуку из цветов тебе на запястье, да? Я абсолютно забыл про нее.

– Вы идете на школьный бал вместе? – спросила Ви, недоуменно вскидывая брови и тыча в нас пальцем попеременно.

Я чуть не пнула себя за то, что до сих пор не сказала ей. В свое оправдание я могла только признать, что у меня было слишком много тем для размышлений в последнее время.

– Как друзья, – поспешила я ее успокоить. – Если ты хочешь, ты тоже можешь пойти, вместе веселее.

– Ага, только у меня же теперь нет времени, чтобы купить платье, – протянула Ви, она казалась искренне растерянной.

Соображая на ходу, я воскликнула:

– Завтра же пойдем с тобой в «Силк Гарден». Времени-то еще куча. Тебе же вроде понравилось то фиолетовое с пайетками, которое было на манекене?

Скотт ткнул большим пальцем себе за спину:

– Ладно, мне пора на разогрев. Если останетесь после концерта, найдите меня за кулисами, я проведу для вас небольшую экскурсию.

Мы с Ви переглянулись, и я догадалась, что Скотт только что передвинулся в ее личной шкале на несколько делений вверх. Я же в свою очередь молилась, только чтобы он дожил до этой небольшой экскурсии. Оглядываясь незаметно по сторонам, я все время искала признаки присутствия Хэнка: его самого, его людей или чего-то еще, что могло бы стать причиной для волнения.

Группа «Змеевик «вышла на сцену, проверяя и настраивая инструменты и барабаны. Скотт прыгнул к ним на сцену, набросив ремень гитары на плечо. Он тронул струны и сыграл несколько нот, зажав медиатор в зубах и качая головой в такт. Искоса взглянув на Ви, я заметила, что она постукивает ритмично ногой.

Я слегка толкнула ее локтем:

– Ничего не хочешь мне сказать?

Она ответила, пытаясь спрятать улыбку:

– Ну… он славный.

– Я думала, у тебя мораторий на парней.

Ви толкнула меня в ответ, посильнее, чем я ее:

– Не будь занудой.

– Да я просто уточнить.

– Если бы мы с ним замутили, он мог писать мне баллады и вообще. Ты должна признать, что нет ничего сексуальнее, чем парень, который пишет музыку.

– Хм-м-м-м, – произнесла я.

– Сама ты хм-м-м-м.

На сцене в это время ребята из «Дьявольской сумы «помогали настраивать микрофоны и усилители. Один из них стоял на коленях, распутывая провода. Он остановился, чтобы вытереть пот со лба, и тут мой взгляд упал на его руку. И я чуть не рухнула, словно молнией пораженная. На предплечье были вытатуированы три слова. Как мантра.