Забвение полностью

– Остановись! Ну-ка еще разок. Ты попросила помочь Скотту этого психа? – Ви почти кричала, а во взгляде ее читалось осуждение. – А твоя мама знает, что ты снова с ним связалась? И тебе не кажется, что, возможно – возможно! – ты должна была поделиться этой информацией со мной? Я все это время врала тебе о нем, делая вид, что его вообще никогда не существовало, а ты спуталась с ним за моей спиной?!

Слушая ее возмущенный монолог, в котором не было ни малейшего следа раскаяния, я все больше выходила из себя.

– Ах так! Значит, теперь ты наконец-то готова говорить начистоту о Патче?!

– Говорить начистоту? Говорить начистоту? Да я лгала потому, что меня, в отличие от этого мешка с дерьмом, действительно беспокоит, что с тобой происходит! Он же ненормальный! Когда он появился, твоя жизнь перевернулась. И моя тоже, кстати, если уж мы говорим начистоту! Я бы предпочла встретиться один на один с целой бандой зэков, чем нарваться на пустынной улице на твоего Патча! Что он действительно умеет, так это использовать людей в своих целях, и, похоже, он снова взялся за старое!

Я открыла рот, расстроенная до такой степени, что с трудом собрала в кучу своим мысли.

– Если бы ты могла посмотреть на него моими глазами…

– Если это когда-нибудь произойдет, можешь быть уверена, что я выколю себе глаза!

Я изо всех сил старалась не выходить из себя. Да, я злилась, и злилась сильно, но при этом должна сохранять способность рассуждать рационально.

– Ты врала, Ви. Ты смотрела мне в глаза и врала! Я могла бы ожидать подобного от своей мамы, но не от тебя! – Я распахнула дверь машины. – Как ты собиралась объяснить свое поведение, когда моя память вернется ко мне?! – спросила я неожиданно.

– Я надеялась, что память к тебе не вернется. – Ви вскинула руки вверх. – Ну вот. Я это сказала. Да, тебе лучше бы действительно не помнить этого урода. Когда он рядом, ты теряешь способность думать. Как будто ты видишь только один процент его истинной сущности, тот один-единственный процент хорошего, который в нем, возможно, имеется, и не замечаешь остальные девяносто девять процентов чистого психопатического зла!

У меня буквально челюсть отпала.

– Еще что-нибудь? – процедила я.

– Нет. Это в достаточно полной мере отражает мое отношение к данному вопросу.

Я выскочила из машины и с силой хлопнула дверцей.

Ви открыла окно и высунула голову.

– Когда к тебе вернется способность соображать, позвони мне! – крикнула она.

А потом вдавила педаль газа до отказа в пол и унеслась в темноту.

Я стояла около дома и пыталась успокоиться. Я вспоминала те странные и неопределенные ответы, которые Ви давала мне на мои вопросы, когда я только вышла из больницы с начисто стертой памятью, и просто кипела от злости. Я ведь доверяла ей! Я не могла ничего вспомнить сама и полностью полагалась на то, что она мне рассказывала! А хуже всего, она была заодно с моей мамой! Они воспользовались моей амнезией и обманывали меня! Из-за них у меня столько времени ушло на то, чтобы найти Патча.

Я была настолько возмущена, что чуть не забыла, что договорилась встретиться с Патчем. Пытаясь успокоиться, я побежала вниз по улице, стараясь не пропустить, когда он появится. К тому времени как в тени домов впереди стал виден его силуэт, шок от предательства Ви слегка отпустил меня, но не настолько, чтобы звонить ей и говорить, что простила ее.

Патч припарковал к обочине черный винтажный «харлей-дэвидсон». При виде его я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось: он завибрировал, как провод под напряжением. Я замерла на полдороге. Сердце у меня билось с перебоями, как будто Патч сжимал его в ладони и управлял мной каким-то одному ему известным способом. Теперь я верила в это. В свете луны у него был вид закоренелого преступника.

Когда я подошла к нему, он протянул мне шлем.

– А где «Тахо»? – спросила я.

– От нее пришлось избавиться. Слишком много народу, включая Хэнка и его приспешников, про нее знали. Я оставил его на заброшенном поле. И теперь в нем живет бродяга по имени Чамберс.

Несмотря на свое мрачное настроение, я все же откинула голову назад и засмеялась.

Патч недоуменно поднял брови, а я объяснила:

– У меня выдался нелегкий вечерок, теперь мне легче.

Он поцеловал меня и застегнул ремешок шлема у меня под подбородком.

– Что ж, тогда рад был помочь. Я везу тебя домой.

В студии Патча было тепло, несмотря на то что она располагалась глубоко под землей. Я даже всерьез задумалась, уж не греет ли это место трубопровод под Дельфийским парком. А еще тут был камин, и Патч сразу развел в нем огонь. Мою курку он повесил в шкаф в прихожей.

– Есть хочешь? – спросил он.

Тут настала моя очередь недоуменно поднимать брови.

– Ты купил еду?! Для меня?!

Он рассказывал мне, что ангелы не чувствуют вкуса и не нуждаются в пище, а поэтому, разумеется, продукты не покупают.

– Рядом с шоссе есть магазин натуральных органических продуктов. Я забыл, когда в последний раз ходил в магазин за едой, – он улыбался, глаза у него лукаво блестели. – Возможно, слегка перестарался.