– Во-первых, Хэнк не должен видеть нас вместе. Во-вторых, я не хочу, чтобы ты участвовала в заварушке, которая, вполне возможно, может там произойти. А если тебе нужны еще причины, я люблю тебя. Для меня это неизведанная территория, но я должен быть уверен, что к концу этой ночи я вернусь домой и увижу тебя.
Я моргнула. Никогда раньше Патч не говорил со мной с таким чувством. Но я предприняла еще одну попытку.
– Ты обещал! – напомнила я.
– И я сдержу свое обещание, – ответил Патч, надевая свою мотоциклетную куртку.
Он подошел ко мне и прижался своим лбом к моему.
Вслух он добавил:
– Обещай, что ты останешься здесь. Тут ты в безопасности. Или я попрошу Дабрию остаться и играть роль сторожевой собаки.
Он поднял брови, словно спрашивая: «Ну как, что выбираешь?»
Мы с Дабрией обменялись взглядами, совершенно не воодушевленные такой перспективой.
– Только побыстрее, – попросила я.
После ухода Патча я мерила шагами его студию и беседовала сама с собой.
Он обещал – обещал! – что не расправится с Хэнком в одиночку. Эта война была моей даже в большей степени, чем его, и, учитывая то, какие все более изощренные способы использовал Хэнк, чтобы заставить меня страдать, я заслужила право присутствовать на его казни. Патч сказал, что знает способ убить Хэнка, и я хотела самолично отправить его в мир иной, в следующую жизнь, в которой за все то, что он совершил в этой, ему воздастся по заслугам.
Но меня терзали сомнения. Дабрия была права: Патчу нужны были деньги. Почему бы ему действительно не поступить так, как она говорит? Он доставит Хэнка, кому нужно, потом поделится со мной деньгами и будет считать, что все правильно. «Если выбирать между тем, чтобы спрашивать разрешения или просить прощения за сделанное, я предпочитаю второе»– так, кажется, он говорил?
Упираясь в спинку дивана Патча руками, я глубоко дышала, стараясь восстановить нормальное дыхание, и одновременно представляла себе, как свяжу и стану его пытать, если он не приведет мне Хэнка на веревочке. Живым!
Зазвонил мой мобильник, и мне пришлось вытряхнуть из сумки все ее содержимое, чтобы найти его и ответить.
– Где ты?!
Я услышала чье-то прерывистое, тяжелое дыхание.
– Они идут за мной, Грей! Я видел их в «Дьявольской суме». Людей Хэнка. Я сбежал.
– Скотт! – Это был не тот голос, который я ожидала услышать, но сейчас это было неважно. – Ты где?
– Я не хочу говорить по телефону. Мне надо убраться из города. Я был на автовокзале, но и там люди Хэнка. Они повсюду. И в полицейском участке тоже: думаю, он дал им мою фотографию. Два копа пытались меня поймать в магазине, но я ушел через заднюю дверь. Машину мне пришлось бросить, я теперь на своих двоих. Мне нужны наличные – столько, сколько ты сможешь достать, краска для волос и другая одежда. Если ты сможешь обойтись пока без машины, я заберу «фольксваген». Все отдам, как только смогу. Ты можешь встретиться со мной через полчаса в моем укрытии?
Что я могла сказать? Патч приказал мне оставаться на месте. Но у Скотта совсем не оставалось времени. Хэнк сейчас был занят на складе, так что лучшего времени сбежать Скотту не представится. «Предпочитаю просить прощения», – так Патч сказал?
– Я буду на месте через полчаса, – ответила я Скотту.
– Дорогу помнишь.
– Да.
Более или менее. Отключившись, я забегала по студии Патча, выдвигая и закрывая ящики и хватая все, что, как мне казалось, могло пригодиться Скотту: джинсы, футболки, носки, ботинки. Конечно, Патч был на пару дюймов ниже ростом, чем Скотт, но тут уж ничего не поделаешь.
