Сейчас, когда Хоуп почти успокоилась, она могла сосредоточиться на его самочувствии. Она внимательно осмотрела его, стараясь ничего не упускать. Впечатление было удручающим: мрачно сжатые, все еще не зажившие губы, усталые морщины вокруг глаз, испарина на лбу… Как же сильно он пострадал.
— Тебе плохо, я знаю, — мягко промолвила она.
— Хоуп, — не обращая внимания на ее слова, сказал Клейтон, — я хочу знать, почему ты позволила уйти от ответственности подонку, который чуть не изнасиловал тебя. То, что он лакей твоего отца, ничего не меняет.
Хоуп часто задышала и почувствовала, что побледнела. Она еще не могла ответить на его вопросы, не могла! Сначала надо было взять себя в руки, а это не представлялось возможным до тех пор, пока Клей не наденет рубашку или снова не заберется под одеяло.
— Тебе нужно лечь.
— Черт побери, неужели ты не можешь на минутку забыть о том, что ты врач! — Он тут же пожалел о своей вспышке и смягчился. — Пожалуйста, расскажи мне, что происходит.
— Это трудно объяснить, — тихо промолвила Хоуп.
Клейтон с трудом поднялся на колени и обнял ее за плечи. Они смотрели друг другу в глаза. Хоуп уже знала, что он крепко сколочен, но по-настоящему поняла это только сейчас: в Клее угадывалась такая сила, что невольно возникал вопрос, сколько же человек потребовалось, чтобы избить его до полусмерти.
— Да, я ничего не помню, — проскрежетал Слейтер, — но я не дурак. Ты почему-то очень многое утаиваешь, а я должен знать все. Говори, пожалуйста, говори.
В его глазах цвета лесной зелени Хоуп читала и гнев, и страх, и сонмище других чувств, о которых она боялась думать.
— Ты расстроен, — сказала она с деланным спокойствием. — Из-за того, что не успел ко мне на помощь. Но я не нуждалась в помощи, Клей. Я уже взрослая и могу сама постоять за себя.
Это смехотворное заявление заставило его закатить глаза.
— Ага! Бьюсь об заклад, щетка — страшное оружие. Ты хоть стукнула его?
— По затылку.
Он покрутил головой, поморщился и злобно чертыхнулся.
— Нужно было целить ниже, моя радость.
Хоуп, потрясенная тем, что сделал Трент, и подавленная как никогда в жизни, все же не смогла удержаться: прислонившись лбом к его груди, она безудержно захохотала. Клейтон страшно испугался.
— Ох… Милая, не плачь, пожалуйста, не плачь. Извини меня. Пожалуйста, не надо…
Она подняла голову и посмотрела на Слейтера, рыдая от смеха. Он нахмурил брови.
— Ты… — Клейтон наклонился и всмотрелся в ее лицо. — Ты смеешься?!
— Извини, — выдавила Хоуп сквозь слезы, безуспешно пытаясь остановиться.
Его красивое лицо потемнело.
— Черт побери, что здесь смешного?
Только сейчас до нее дошло, что этот взрослый, солидный мужчина ведет себя как ребенок.
— Ты ужасно мило дуешься!
Клейтон задумчиво смотрел на нее. Пауза затянулась, и Хоуп испугалась, не обиделся ли он. Затем Клейтон тоже улыбнулся широкой, сексуальной улыбкой, от которой у нее захватило дух, и тут у него снова треснула губа. Он прижал рану на губе пальцем, поглядел Хоуп в глаза и, продолжая улыбаться, спросил:
— Значит, по-твоему, я милый?
Еще никогда мужская улыбка не сводила ее с ума.
— Пожалуй, да. Немножко…
Клейтон осторожно привлек ее к себе, стараясь не задеть ребра.
— Мне так нравится твой смех. Уж лучше всю жизнь хохочи надо мной. Но не плачь.
— Я это запомню.
Он смотрел на Хоуп со смесью нежности и недоумения.
— Почему мы так кричим?
— От страха, — прошептала Хоуп. Боже мой, я забываю управлять своим голосом… — Извини, Клей.
— Ну что ты. — Он прижал палец к ее губам и медленно покачал головой. Глаза Слейтера стали серьезными. — Никаких извинений. Ты в безопасности. Все остальное неважно.
Хоуп чувствовала, как он напряжен, как дрожат его руки.
— Тебе плохо, — прошептала она. — Давай я уложу тебя в постель.
Его потемневшие глаза заполыхали жаром. Не заметить этого Хоуп не могла.
— Уложишь меня в постель?
С нервным смешком она уточнила:
— Тебе нужно немного поспать.
У него вытянулось лицо.
— Это не то приглашение, которого я ждал.
И тут она вспомнила то, о чем в суматохе совсем забыла.
— Я получила твою записку.
— Да? Значит, Молли не ударила в грязь лицом? — Он просиял и посмотрел ей в глаза. — Ну, и как?
— Что ”как”? — замирающим голосом спросила она.
— Ты скучала по мне?
— Мне некогда было скучать. — Клейтон нахмурился, и она улыбнулась. — Ну, может быть… немножко.
Он усмехнулся и хвастливо ответил:
— Держу пари, совсем не немножко!
Слейтер храбрился, боясь огорчить ее, но обмануть ее было невозможно. Он был смертельно бледен и едва ли сумел бы стоять. Хоуп понимала, что он держится только невероятным усилием воли.
— Пойдем, Клей, пожалуйста.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
— Все нормально. — Она помогла Клейтону подняться, а когда тот слегка пошатнулся, осторожно взяла за талию и поддержала. — Тебе вообще не следовало вставать, — пожурила Клейтона Хоуп, когда они шли к его спальне.
Слейтер не ответил, и она заподозрила, что ему еще хуже, чем кажется. Когда Хоуп уложила его в постель, он облегченно вздохнул.
