Он поднял руки, чтобы провести ими по волосам, и на мгновение заслонил губы. Естественно, расстроенная Хоуп ничего не поняла.
— Что?
Клейтон опустил руки. На его лице Хоуп увидела недоумение и покраснела от унижения. Она слишком привыкла к терпению, с которым Клейтон относился к ее глухоте, и забыла об осторожности.
— Извини, — прошептала она. — Просто… ладно, неважно. — Едва Хоуп отвернулась, как сильные руки опустились на ее плечи и заставили занять прежнее положение.
— Не делай этого, — сурово велел он. — Никогда.
— Чего не делать?
— Стыдиться того, что ты не слышишь. Идиот не ты, а я.
— Не понимаю, Клей…
— Хоуп, я должен был узнать правду, — резко сказал он. — Есть еще что-то, чего ты мне не говорила? То, что ты скрыла?
Услышав эти слова, Хоуп сжалась.
— Нет! Ты думаешь, что есть еще что-то? Думаешь… — Она осеклась, побледнела и прикрыла руками рот. Теперь она поняла его едва скрываемый гнев и его холодность. И тут ее замутило. — Ты думаешь, что я имела отношение к тому, что с тобой случилось?! — Она отняла руки от лица и схватилась за невыносимо разболевшийся живот.
Черты Клейтона исказились болью и раскаянием. Руки, лежавшие на ее плечах, напряглись.
— Ты о’кей?
— Нет. Меня бы вырвало тебе на ботинки, если бы ты их надел и если бы я утром смогла проглотить хоть кусочек… Клей!
Сажая ее в кресло, Слейтер умудрился наступить на лапу Молли. Собака громко взвизгнула, и он затейливо выругался.
— Проклятая псина! От нее можно оглохнуть!
Хоуп волей-неволей улыбнулась; тем временем Клейтон опустился на колени у ее ног.
— Успокойся. Ты слишком взволнована. — Грудь его коснулась Хоуп, и ее тут же пронзила вспышка желания. Да, грудь была сильная, широкая и прикасаться к ней было приятно. Но ей хотелось большего. Хотелось оказаться в его объятиях. Хотелось испытать то безымянное нечто, которое так возбуждало ее раньше, и, как она начинала догадываться, было больше, чем дружба и спокойствие. Больше, чем чувственность.
Широкие ладони Слейтера легли на ее бедра. От их жара начинала кипеть кровь. Клейтон стоял на коленях между ее ног, его глаза были на уровне ее груди. Соски немедленно закололо, и все мысли вылетели у Хоуп из головы.
— Что… что ты делаешь? — заикаясь, пролепетала она.
Он взял ее руки и лукаво усмехнулся.
— Собираюсь просить прощения.
— За что? За то, что подумал, будто я могу причинить тебе вред, хотя я спасла твою жалкую шкуру?
Он поморщился.
— Я понимаю, моя стряпня оставляет желать лучшего, но я ни разу не пыталась отравить тебя!
Он стиснул ее руки.
— Черт побери, я пытаюсь сказать, что мне очень жаль…
— Плохо пытаешься.
— Ладно. — У него угрожающе потемнели глаза, а на губах заиграла та самая убийственная улыбка. Он наклонился и поцеловал ее пальцы. — Я уже говорил тебе: я идиот. И так оно и есть. — Крепкие белые зубы прикусили кончик ее большого пальца. — Я видел, как ты обращаешься со своими пациентами, и знаю, что для тебя значит их здоровье. Знаю, как ты переживаешь за тех, о ком заботишься. Проклятие, — усмехнулся он, — я видел, как ты вынесла из дома паука вместо того, чтобы убить его. — Тут Слейтер стал серьезным, и у Хоуп перехватило дыхание. — Я знаю, ты никогда не смогла бы причинить мне зло. Прости. Просто у меня на минутку зашел ум за разум.
У Хоуп упало сердце, когда Клейтон поднес ее руки к своему лицу и нежно потерся о них щекой.
— Скажи, что я подонок, — вполголоса попросил он. — Скажи, что ты простила меня, Хоуп.
— Ты подонок, — с готовностью согласилась она и улыбнулась, когда Слейтер вскинул голову. — Но и я тоже. Поэтому я прощаю тебя, Клей.
— Я очень виноват перед тобой, Хоуп, — с силой сказал Клейтон и крепко сжал ее руки. Казалось, его глаза смотрят прямо в душу. У Хоуп тревожно сжалось сердце.
Он был первым мужчиной, который заставил ее испытать сильные чувства. Желание. Тоску. Боль…
Он — ее будущее.
Нет, приказала себе она. Ох, пожалуйста, не надо… Не сейчас.
— От всего этого я чуть не свихнулся, — сказал он, судорожно вздохнув. — Еще немного, и я в самом деле сойду с ума, Хоуп.
— Ну что ты, успокойся. Просто тебе пришлось нелегко. Как нелегко было бы любому человеку, окажись он на твоем месте. — Она высвободила руки и обняла ладонями его лицо. — Честное слово.
Он быстро наклонил ее голову и нежно поцеловал.
— Ты сказала, что выйдешь за меня замуж.
— Но… боже, теперь уже у меня зашел ум за разум… — Она тяжело вздохнула и едва не поперхнулась, когда Клейтон легонько дернул ее за волосы. Хоуп встретила его взгляд и вспыхнула.
А затем глаза Слейтера опустились ниже. От его пристального взгляда покалывало кожу.
— Ты не передумала? — шутливо спросил он.
— Нет. — Как ни странно, ее тело отвечало Клейтону, а ведь он лишь едва прикасался к ней. Хоуп ощущала жгучее желание и невыносимую печаль, от которой не могла избавиться. — Я решила, что это ты передумал.
На его лице отразилось глубокое огорчение.
— Извини, если я дал тебе для этого повод.
