— Я отомстила ему за то, что он выстирал мои подсолнухи. — Когда Клейтон обернулся к ней, Хоуп выпрямилась и глубоко вздохнула.
Его голос дрожал от смеха, но глаза выражали совершенно другое — голод, не уступавший ее собственному, страстное желание близости, куда более глубокое, чем простое физическое влечение.
— Ты помнишь, о чем мы говорили, Хоуп?
Когда он так произносил ее имя, Хоуп была готова поверить, что она для него единственная… Как бы ей хотелось сказать ему, что она любит его…
Но печальная правда заключалась в том, что она влюбилась в человека, которого хитростью заставила поверить, что он ее любит.
— Не нужно говорить об этом, — робко попросила Хоуп.
— А по-моему, нужно.
Хоуп вздохнула и посмотрела на деревья, росшие вдоль границы ее участка. Она понятия не имела, почему Клей согласился жениться на ней, но была благодарна ему и хотела, чтобы он оставался с ней как можно дольше. Когда Клейтон был рядом, она чувствовала себя в безопасности, ей казалось, что сумеет справиться со всем, что выпадет на ее долю, включая потерю клиники.
Но скоро Клейтон все вспомнит и поймет, что на самом деле вовсе ее не любит. Он уйдет, и ее жизнь станет… пустой. Совершенно пустой.
Она украдкой посмотрела на Клейтона и затаила дыхание. При виде его лица в серебряном свете и губ, на которых играла улыбка, у нее заныло сердце. А когда Хоуп увидела, что он улыбается, глядя на Молли, положившую ему на колени свою огромную голову, эта боль стала еще сильнее.
Большая рука Клейтона погладила собаку по спине. Молли тихонько заскулила, требуя продолжения. Продолжение последовало, и Хоуп окончательно растаяла.
Клейтон перехватил ее взгляд.
— Что?
— Ты изменился, — прошептала она. — Гладишь Молли и не ворчишь, что она путается под ногами.
— Наверное, потому что Фрик и Фрак не повторяют каждое мое слово, — пошутил он. — И мне не приходится обещать им сделать из них шашлык.
— Нет, ты изменился, — стояла на своем Хоуп.
Его рука застыла на месте.
— Я знаю. Благодаря тебе.
Она покачала головой.
— Это правда, — тихо сказал Клейтон. — Я хотел поговорить с тобой…
— В этом нет необходимости, — быстро заявила Хоуп.
— Нет? — Он искренне изумился. — Откуда ты знаешь, что именно я хочу сказать?
— Я не знаю. Просто…
— Хоуп, — с таинственной улыбкой промолвил он, — пожалуйста, дай мне закончить.
Она кивнула и умолкла, готовя себя к вести о его уходе.
— Поскольку выяснилось, что мы с тобой не так уж давно знакомы…
Хоуп поморщилась, однако не сказала ни слова. Да, Клейтон уходит. Но она переживет это. Она уже жила одна. Не давая себе в этом отчета, она так стиснула Молли, что бедная собака взвизгнула.
— …мне пришло в голову, — продолжил он, — что я так и не успел за тобой поухаживать.
А то, что она отдалась мужчине, еще не значит, что он должен быть единственным. Теперь, когда ей удалось избавиться от Трента, можно будет найти себе кого-нибудь другого. У которого не будет таких изумрудно-зеленых глаз и…
— Подожди. Что ты сказал? — Ее голос взвился так высоко, что даже Молли вздрогнула.
Клейтон же не моргнул глазом и терпеливо повторил:
— Я никогда не ухаживал за тобой. В смысле — как следует.
Ухаживал… Какое старомодное, вышедшее из употребления слово. Хорошее слово. Этого она никак не ожидала.
— Потому что я тебе солгала.
— Как бы там ни было, — непринужденно ответил он, отказываясь принимать ее мрачный тон, — мы обручились через неделю после знакомства.
Вот оно! Каждая клеточка ее тела напряглась. Хоуп инстинктивно закрыла глаза. Все будет в порядке. От разбитого сердца не умирают. Честное слово. Она врач, она знает, что говорит…
Он придвигался ближе, пока их бедра не столкнулись. Легким движением Клейтон прикоснулся к ее щеке, и Хоуп поняла, что он дожидается, пока она откроет глаза. Пришлось подчиниться.
— Я подумал, что мы могли бы исправить это. — Он ласково улыбнулся, и Хоуп почувствовала, что вот-вот заплачет.
— О’кей, — прошептала она. Может быть, ей как-нибудь удастся убедить его остаться, может быть…
— Я хочу куда-нибудь пригласить тебя, — сказал он.
— Что?
— Пригласить на свидание. — Он снова улыбнулся. — Я с удовольствием поухаживаю за тобой, Хоуп. Что ты скажешь, если мы с тобой пообедаем, а потом сходим в кино? Или для тебя это слишком пресно?
— Э-э… свидание…
— Ага. — Слейтер внимательно посмотрел ей в лицо, и его улыбка угасла. — А ты что думала? Что, по-твоему, я хотел сказать?
Она закусила губу.
— Гмм…
Пальцы Клейтона бережно гладили ее лицо, но глаза стали мрачными.
— Судя по выражению твоего лица, разговора о свидании ты не ждала.
— Нет. — Она издала сдавленный смешок. — Не ждала.
— А чего ты ждала, Хоуп?
Она быстро поднялась, оттолкнула недовольно рявкнувшую Молли и сказала вставшему следом Клейтону:
— Звонит телефон.
— Нет… — Не успел Слейтер и слова вымолвить, как раздался звонок и над крыльцом замигала красная лампочка. Он только вздохнул и покачал головой. Хоуп виновато улыбнулась. — Никогда не привыкну… — пробормотал Слейтер.
