— Доусон, мы все в курсе, как много Бет значит для тебя, но ты не сможешь ее вернуть. Пока мы не разберемся в том, что вообще здесь происходит.
Необузданный гнев вспыхнул в глазах Доусона, придавая им ярко зеленый оттенок, и это была первая демонстрация эмоций, что я видел.
— Я уже во всем разобрался. Мне прекрасно известно, что они собираются с ней сделать.
Я не мог поверить в услышанное. Пройдя вперед, я остановился перед братом, готовый заставить его стоять там вечно, если в этом будет необходимость.
— Я не могу позволить тебе сделать это. Ни за что! Заруби себе на носу.
Доусон не отступил.
— Ты не можешь мною командовать. У тебя нет на это права и никогда не было.
— Я вовсе не командую, Доусон, и никогда не пытался. Но ты только что вернулся с того света, мы не хотим вновь потерять тебя.
— Я по-прежнему как в аду, — ответил он, его глаза встретили мои. Я почти увидел прежнего моего брата в этом гневном взгляде, того, кто пошёл в кино и не вернулся. — И если ты только попытаешься меня остановить, мне придется забрать тебя с собой.
И это небольшое напоминание о прежнем Доусоне исчезло.
— Доусон…
Порыв ветра пронесся через гостиную, развевая шторы и листая страницы всех книг и журналов в комнате. Кэт вдруг встала рядом со мной, положив свою маленькую ладонь на мою руку.
— Ладно, — сказала она. — Уровень инопланетного тестостерона явно зашкаливает! Разбитое окно, труп, и теперь еще драку хотите устроить?! Если вы немедленно не прекратите, я сама надеру вам задницы.
Я посмотрел на Кэт, мои брови поднялись, и не только я один пялился на нее.
— Что? — Ее щеки вспыхнули.
Кривая улыбка растянула уголки моих губ.
— Остынь, Котенок. Или дать тебе клубочек поиграться?
Ее глаза сузились.
— Не вздумай даже продолжать в таком духе.
Я ухмыльнулся, а затем вновь перевел взгляд на своего брата. Мое сердце екнуло. На его лице отражалась другая эмоция. Удивление. Он смотрел на Кэт взглядом, полным удивления, и черт… комок образовался у меня в горле.
Взгляд Доусона переместился с нее на меня, его лицо стало мрачным, глаза закрылись. Он был непробиваем, словно толстый лед. Он развернулся и вышел из комнаты. Дверь захлопнулась за его спиной.
И я знал в тот момент, что Доусон не просто изменился. Он стал… он стал мной, и как я, готов был на все, чтобы вернуть Бетани.
Он готов был рисковать всеми нами.
***
Доусон был наверху, уединился в своей спальне. По крайней мере, он не бродил по лесу, что было уже хорошей новостью.
Аппетит пропал, и я бросил несъеденный сэндвич с индейкой на тарелку.
Ди едва коснулась своего бутерброда, и я знал, даже не проверяя, что еда для Доусона была по-прежнему там, где я ее оставил, на столе в его спальне.
Откинувшись на спинку стула, Ди подняла взгляд на меня.
— Кэт… она пыталась заговорить со мной, когда я выходила из ее дома.
Я напрягся.
— Я не готова говорить с ней, — продолжила она, когда подняла край сэндвича. — Я не знаю, буду ли когда-нибудь готова.
— Будешь.
Ди медленно покачала головой.
— Я не знаю, Деймон.
Я подался вперед, положив локти на стол.
— Ты простила меня, не так ли?
Гнев блеснул в ее взгляде, и я подумал, что, это, возможно, было не самое мудрое высказывание.
— Я не совсем простила тебя. Давай проясним этот вопрос. Ты обманул меня, и отпустил Блейка.
— Но ты разговариваешь со мной.
— Ты мой брат. Я должна говорить с тобой. — Ее глаза закатились, когда она скрестила руки на груди. — И ты не убивал Адама.
— Как и Кэт.
Она поджала губы.
— Если бы она…
— Кэт никогда не хотела, чтобы это произошло, и ты это знаешь, Ди. Думаешь она не чувствует себя виноватой в том, что случилось? Думаешь, это не тревожит ее? Она не сказала тебе правду, потому что не хотела втягивать тебя, к тому же она попыталась заставить вас двоих держаться подальше от ее дома. Вы сами решили войти туда, и ты знаешь, если бы Адам остался в живых, он сделал бы то же самое снова. — Я сделал паузу, когда Ди отвела взгляд. — Как и ты.
Я встал на ноги и схватил наши тарелки.
— Мы должны держаться вместе, потому что мы понятия не имеем, что произойдет дальше, знаем только, что что-то будет.
Я выбросил остатки еды в мусорное ведро, а затем вышел из комнаты, остановившись на секунду в дверном проеме.
— Я скоро вернусь.
Иными словами, я хотел сказать, не уходи. Присматривай за Доусоном.
Я вышел на улицу, в морозный воздух, чтобы патрулировать, все мои органы чувств обострились, когда я почувствовала теплое покалывание вдоль моей шеи. Я посмотрел на дом напротив и перестал двигаться. Может быть, даже перестал дышать ненадолго.
Перед домом Кэт стоял снеговик, однобокий снеговик без рук или лица, его не было раньше. Рядом с ним Кэт сидела на снегу спиной к моему дому.
Небольшая улыбка появилась на моих губах, когда гнев ослаб. Я спустился с крыльца и подошел к ней, мои шаги была тихими. Кэт не заметила меня, что было удивительно, учитывая нашу связь.
— Что ты здесь делаешь, Котенок?
Она вздрогнула, а затем развернулась.
— Да вот, снеговика лепила.
Я взглянул на него.
— Вижу. Только ты его не долепила.
— Да, — сказала она угрюмо.
Небольшая улыбка увяла на моих губах.
