— Твою одежду хоть выжимай. Причем на ней наверняка частички оникса. Тебе надо переодеться.
Она откинула мои руки прочь.
— Я в состоянии это сделать сама.
Наклонившись, я проговорил ей в ухо.
— Какое же в этом удовольствие? — Я направился к комоду. — То есть ты думаешь, что мы обречены на провал?
Последовал шорох снимаемой одежды, стало действительно сложно не оборачиваться.
— Только не подглядывай!
Учитывая то, что раньше я уже видел это, я покачал головой, когда продолжил искать, что она могла надеть.
— Не знаю, — сказала она, наконец. — Наверное, такая задача не по зубам даже профессиональным шпионам. Тебе не кажется, что мы пытаемся прыгнуть выше головы?
— Но ведь начало прошло на ура. — Я достал рубашку, которая на ней сошла бы за платье, пусть и короткое. — Очень не хочется это признавать, однако сдается мне, Блейк на самом деле ничего не знал. Удивление на его лице, когда вы с Доусоном упали, выглядело очень правдоподобно.
— Зачем тогда ты его ударил?
— Очень хотелось. — Заслонив рукой глаза, я обернулся и предложил ей рубашку. — На вот, держи.
Она быстро схватила ее, и на мгновение я разжал пальцы, заметив, как рубашка скрыла ее бедра.
— Ты подглядывал, — сказала она.
— Может быть. — Я взял ее за руку и повел к кровати. — Ложись. Я только гляну, как там Доусон, и вернусь.
Кэт залезла на кровать и переместилась на свою половину. Она схватила одеяло и натянула его до подбородка. Я направился в коридор, остановившись на верхней ступеньке лестницы. Я мог слышать Доусона и Ди. Голос Эндрю изредка присоединялся к ним. Мэтью, вероятно, уже уехал.
Мне нужно было спуститься вниз и проверить Доусона, но в то время пока я стоял на вершине лестницы, я сказал себе, что у Ди все под контролем, так же как и у Эндрю. Я не всегда был… нужен. Мне не обязательно всегда быть тем, кто обо всем заботиться.
Вместо того чтобы спуститься вниз, я развернулся и пошел в свою комнату. Зайдя в спальню, освещенную серебристым лунным светом, я направился к комоду и взял от туда пару пижамных штанов. Быстро переодевшись, я проделал свой путь к кровати. Откинув одеяло в сторону, я забрался под него.
Кэт придвинулась ближе.
— Как Доусон?
— Нормально. Хотя и весь на взводе.
— Спасибо, что вытащил нас оттуда. — Она наклонила голову назад, когда я убрал все еще влажные волосы с ее щеки.
— Я должен был помочь. — Я прижался губами к ее лбу. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, не надо так уж обо мне беспокоиться.
Я пропустил пальцы свозь ее волосы.
— Ладно, но больше ты никогда не должна заходить в двери первой. И не спорь. Обвинять меня в мужском шовинизме тоже не стоит. Ни за что на свете не допущу, чтобы ты снова так страдала.
Я ждал, что она начнет спорить со мной, но она свернулась калачиком под моей рукой и положила свою ладонь мне на обнаженную грудь. Статический заряд перешел от ее пальцев, когда она поцеловала меня. Я мягко ответил ей. Поцелуй был ласковым и нежным, но затем он изменился. Не думаю, что мы планировали это, но остаточный адреналин после сегодняшнего дня вырвался на свободу, усиливая наши чувства.
Кэт перевернулась на спину, и я последовал за ней. Не было ни секунды, чтобы мы потеряли контакт друг с другом. Я нависал над ней, ее мягкость приветствовала меня, губила. За считанные секунды наша неудача на Маунт-Уэзер была позабыта.
Я скользнул рукой вниз, схватившись за край позаимствованной рубашки и оголяя ее плечо. Я проложил прокладывать дорожку из поцелуев вниз по ее шее, вздрогнув, когда услышал ее мягкий стон. Когда я поцеловал гладкую кожу ее плеча, Кэт приподнялась и подняла руки вверх.
Не было секунды колебания с моей стороны. Боже. Не тогда, когда это касалось Кэт.
Я стянул с нее рубашку, и я был поражен ее красотой.
Мои руки слегка дрожали. Я сам дрожал, когда смотрел на нее сверху вниз. У нее под рубашкой ничего не было, так как вся ее одежда промокла, и она ее сняла. Но по каким-то причинам до сих пор я об этом не задумывался.
Черт.
Кэт губила меня и даже не догадывалась об этом.
Мои руки были жадными до прикосновений. Не было и дюйма ее тела, которого я не хотел коснуться, изучить, что было и с ней. Ее руки гладили мою грудь и живот, вся одежда была скинута, и ничего не разделяло нас.
Подсознательно я хотел, чтобы наш первый раз был идеальным. Банально. Черт, я знал, что это банально. Кэт была достойна совершенства, но в этот момент нас наполняли лишь ощущения, желания и потребности. Энергия проносилась по нашим венам, и я был готов. Она была готова.
— Не останавливайся, — прошептала она.
Мое сердце остановилось после ее просьбы. Я поцеловал ее, и когда я поднялся, по нашей коже пробежал электрический ток. Дыхание превратилось в рваные вдохи. Наши сердца стучали в одном ритме. Мы оба были готовы. Сев, я протянул руку к прикроватной тумбочке.
Взгляд Кэт встретился с моим. Она прикусила свою нижнюю губу, а затем захихикала. Я улыбнулся и заговорил на языке, который редко использовал.
— Что ты сказал? — спросила она.
Я взял пакетик из фольги из тумбочки.
— Это сложно перевести. Примерно так: «Ты для меня самая лучшая на свете».
