– У нас есть чудесный материал для подкаста, – осторожно начинает она. – И у меня еще будет к тебе несколько вопросов. Но сейчас спрошу только об одном… – Рут собирается с духом. – Эмити… Тот коллекционер, что купил у тебя письма… Мне тоже нужны деньги, и у меня есть что ему предложить. Ты, часом, не помнишь, как его найти, а?
Правая бровь Эмити ползет вверх.
– Не переживай, – успокаивает Рут. – То, что ты мне рассказала, останется между нами, обещаю. Я даже не записывала. Понимаешь, эта квартира, – она обводит рукой гостиную, – принадлежит моему дяде. Я полностью от него завишу, и он может выгнать меня в любой момент. Так что, если можно заработать какие-то деньги…
Эмити опять стучит ногтем по зубу.
– Я даже не знаю его настоящего имени. Он нашел меня в Сети и попросил доставить письма в арендованный абонентский ящик. А когда перевел деньги, исчез.
Она встает и обнимает Рут на прощание.
– Удачи тебе его найти, – от души желает она. – И спасибо еще раз, что присмотрела вчера за мной.
Уже у входной двери она оборачивается и смотрит на Рут:
– Кстати, хотела спросить, а как будет называться твой подкаст?
Рут бросает взгляд на закрытую дверь в спальню и, помолчав секунду, отвечает:
– «Другие девочки».
Эмити хмурит брови:
– Пожалуй, неплохое название. А может, лучше «Другие женщины»? Чуть повзрослее, а? – Она сияет, радуясь собственной придумке. – Люди решат, что это о любовницах серийных убийц, а на самом деле – о женщинах, до которых он не добрался.
Если Рут думала, что за последние несколько дней она разобьет себе о стены голову, мечась от одной версии к другой, то это ничто по сравнению с тем, как она начинает носиться по комнате, едва за Эмити закрывается дверь.
– Запиши это все, – предлагает Бет. – Сейчас происходит слишком много событий, чтобы сообразить, как это все сложить воедино. Записывай, а позже мы сможем взглянуть на ситуацию под другим углом.
Бет права. Если зафиксировать все, что удалось выяснить за несколько последних дней, это пойдет на пользу.
Начинают они с того, что известно совершенно точно. В понедельник в их родном городке пропала семилетняя девочка. По словам очевидцев, ее увез мужчина. Свидетельница видела, как с Коко перед самым ее исчезновением разговаривала неизвестная молодая женщина.
Еще один неоспоримый факт: Эмити Грин познакомилась с Итаном Освальдом, когда он занимался постановкой мюзикла «Карусель», за год до убийства Бет. Еще одна девушка, Энни Уитакер, приехавшая в школу по обмену из Новой Зеландии, познакомилась с Освальдом точно таким же образом, буквально за несколько месяцев до убийства Бет.
Эмити говорит, что во время репетиций Освальд плохо с ней обращался. А еще проявлял нездоровый интерес к ее младшей сестре. Когда она рассказала о его поведении другой учительнице, ей не поверили, и Освальду все сошло с рук. Он переехал из Огайо в Коннектикут, причем репутация его осталась безукоризненной. Позже он стал писать Эмити, и она ему отвечала. Много лет спустя какой-то аноним за кругленькую сумму выкупил у нее письма Освальда, и теперь их можно считать утраченными. Но насколько достоверна рассказанная Эмити история? Они могут полагаться лишь на ее слова.
В случае же с Энни Уитакер – с Розой – им опереться вообще не на что.
А объединяет этих двух юных Джули Джордан вот что: повзрослев, они обе вышли замуж за мужчин, убивавших маленьких девочек.
Что касается писем Итана Освальда к Эмити, быстрый поиск в Сети показал, что даже за памятные предметы Теда Банди так дорого не платят. Значит, кому-то сильно хотелось заполучить эти письма, если он выкупил их за сумму гораздо выше их рыночной стоимости.
«Инвестиция? – пишет Рут в заметках. – Или страховка?»
Разумеется, Эмити бы не рассталась с ними, если бы их содержание могло каким-то образом ее скомпрометировать. А если в них есть намек на кого-то еще? Может, этот человек заплатил уйму денег, чтобы они нигде не всплыли?
Письма Освальда могли подкрепить версию девочек о том, что у него была молодая сообщница, которой он поручал подготавливать еще более юных жертв. Однако, не имея подтверждений этой версии, они вновь оказываются там, откуда начали. Потому что не получилось доказать и первую гипотезу – что Итан Освальд был в Коннектикуте задолго до того, как официально переехал туда в 1996 году. А именно в 1983, 1985 и 1991 годах. Когда исчезла Рея, затем Лейла, а затем и Лори.
Все, на что они могут сейчас опереться, это истории, рассказанные женщиной, которая, по ее собственному признанию, неравнодушна к серийным убийцам.
– Она ведь была ребенком, когда с ним познакомилась, – напоминает Бет. – Можешь думать об Эмити что угодно, но ей было всего четырнадцать. И он ее обижал.
– Я это знаю.
Рут хмурится, хоть и понимает, что ей не следует принимать близко к сердцу упрек в голосе Бет. По правде говоря, нужно, чтобы ей время от времени кто-нибудь об этом напоминал. Сочувствовать Эмити Грин порой бывает непросто.
