На этот раз Рут действительно рвет. Она еле успевает добежать до ванной. Об Итане Освальде ей известно очень мало. Но где он родился, она знает. В округе Карвер, штат Миннесота. Она узнала это много лет назад, когда нашла официальную запись о его рождении. Теперь все сходится. Близнецы, о которых упоминала Эмити. Итан покинул Средний Запад примерно в то же время, когда жена и дети Торрента исчезли с радаров. Четырнадцать лет владения этим ужасным домом в северной части Хобена, штат Коннектикут.
И все эти молоденькие девушки, исчезнувшие в районе рядом с трассой I-91 начиная с лета 1983 года… Сразу после того, как в город переехали Торренты.
Итан Освальд все-таки был в Хобене задолго до 1996 года. Учитывая все, что выяснила Рут, это тоже можно считать неоспоримым фактом.
– Бет, – снова зовет она. – Бет!
Но ее подруга давно ушла из комнаты.
Может, он иллюзионист?
Показывает фокус. С исчезновением. Однажды она видела, как мужчина запер одетую в блестящее платье женщину на замок в ящике, а когда снова открыл, женщины в нем не было. Потом она все же вернулась. Эта часть фокуса остается неясной. Как она вернулась? А самое главное, где она была все это время, пока ее не было?
Сколько она уже тут? Несколько дней? Учительница говорила, чтобы обогнуть солнце, нужен целый год, но в этой комнате ничего не двигается. Когда наступит Рождество, она все еще будет здесь?
Чуть раньше она слышала, как звонил телефон. Звонил долго, и никто не поднял трубку. Потом это повторилось еще три раза. Она считала. Но сейчас тихо. Наверное, все спят, хоть уже стало немного светлее. Как будто скоро утро. А завтрашним утром, когда бы оно ни наступило, она должна была начать работать над своей поделкой. Папа собирался показать ей, как смастерить вулкан из папье-маше с помощью соды и чего-то еще. Они с ним уже приготовили кипу газет и бутылку, чтобы соорудить из них гору. Он предложил добавить пищевой краситель, чтобы лава получилась красная, как настоящая.
– Ловкий будет фокус, – пообещал он.
От мысли о том, как они с папой мастерили бы вулкан, становится еще грустнее, чем когда в голове перестала звучать музыка.
В желудке громко урчит. Никогда в жизни она не была такой голодной. И грустной. Кажется, что все ее счастье сложили в коробку и заклеили липкой лентой, как делает мама, когда убирает рождественские украшения.
– Чтобы мышки не пробрались, – всегда говорит она.
А на следующий год эти коробки вскрывают острым ножом.
Сейчас она думает о том, что мертвых людей тоже складывают в ящики. Так было с родителями ее папы, когда она даже еще не родилась. Их положили в гробы, и они отправились в царство небесное. Только они обязательно должны знать, как из этих гробов выбраться, иначе это царство небесное было бы очень странным местом.
Ей опять хочется в туалет. Он так разозлится, когда придет. Она уже столько раз мочилась в постель.
Когда она пытается немного отползти со сбитых в кучу тряпок под спиной, пальцы задевают какой-то твердый предмет под покрывалом. Она подвигает его к себе, медленно и осторожно, чтобы он не покатился в другую сторону. Наконец он уже так близко, что можно взять его в руку.
Это синий мелок. Ее третий любимый цвет, после желтого и красного. Она подносит его к носу, вдыхает запах воска, а затем откусывает большой кусок – половину мелка. На вкус он не такой, каким должен быть синий цвет, и она немедленно выплевывает его обратно, слюна с синими крошками стекает по подбородку.
Он должен быть на вкус как небо. Или как море. А желтый, думает она, должен быть на вкус как солнце.
Что должен напоминать на вкус красный цвет, она не знает.
По общему мнению, после ареста и вынесения приговора мужу Хелен Торрент сменила имя, а затем исчезла. Возможно, переехала в Северную Европу, откуда была родом.
Или в какой-нибудь тихий городок в штате Коннектикут вместе с восемнадцатилетними двойняшками, Луизой и Магнусом.
И с третьим в их команде – Итаном Освальдом.
Достаточно ли этого будет инспектору Кэнтону? Рут буквально слышит его вздох. Если ты знаком с родственниками серийного убийцы, это еще не значит, что ты и сам серийный убийца, наверняка скажет он. Даже не наверняка, а точно. Пока что все обнаруженные Рут связи между семейством Торрент и Итаном Освальдом исключительно косвенные. Что касается Энни Уитакер, тут еще меньше поводов для обсуждения. Да, Эмити говорила, что были и другие Джули Джордан, но она никак не отреагировала на имя Энни, когда Рут его упомянула. Хотя, конечно, она вполне может и солгать на этот счет.
Рут нужно проявлять осторожность. Тем более если она хочет, чтобы история Эмити оказалась невыдуманной.
Однажды кто-то из врачей предположил, что она склонна к апофении – чересчур озабочена поиском взаимосвязей между событиями, даже если их не существует. Якобы она не может распознать собственные когнитивные искажения и проявляет излишнее усердие. Инспектор Кэнтон, похоже, был согласен с этим утверждением, когда пришел к ней домой и сказал: «Хватит».
