Возможно, в другой жизни она бы очень хотела быть именно с ним.
Рут даже не догадывалась, что можно тосковать по темноте.
В середине июня в Осло ее не хватает. Десять вечера, солнце все еще маячит чуть ниже горизонта, а к четырем утра снова взойдет. Этот город расположен не так близко к северу, чтобы тусклое голубое свечение, пробивающееся сквозь занавески в гостиничном номере, можно было счесть за полярный день, которым славится этот регион, но в понимании Рут это точно не ночь.
Нескончаемые сумерки мешают заснуть, хотя она никогда в жизни не была такой усталой. Кажется, что голова и тело в разных полушариях, а зрение такое же размытое, как свет за окном. Ничего удивительного, если вспомнить о том, сколько часовых поясов ей пришлось пересечь, чтобы добраться сюда.
Раздосадованная отказом тела подчиниться, Рут выбирается из постели и идет в гостиную просторного номера, выходит на небольшой балкон и смотрит сквозь изысканную чугунную балюстраду на Акерсельву – реку, текущую через город. С этой точки не видно булыжных улиц Грюнерлокки, по которым она бродила днем, осматривая фонтаны и статуи, заглядывая в магазины винтажной одежды и полные посетителей рестораны; когда она заказывала кофе, официанты легко переходили с норвежского на английский.
Наверное, ей не дает уснуть кофеин вперемешку с тревогой, от которой сжимается сердце с тех пор, как самолет приземлился в Осло. «Нечего декларировать». Это казалось чудовищной ложью, однако ее не вышвырнули из зеленого коридора. Она прошла таможню, спокойно села в экспресс до города, и никто не кричал ей в спину: «Стойте! Какова истинная цель вашего пребывания здесь?»
В бланке миграционного учета нет варианта ответа «Пока не знаю».
Сегодня, в этот вторник, в Норвегии, Рут позволила себе чуть больше, чем просто отдохнуть после смены часовых поясов. Она бродила по улочкам Грюнерлокки и центру города, ни разу не проверив, насколько близко подошла к дому, где живет Хелен Хальворсен. На набережной в Акер-Брюгге, любуясь густой синевой Осло-фьорда, пыталась избавиться от давящего ощущения тревоги. Уговаривала себя: в столь прекрасном месте не может произойти ничего плохого. И тут же вспомнила о случившемся в 2011 году на острове Утойя, до которого отсюда всего несколько минут на пароме. В тот страшный день в летнем лагере были расстреляны шестьдесят девять человек, многие из них – подростки. И еще восемь убиты здесь, в городе.
Террор немыслимого масштаба, устроенный всего одним человеком. Совершенно чуждый атмосфере этого города, который даже поздней ночью кажется таким безопасным. Стоя на балконе, Рут ощущает, как дополнительный дневной свет придает энергии улицам. Она представляет, как после ночной смены возвращается домой не из «Суини», а из какого-нибудь здешнего бара, и не нужна ни помада-электрошокер, ни перцовый баллончик, потому что по пути не мечутся тени в темных закоулках.
Как бы все изменили несколько лишних светлых часов!
Завтра Рут не будет напрасно тратить время… только бы получилось уснуть. Утром нужно встать отдохнувшей. С ясной головой. Потому что она планирует спозаранку заявиться на порог к Хелен Хальворсен. Постучит в дверь и скажет…
Рут знала бы, что сказать, если бы Родерик Аллейн сдержал обещание. Уже прошло больше суток, а он прислал одно-единственное сообщение, в котором просит дать ему еще немного времени.
«В прошлом году у меня возникла небольшая проблема с похожим случаем, – уклончиво пояснил он. – Мне кажется, мой адвокат еще не простил мне то фиаско. Хочу досконально все проверить, прежде чем рассказывать вам. Уверяю, ожидание того стоит».
Но ждать Рут не собирается. В Марама-Ривер она провела достаточно времени, можно сказать, впустую. Откроет ей Родерик Аллейн свою великую тайну или нет – она лично встретится с бывшей домовладелицей Итана Освальда. Придется снова в качестве предлога использовать подкаст и надеяться, что и в третий раз это сработает.
Когда Рут наконец погружается в сон, на тумбочке жужжит телефон. С трудом разомкнув веки, она смотрит на экран. Гейб. Вечно он не вовремя! И все-таки она садится в постели и читает, что он хочет сказать из далекого Нью-Йорка, за шесть часовых поясов отсюда.
«Привет, Нэнси Д! Сегодня здесь такая теплынь. Пишу с пляжа Рокавей, даже не подозревал о его существовании (но ты-то, я думаю, знала). Обязательно нужно съездить сюда еще раз летом. Как там Осло? Купила бокал вина за 50 баксов? И самое главное, с женой УН уже встретилась? Обалдеть, насколько твоя жизнь интереснее моей!!!»
Рут откидывается на мягкую спинку кровати и слегка постукивает о нее затылком, размышляя об имеющихся вариантах. Получать такие сообщения приятно. Они дают ощущение, что ты нормальный человек и занимаешься нормальными (и да, интересными!) вещами. К тому же сегодня из дома никто не писал. Может, думают, что она задержалась на несколько дней в Новой Зеландии. Значит, Гейб единственный точно знает, где она сейчас.
