Эта девочка, которую убили в Риверсайд-парке. Алиса Ли. Мысль о ней всплывает в голове, едва Рут прекращает стучать затылком по спинке кровати. В «Нью-Йорк таймс» на годовщину убийства была интересная статья о ее жизни и смерти. Кое-что из этого очерка приходит сейчас на ум. Люди так долго не могли понять, что Алиса Ли исчезла, потому что никто не знал, где она должна была быть.
«Встречаюсь с Хелен завтра утром, – под впечатлением от этих раздумий отвечает она Гейбу. – Так что, если не выйду на связь…»
Завершив фразу многоточием, Рут нажимает «Отправить» и прячет телефон в тумбочку.
– Ты действительно хочешь втянуть его в это? – начинает Бет, едва она снова укладывается в постель. – Он кажется очень… бесхитростным.
– Никуда я его не втягиваю, – защищается Рут. – Просто подумала, хорошо, если хоть кто-то будет знать, где я.
Уткнувшись лицом в подушку, чтобы отгородиться от хмурого взгляда подруги, а заодно и от навязчивого голубого света, Рут не спит до глубокой ночи. Думает о мертвых девочках. О Нью-Йорке. О Марама-Ривер. О Мельбурне и Осло.
И о том, что любое место может казаться безопасным, хотя таковым не является.
На следующее утро Рут замечает, что кольцо с цветком на цепочке оставило след в яремной ямке.
Под кончиками пальцев она ощущает след от бороздок на лепестках и от самого колечка. Как будто это Бет всю ночь вдавливала незабудку в ее кожу.
Хелен Хальворсен живет на третьем этаже элегантного многоквартирного дома напротив старинной церкви. Она стоит неподалеку от Анкербруа, или Якорного моста; четыре бронзовые скульптуры по мотивам норвежского фольклора принесли ему неофициальное название «Сказочный мост». Шагая этим утром по мосту, Рут останавливается у самой удивительной из скульптур – обнаженной девушки, взбирающейся на спину дикого медведя. В другом углу фигура еще одной девушки, ухватившей за рога огромного быка, ступни ее висят в воздухе. Рут понятия не имеет, из каких сказок эти персонажи, но все же находит утешительным, что ни одна из этих девушек, судя по всему, не боится своего зверя.
Подбадривая себя, Рут подходит к калитке, ведущей во внутренний двор дома Хелен. Солнечно-желтый каменный фасад украшают маленькие балкончики, оформленные горшечными растениями и пышными цветами. Жалея, что нет трискелиона, с которым ей было бы спокойнее, Рут толкает массивные деревянные двери и с облегчением, пусть и с некоторым недоумением, обнаруживает, что они не заперты. Под аркой она проходит в общий двор. Со всех сторон окна квартир смотрят вниз, на брусчатку и поросший мхом фонтан в центре.
Медная стрелка указывает на внешнюю лестницу, ведущую в крыло, где живет Хелен. Размышляя о девушках и диких зверях, Рут проходит мимо фонтана и напоминает себе, что с другой стороны двери будет всего лишь женщина.
Хелен Хальворсен выше, чем ожидала Рут. У нее почти маскулинная угловатость, резкие черты лица, изящные конечности. Рут приходит на ум слово «хрупкая», когда они сидят друг против друга в светлой, просторной гостиной. Впечатление такое, что стоит ее толкнуть, и она рассыплется на кусочки. Не то чтобы Рут собиралась ее толкать.
Появившись на пороге квартиры Хелен, она с ходу, на одном дыхании представилась: студентка факультета криминологии, прибыла из Америки в Осло на лето. В процессе научных исследований заинтересовалась серийными убийцами-мужчинами, совершавшими преступления в 1970–1980-х годах. Даже, скорее, не ими самими, а теми, кого она считает молчаливыми жертвами, – их женами. Если Хелен уделит ей несколько минут своего времени, Рут расскажет об идее подкаста под названием «Другие женщины», и тогда, возможно… Хелен подумает о том, чтобы тоже в нем поучаствовать?
Маленькая правда, большая ложь – какая теперь разница. Сейчас важно, хлопнет ли Хелен дверью у нее под носом.
Хелен Хальворсен не хлопнула дверью.
Рут сидит на диване, обитом плюшем цвета овсянки, под ногами – полированный деревянный пол. Напротив нее стена из обнаженного кирпича, уходящая в высокий, кессонированный потолок. По левую руку встроенный стеллаж, плотно заставленный книгами. Столько книг Рут видела разве что в книжных магазинах; даже собранная ее дядей библиотека классической литературы не идет ни в какое сравнение. По правую руку – застекленная дверь на один из тех райских балкончиков, на которые она обратила внимание на улице. Рут смотрит, как мерно течет внизу Акерсельва, и ждет, когда Хелен заговорит.
Она понятия не имеет, вежливость или страх побудили Хелен пригласить ее в дом. Как и следовало ожидать, внезапное появление Рут и эмоциональная вступительная речь ее ошеломили, но женщина даже не попыталась отрицать, что она и есть та, кого ищет Рут, а лишь спросила, как ей удалось ее найти.
