Все считали, что Освальд похитил ее спонтанно. Но что, если он всего лишь выбрал не тот день? Что, если он охотился на нее задолго до того субботнего утра, а кто-то, с кем она чувствовала себя в безопасности, уговорил ее довериться ему, подготовил ее? Тогда маленькая Рути Нельсон уже не героиня поучительной истории о детях и незнакомцах. Уже не пример того, как нельзя себя вести.
То же самое касается и Коко Уилсон.
«Предупредите своих детей! Родители, ради всего святого! Расскажите им о чудовищах, чтобы они не совершили ужасную ошибку», – очень много людей до сих пор так говорят. Не осознавая, что чудовища – это в основном просто… мужчины.
Отцы, мужья, учителя. У них есть дочери, жены, ученицы.
Если Рут действительно кто-то обманул, то наиболее вероятная подозреваемая среди окружавших Итана женщин – юная Энни Уитакер. Но если Эмити писала ему письма, а жил он в доме Хелен, то знали ли и они тоже, чем он занимается?
Единственную партию в покер, которую Рут выиграла у Юноны в Марама-Ривер, она выиграла только потому, что у нее на руках оказался фулл-хаус. Два короля. Три дамы. Сейчас она думает о тех картах, о той единственной выигрышной комбинации.
Может, смысл появится, только если принять в расчет всех трех сразу – Эмити, Розу и Хелен.
Но каким образом – непонятно.
Усилием воли Рут вновь обращает внимание на происходящее вокруг, в «Суини», и на своего шефа, который так радеет за мальчика. За ее мальчика, Гейба.
– Мне пора, – говорит она, ставит бокал на стойку и целует Оуэна в щеку. – Просто зашла сказать, что вернулась.
У внештатного преподавателя только что закончилась пара по норвежскому кинематографу. Кори говорит на семи языках, причем на всех свободно, и уверяет Рут, что читатель он дотошный.
Они встречаются в кафе у Юнион-сквер. Рут не может отделаться от мысли, что ей следовало облачиться в тренч и фетровую шляпу, настолько происходящее напоминает сцену из детективного сериала. Она вручает Кори конверт с наличными и украденный том «Nydelig» в пакете из крафт-бумаги. Повторяет инструкции, которые уже отправляла ему, когда была в Норвегии.
– Нужен анализ произведения, приблизительно такой, как пишут в школе, – напоминает она. – Когда после текста идут вопросы. Например: что в этом месте хотел сказать автор?
– Я понял. – Кори кивает. – Думаю, будет интересно, так что еще раз спасибо за такую подработку.
Он достает из пакета книгу, крутит в руках и хмурится:
– Ничего не знаю об этом авторе.
– Я тоже, – отвечает Рут.
Маленькая правда.
Или самая большая. Пока.
На следующий день Ресслер так радуется встрече, что на улице едва не сбивает Рут с ног.
– Прости! – в один голос кричат Джо с Гидеоном, пока она пытается восстановить дыхание и удержать равновесие.
Ее гигантский пес сложил свои гигантские лапы ей на плечи и будто предупреждает: не смей, слышишь, не смей меня больше оставлять.
Дядюшки явно его разбаловали, позволяя запрыгивать на себя сверху. «Этим собакам нужно показывать, кто главный», – предупреждал ее инспектор Кэнтон много лет назад. Когда она повторила это дядям, в первый раз оставляя с ними Ресслера, они посмотрели так, будто она велела им взвалить на ребенка чистку дымоходов. Теперь ей остается лишь притворно негодовать, когда Ресслер вытягивает шею и издает победный трубный рык: он ее нашел!
– Ну, – начинает Джо по дороге к парку, – вот ты и вернулась. Как чувствуешь себя?
Не как все прошло или чем занималась.
А как она себя чувствует.
– Отлично! – отвечает Рут, слегка превысив меру веселости в голосе. – Интервью с Розой прошло замечательно, и теперь у меня масса добротного материала. Как здорово, когда у тебя снова есть цель.
– Невероятно! – восклицает Гидеон, но от Рут не ускользает, как они с Джо переглядываются.
Для них она всегда будет ненадежным рассказчиком.
– Нам не терпится послушать, в чем твоя задумка, – продолжает Гидеон и предлагает любую помощь, какая ей только может потребоваться.
Без тени самолюбования он говорит Рут, что знает кое-кого, кто мог бы ей помочь с подкастом. Гидеон, как обычно, скромничает. Она видела у него фото – наверное, с благотворительного мероприятия в защиту окружающей среды, – где он стоит в компании Роберта Редфорда и Эла Гора.
Сейчас, когда дяди идут по обеим сторонам от нее, а впереди вышагивает Ресслер, настроение у Рут уже сносное. Утром жара отпустила, на небе ни облачка. Они входят в Центральный парк со стороны Девяностой Западной улицы. За спиной – знаменитые башни Эльдорадо, на фоне которых все краски непонятным образом становятся ярче.
