Бет всегда было любопытно, что за человек дядя Джо. Она не могла понять, зачем взрослому мужчине с такой добротой относиться к маленькой девочке, если он не обязан так себя вести.
Взрослый мужчина только притворился добрым к Бет, чтобы причинить ей боль.
С Коко Уилсон произошло то же самое?
Рут терзают сомнения.
Нужно перестать думать об этом. Пусть специалисты займутся своей работой, сделают то, чему их учили. Разве она не усвоила это в прошлый раз на своем горьком опыте?
Но Бет опять пришла. А это что-нибудь да значит.
И другие приходили, когда она спала. Она в этом уверена. «Слово – дело», – сказала Бет. Означает ли это, что Рут хотела, чтобы они вернулись?
Они – это другие мертвые девочки. Те, кто впервые пришел к Рут в ее двадцать первый день рождения. В тот день они хотели ей доказать, что Итан Освальд убил и их тоже.
«Менее мертвые».
Пять лет назад, утром своего двадцать первого дня рождения, Рут сидела у себя в комнате за маленьким столом и готовилась к занятию по виктимологии, которое стояло в расписании на этот день. Она просматривала статью о современных теориях неосмотрительности жертвы (про себя она называла их «теориями перекладывания вины на жертву») и впервые встретила термин «менее мертвые». Смысл его заключался в том, что по ряду причин некоторые жертвы серийных убийц воспринимаются как «менее мертвые» по сравнению с теми, чья жизнь до смерти имела более высокую социальную значимость. Рут знала об уровнях виктимности, которые определяют, можно ли отнести человека к «невинным» жертвам, или он сам некоторым образом поспособствовал собственной гибели (почти как с комментариями в социальных сетях, часто думала она). Однако этот термин оказался самым точным.
Только некоторые смерти имеют значение.
Смерть Бет имела значение. Итан Освальд выбрал прелестную белую девочку из местности, где живут представители среднего класса, в самом сердце США, что и сделало ее идеальной жертвой. С какой стати он решил, что это сойдет ему с рук – человеку, которого позже признали вменяемым? У него был огромный выбор. Масса девочек менее заметных – менее мертвых.
В тот момент внутри у Рут что-то екнуло, какая-то давняя заноза попыталась выйти наружу. Она быстро набрала в поисковике «д-р Стивен Эггер» – этот уважаемый профессор придумал фразу «менее мертвые» – и выяснила, что уже не раз сталкивалась с его исследованиями[2]. В прошлом семестре на лекции о нераскрытых серийных убийствах она узнала еще один яркий термин авторства доктора Эггера. «Слепота к связям» – это когда сотрудники правоохранительных органов не видят связи между серийными убийствами, потому что ошибочно воспринимают каждое из них как отдельный случай. Когда не получается соединить точки и составить картину.
Итана Освальда признали виновным лишь в одном убийстве. В прошлом судимостей он не имел, как и приводов по каким бы то ни было, даже самым пустяковым делам. Если верить ему и вынесшей приговор системе правосудия, человек просто проснулся однажды утром и ни с того ни с сего совершил чудовищное злодеяние. Оно еще долго оставалось бы нераскрытым, если бы не телефонный звонок анонима, заметившего на Лонгвью-роуд детскую туфельку. В то воскресное утро полицейские так и не нашли туфлю, но подопечные кинологов под руководством инспектора Кэнтона уловили запах Бет ровно в том месте, которое описал аноним, после чего эти квалифицированные нюхачи отследили запах до одного из домов, где и заскулили.
Размышляя об этом утром в свой двадцать первый день рождения, Рут внезапно поняла, что зачастую серийные убийцы – это мастера конспирации. Хорошие, безобидные с виду парни, об истинной сущности которых окружающие не подозревают. Учитель, руководитель хора… Итан Освальд преспокойно похитил Бет – не потому ли, что уже проделывал такое раньше и ему сходило с рук? Практиковался на других девочках, «менее мертвых», а полицейские не заметили сходства между этими случаями, не говоря уже о том, чтобы связать их между собой?
Неужели они упустили серийного убийцу, который буквально уплыл у них из-под носа?
Такой ход мыслей показался Рут совершенно логичным. Даже не обращаясь к базе данных нераскрытых преступлений, недавно использованной для учебного проекта, она поняла, что установит ускользнувшую от остальных связь между событиями. И она ее установила. Три девочки – Рея, Лейла и Лори – пропали без вести за восемь лет из городков, расположенных не далее чем в шестидесяти милях друг от друга. В радиусе шестидесяти миль от того места, где обнаружили Бет Лавли. Эти три девочки были старше Бет, но каждая последующая жертва была младше предыдущей. Преступник будто вел обратный отсчет.
