За официальный формат утреннего мероприятия Рут решила взять свободный диалог женщин на темы, не вызывающие разногласий. Она не будет устраивать засаду. Захлопнув дверь перед ее носом, Бобби Джонсон научил ее, что бывает, когда ты неожиданно пускаешь стрелы, как это любит делать Юнона.
Рут много читала о том, чем опрос источника отличается от допроса подозреваемого. Если вести допрос по методу МИР[15] (вряд ли это намеренный оксюморон, полагает Рут), то, прежде чем озвучивать нестыковки, с подозреваемыми необходимо установить взаимопонимание. Дать им возможность спокойно высказаться и только затем разбирать по косточкам их версии событий. Так она и поступит. Она не позволит накапливаться лжи – обрушит башню, как только та станет слишком высокой.
Распаковывая сэндвичи, которые она собирается подать на обед (если они задержатся так долго), Рут раздумывает, не плеснуть ли себе чего-нибудь из бара для храбрости, как вдруг на телефон приходит сообщение.
От Гейба.
Прошло больше недели с тех пор, как он второпях покинул ее квартиру. Больше недели от него ничего не было. И вот он – опять не вовремя.
«Извини, что пропал. У меня дела. Хотел сказать, что ты классная, Нэнси Д. И все у тебя будет замечательно, я это точно знаю. Целую. Гейб».
Рут ничего не остается, кроме как рассмеяться, хоть смех звучит резковато. Отказ Гейба настолько мягок, что у нее даже нет сил обижаться. Отогнав от себя мысли о нем, она кладет телефон на стол экраном вниз, рядом с установленным на штативе диктофоном, и направляется к бару.
Стопки текилы хватит. Или двух.
Первой прибывает Эмити. В брюках капри и белой рубашке, надетой на этот раз именно как рубашка, она выглядит обманчиво изысканной.
Она целует воздух возле обеих щек Рут и плюхается за стол, на котором стоит штатив.
– Мне сто-о-о-олько надо тебе рассказать!
В это мгновение дверь открывается и входит Хелен.
Остановившись при виде Эмити, Хелен слегка хмурит брови, однако на ее лице нет ни страха, ни желания отгородиться. Максимум – легкая растерянность. Не успевает Рут открыть рот, чтобы все объяснить, как в дверь врывается Юнона и едва не сбивает с ног неподвижно стоящую Хелен.
– Что за… – Юнона в замешательстве.
Она переводит взгляд с Хелен на Эмити и Рут, а затем оглядывается на мать, появившуюся в «Суини» вслед за дочерью.
– Сюрприз, – вяло произносит Рут, чувствуя, как мнимая уверенность улетучивается прямо во все еще открытую дверь.
И с безмерным облегчением отмечает, что ни одна из женщин за ней не последовала.
Этот уникальный шанс упустить никак нельзя, объясняет Рут, подводя Хелен и Розу к столу, за которым уже сидит Эмити. Все ее «другие женщины» собрались в одном городе одновременно. У них так много общего. Она полностью поймет, если они решат отказаться из-за того, что сегодня общая встреча, но, честное слово, на ней все будет точно так же, как и на одиночных интервью, которые они уже давали. Только на этот раз каждая из них выслушает и другие истории.
Все это она тараторит в спешке, почти как в прошлый раз в Осло, когда впервые появилась у дверей Хелен.
Разумеется, Хелен в курсе, что как минимум частично Рут ей тогда соврала: никакое лето она в Осло не проводила. Неизвестно, верит ли она сейчас. Судя по выражению лица старшей из женщин, правды от Рут она в любом случае не ждет. Уж точно не после того, как ее заманили сюда при помощи шантажа. А вообще, похоже, происходящее забавляет Хелен, хоть она в большей мере, нежели остальные, должна понимать, что все это фарс.
Эмити растерянно смотрит то на Хелен, то на Розу. У Розы лицо непроницаемое, будто она только что начисто стерла с него все эмоции.
Юнона отошла вглубь помещения, уселась на барный стул и наблюдает за ними ровно с таким же непроницаемым лицом, как у матери. Только встретившись взглядом с Рут, она чуть заметно приподнимает брови, словно спрашивает: «Что это еще за новости?»
Рут вновь переключает внимание на женщин вокруг стола. Радуется про себя, что никто не ушел. Стискивает зубы. Надеется, что натянутая улыбка на самом деле не выглядит такой абсурдной, как ей кажется.
– Начнем? – спрашивает она и, получив в ответ три кивка, включает диктофон.
Сначала она заводит разговор о любви.
Ведь от любви обычно недалеко и до контроля.
– Я хотела быть девушкой, которая говорит «да», – рассказывает Эмити о своих физических отношениях с Эриком Коултером. – Хотела быть девушкой, у которой есть выбор. Ему нравилось душить меня, когда мы занимались сексом. Иногда от его пальцев оставалось столько следов, что можно было играть в «соедини точки». У меня была целая коллекция консилеров. И шарфов. И каждый раз я говорила «да», ведь это всего лишь игра, верно? Ты не можешь по-настоящему причинить боль, если вы просто играете.
