Болел ей, но держал дистанцию. Не хотел больше причинять боль. Только не ей.
— Ты не чувствовал моей любви? — спрашивает в лоб. — Тогда, когда поехал к Янке… Боже, — качает головой и кусает губы. — Я сейчас оправдания тебе ищу. И в глубине души хочу, чтобы ты соврал, если это не так. Тогда, на кухне, ты попросил меня не врать, если я тебя не люблю… А я прошу соврать, если это не так.
— Ты правда хотел с ней…
— Все, что я сейчас скажу, уже будет далеко от правды. Не знаю. Прости.
Некоторое время смотрю на воду. Бассейн выложен изнутри голубой плиткой, чтобы придать воде идеальный бирюзовый цвет.
Прокручиваю в голове свое первое признание, день, когда окончательно понял и озвучил Арине, что влюбился. Она тогда промолчала. Я попросил не врать, если она не чувствует того же, а потом просто мечтал, чтобы она соврала вместо затянувшегося молчания.
Это был первый серьезный удар по моему самолюбию, по моим чувствам…
— Я… — тянусь в карман за сигаретами, но их там не оказывается. — Тебя ревновал. Ко всем. Ко всему. Моим главным соперником стали твои стремления. Учеба, поступление, книжки эти… Ты когда в машине оттолкнула, меня это задело во второй раз. Ты правда думала, что я не услышу твое «нет» и трахну тебя на окраине города в тачке?
Аринка сжимается. Опускает голову. Думала, значит.
— Сейчас я понимаю, что это тупо. Нужно было поговорить, а я психанул. Наслоилось. Все эти «некогда» и «потом». Мы с тобой были вместе, но мне всегда казалось, будто я один. Ты есть, но как-то недосягаемо далеко.
Слышу тихий всхлип, и мурашки по коже бегут.
— Эй, ты чего? — прижимаю ее крепче, поддевая пальцами подбородок. — Посмотри на меня. Арин!
Ариша нехотя распахивает глаза. Серые льдинки.
— Я думала, ты играешь, — снова всхлипывает, — так долго думала, что все это не по-настоящему. А когда поняла, что влюбилась, испугалась. Мне было так страшно, что все закончится. А потом та ссора, и… я…
— Не реви.
Она часто кивает, но при этом начинает рыдать еще громче.
Внутри разрывается снаряд. Грудь обжигает. Больно. Она плачет, и меня триггерит. Когда мы расставались, она рыдала посреди улицы, а я просто не понимал, что должен сделать, чтобы все исправить. Пошел по самому легкому пути — исчез. Сейчас, именно вот в эту самую минуту, жалею.
— Я так хотела, чтобы ты вернулся. Чтобы все это оказалось шуткой. Просто проснуться и понять, что ты рядом и у нас все хорошо. Целых два года, Азарин! Я так хотела тебя ненавидеть, так хотела отомстить, но даже этого не смогла.
— Сейчас тоже хочешь? — спрашиваю невпопад. Но почему-то этот вопрос кажется важным.
— Нет. Сейчас я хочу, чтобы ты был рядом. Всегда.
Она смотрит мне в глаза. Пристально. Они у нее красные, губы дрожат даже.
Разворачиваю ее к себе лицом полностью и зарываюсь пальцами в светлые волосы.
— Так и будет.
Арина кусает губы, а потом крепко обвивает руками мою шею. Кладу ладонь ей между лопаток, слегка раскачивая нас в стороны.
— Ты меня укачиваешь, что ли? — смеется, немного отстраняясь.
— Я тебя люблю.
Ариша запрокидывает голову, а потом шепчет ответное признание прямо в губы.
Понятия не имею, сколько мы вот так сидим возле бассейна. На улице уже давно стемнело. Аринка сопит мне в шею, сидя на коленях. Уснула. Выплакала все, что хотела, и отрубилась.
Аккуратно поднимаюсь на ноги, чтобы ее не разбудить, и отношу наверх.
Кладу на кровать и накрываю одеялом. Плотно прикрываю дверь и располагаюсь в соседней комнате за компом.
Уснуть сейчас точно не смогу. Чувство освобождения от прошлого не пришло, а я очень надеялся. Мой поступок останется моим, до конца дней.
Изменил бы я ей тогда? Не знаю. В башке били гормоны, а развороченное эго требовало крови.
Сейчас я бы терроризировал Громову разговорами и никуда бы от себя не отпустил, а тогда… Тогда все просто было иначе.
— Ну давай посмотрим, что ты мне там подсунул, — бурчу себе под нос, бегло смотрю инфу с накопителя. Негусто.
Набираю Кайсарова.
— Не спишь? — прикуриваю и выхожу на балкон второго этажа.
— Как понимаю, ты начал?
— Да. Пока не знаю, сколько времени понадобится. День, два, может, неделя. Судя по тому, что есть.
— Понял.
— Это нужно лично тебе? — не могу снова не спросить.
Тема, в которую ввязываюсь, не чистая. Кайсарова знаю, доверяю как себе, но если в схеме есть кто-то еще…
— Мне. Зашифрованная там информация поможет немного развязать руки. Ты знаешь, в каком я сейчас положении.
— Догадываюсь. Сделаю все возможное.
— Деньги…
— По факту. Как будет готово.
— Понял.
Кайсаров замолкает. Я тоже. В перерыве выдыхаю дым. Упираюсь в перила, наблюдая за мигающим фонарем. Напряжение скачет. Здесь такое иногда бывает.
— Как там Катя?
Знал, что спросит, и не особо хочу отвечать. Катьку ломает, она сама не своя стала. И Данис прекрасно осведомлен, просто не верю, что он за ней не следит.
— В норме. Ты собираешься на дачу к Королю, я слышал.
— Возможно.
— Катьку не трогай.
— Звучит как угроза.
— Исключительно дружеский совет.
