— Или вам не очень верится?
Кажется, он был готов обидеться, но Китайгородцев не стал юлить:
— Я сидел там, в зале. А вы говорили… Ну, руки сцепить… Сильное напряжение… Никто не сможет расцепить, пока вы не прикажете…
— Ну! — с прежним вызовом бросил Потёмкин.
— И зритель, что сидел передо мной, руки легко расцепил, без всякого приказа.
Потёмкин усмехнулся.
— Даже у гипнотизёров экстра-класса, при самом благоприятном стечении обстоятельств, когда вроде бы всё получается, гипнозу люди поддаются избирательно. Есть те, кто в большей степени подвержен гипнозу, есть те, кто в меньшей. По своему опыту могу сказать, что молодёжь поддаётся гипнозу легче, чем пенсионеры, музыканты и поэты — легче, чем математики и физики. Это мозг. Там свои законы. Вот от пола не зависит ничего. Мужчина, женщина — без разницы. Но загипнотизировать можно любого! Лю-бо-го!
Для Китайгородцева это звучало, как приговор.
— И с амнезией — это вы тоже можете?
— Вот это — вряд ли.
— Почему?
— Я не всесилен! — сказал Потёмкин. — И амнезия эта, про которую вы спрашиваете… Я такого не умею, например. Ну что же, не каждому дано!
Китайгородцев провожал Потёмкина до электропоезда.
— У меня есть предложение для вас, — сказал Потёмкин. — Хотите поработать на меня? Я много гастролирую. Разные города, гостиницы, жизнь кочевая, беспокойная, мне нужен надежный сопровождающий. Я хорошо плачу. Вы сколько, кстати, получаете?
— Я вряд ли смогу быть вам полезен, — дипломатично ответил Китайгородцев, пропустив мимо ушей вопрос о зарплате.
— Но сегодня вы смогли быть мне полезным, — с серьёзным видом парировал Потёмкин.
— У вас с ними проблемы?
— С кем? — изобразил непонимание Потёмкин.
— С этими людьми, которых я сегодня видел.
— Ублюдки! — не сдержался Потёмкин.
— Кто они? Просто бандиты? Или это ваша крыша?
Потёмкин нервно дернул плечом.
Скорее всего — крыша.
— Я вряд ли смогу быть полезен, — повторил Китайгородцев.
Подошел электропоезд.
— Тысяча долларов вас устроит? — занервничал Потёмкин. — Ежемесячно.
— Я зарабатываю больше, — признался Китайгородцев.
— Плюс накладные расходы. Проживание, питание — бесплатно.
— Электричка уйдёт, — напомнил Китайгородцев.
Это и был его ответ. Потёмкин понял. Он вошёл в тамбур вагона, но прежде успел ткнуть в руки собеседнику свою визитку.
— Подумайте! — сказал он. — Вы мне подходите!
Двери закрылись. Состав тронулся.
Китайгородцев заглянул в визитку.
Потёмкин Иосиф Ильич.
Мастер гипноза.
Магистр.
Академик Международной академии психоанализа.
Вице-президент Фонда парапсихологических исследований.
Порой визитка может многое рассказать о своем владельце. Китайгородцев выбросил бы её без сожаления, но не увидел поблизости ни одной урны.
Про эту визитку Китайгородцев вспомнил очень скоро — через несколько дней. За ним приехал Лапутин и увёз в Москву. Хамза уже ждал Китайгородцева. Шеф не выглядел настороженным и напряженным, как всё последнее время. Возможно, связанные с Китайгородцевым проблемы разрешились — так самому Китайгородцеву представлялось.
— Не надоело в глухомани? — спросил Хамза.
— Скучно там, — признался Китайгородцев.
— Покажешься врачам, — кивнул Хамза на раненую ногу собеседника. — И можешь жить вольной жизнью. Без ограничений, так сказать.
Он был доброжелателен и весел. И о работе даже не вспоминал. О тех же Лисицыных ни словом не обмолвился. Как будто с Китайгородцевым нельзя было обсуждать никакие рабочие вопросы. Дело было не в том, что Китайгородцев ранен. Даже сразу после больницы Хамза нашёл, чем заняться Китайгородцеву. Отправил его к Лисицыным присматривать за домом. А вот после Лисицыных он с Китайгородцевым о работе уже не говорит, а говорит он только об отдыхе.
— А чем я дальше буду заниматься? — не выдержал Китайгородцев.
— Силы восстанавливать! — бодро ответил Хамза.
И только сейчас Китайгородцев распознал неискренность веселой доброжелательности шефа.
— Я вернусь к Лисицыным? — прямо спросил Китайгородцев.
— Нет!
— Другое мне дело какое-то найдёте?
— Ты, Толик, отдыхай! Ты мне здоровый нужен.
Значит, Китайгородцев не ошибся.
— Что происходит? — спросил он.
— Ты о чём?
— Со мной какие-то проблемы?
— Ну, какие такие проблемы? — сказал с неискренней беспечностью Хамза. — Ты полностью восстановись — тогда будет разговор!
— О чём?
— О работе.
— Я хочу сейчас о работе говорить!
— Какой может быть разговор? Ты до сих пор с палочкой ходишь.
— Дело не в этой клюке! Я ведь не маленький, я понимаю! Две недели назад вам эта палка не мешала! Что происходит?
— Толик, давай поговорим, когда ты снова будешь на ногах.
— Что происходит? — повторил Китайгородцев.
Его упорство, видимо, подсказало Хамзе, что разговора всё равно не избежать.
— Я не хотел говорить с тобой об этом, — признался Хамза. — До тех пор, пока ты полностью не восстановишься. Дело не в твоей ноге, конечно. Это ранение меня сейчас меньше занимает, чем…
Он запнулся.
— Чем всё другое, — туманно сформулировал после паузы.
Китайгородцев ждал.
— Вот так! — сказал Хамза.
Почему-то получилось сердито.
И снова Китайгородцев промолчал.
