Потёмкина трясло. То ли от страха перед Китайгородцевым, то ли оттого, что он столько времени провел связанным в выстуженном багажнике автомобиля, то ли от вида неподвижного окровавленного тела на полу.
— Простите!!!
<p><strong>ПЕРВОЕ ЯНВАРЯ. ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА МЕСЯЦА ПОСЛЕ УБИЙСТВА</strong></p>ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ:
«Клиент хочет ехать на кладбище. Десять часов утра. Москва спит после безумной новогодней ночи. Праздник у людей. А у клиента горе. Что-то с кладбищем у него связано. Первого января в десять часов утра — на кладбище! Ёлы-палы, как несправедлива к некоторым людям жизнь. Настоящий босс, я видел в офисе, как перед ним трясутся подчинённые. Буквально. До обморока. При мне бухгалтер грохнулась. Я лично её в чувство приводил, потому что все растерялись. У него денег немеряно, он перед Новым годом подарки близким подбирал, так потраченная сумма могла бы составить счастье какой-нибудь красивой, но ужасно бедной африканской стране. Можно было бы сказать, что он состоялся, и что он успешен — если бы он сейчас водку дома пил или в своей кровати спал, а не ехал бы на кладбище по до неправдоподобия пустым московским улицам.
Ваганьковское. Ворота заперты, вижу издалека…
— Подъезжаем.
— Принято.
Ворота открываются. Въезжаем. Наши. Больше никого. Дорожка. Не расчищена. Следы от внедорожника. Вот внедорожник. Стоит Лапутин. Здесь. Выходим. Я первый. Дверца. Клиент…
— Осторожно, скользко.
Почему не посыпали песком? Надо попенять Лапутину. Позже. Зато тропинку протоптали. Молодцы. Лапутин. Клиент. Потом я. Слева, справа — наши контролируют. Я их вижу. Кладбище пустынно. Одно удовольствие работать. Ага, вот. Вокруг могилы снег вытоптали напрочь. Наши проверяли. Цветы. Клиенту в руки. Не смотреть в глаза. Скорбь. Да, так вот насчёт проверок. Котляковское кладбище всех научило. Взорвали прямо на могиле. Было много жертв. Теперь охрана не подпустит клиента к памятнику близко, пока не прозвонит все окрестные могилы. Кто тут у нас? Анастасия Игоревна. Тридцать лет с хвостиком. А он у нас Игорь. Дочь. Дата смерти. Первое января. Как легко злодейка-жизнь праздник превращает в сплошную непрекращающуюся скорбь. Семь лет назад. У него праздника не было уже семь раз. И никогда уже не будет… Справа. Наш. Приблизился. Знак ему — контролируй! Понял. Отошёл. Не расслабляться. Клиент без шапки. Застудится. Надеть, конечно, не заставишь. Хотя бы встать за ним так, чтобы прикрыть от ветра… Жена его в больнице. Совсем слабая она. Это после смерти дочери, конечно. Счастья нет и никогда уже не будет… Мороз сегодня. Застудится. Надо всё-таки сказать…
— Извините пожалуйста, Игорь Александрович. Морозно. Шапку бы надели…
— Отойди!
— Хорошо. Но Наталья Фроловна в больнице. Если вы не дай бог сляжете…
