Я сорвала с себя одежду. В ту секунду, когда на мою кожу закапала горячая вода, я застонала. Анжела права. Способ с горячей водой лучше, чем декламация стихотворений по памяти. Более романтичен, чем приглашение посмотреть чип с воспоминанием. Нахмурившись, я выжала футболку у основания шеи, так что вода ручейками побежала по моей спине. Я предположила, что Логан ухаживает за мной. Но почему? Он не думает о долгой перспективе. Через четыре или пять дней он уже вернется в город Эдем, а я буду здесь, в изгнании, до конца своих дней. У нас нет будущего. У нас никогда не будет будущего. Неважно, как сильно мне этого хочется, пока он необходим дома, нам никогда не быть вместе.
Я потерла мылом живот, руки, ноги. Это временное. Это временное. Это временное. Может, если я произнесу это достаточное количество раз, то вобью себе это в голову.
Даже несмотря на то, что мое сердце отказывается слушать.
Я развесила полоски из оленины на трех длинных палках, лежащих на рамке в форме буквы А. Теперь, когда олень был разрезан на удобные кусочки, теперь, когда он выглядел как мясо, а не как животное, мой желудок больше не выкручивало.
— Выглядит хорошо. — Зед складывал камни вокруг слабого дымящего огня. Кольцо из камней нагреется и начнет источать жар, высушивая оленину, вместо того, чтобы жарить ее. — У тебя природный талант.
— Это было одним из первых уроков на курсе «Ручное Приготовление». После кипячения воды и жарки яиц.
— Так что приготовление вяленой оленины не вызывает у тебя проблем. Но не та часть, где ты свежуешь животное?
Я наморщила нос.
— Ты видел мое лицо, да? С моим желудком все было даже хуже. Если я действительно хочу быть Мануальным Шеф-поваром, я, вероятно, должна перестать быть такой брезгливой.
Я произнесла слова, не подумав. Конечно, я не стану Мануальным Шеф-поваром, не с тем воспоминанием, что я получила. Даже если я каким-либо образом разберусь со своим статусом беглеца, никакая передача в здравом уме не допустит меня. Эта профессия слишком состязательная, чтобы дать шанс кому-то без подтвержденного будущего.
Каким-то образом во всем этом хаосе от того, чем оказалось мое воспоминание, я забыла о сожалении по поводу того, чем оно не оказалось — видением, где я — преуспевающий шеф-повар. Я никогда не буду готовить для богатых людей города Эдем — или любого другого города. Я никогда не обзаведусь своим собственным пищевым заведением для тех, кто может позволить себе избегать пищевого комбайна.
И в то же время жители Хармони не будут беспокоиться о моем резюме. Все, что их волнует — это каково на вкус мое рагу. В конце концов, вот то, что важно — а не какие-то награды. Не свойственная элитам идея успеха. Все, чего я когда-либо хотела — это готовить для людей, которые будут ценить мою еду.
Так что, может быть, мечта все-таки не умерла.
— К свежеванию животных надо привыкнуть. Если ты хочешь, я мог бы показать тебе, — сказал Зед. — Я начну с чего-нибудь маленького, например, рыбы, а затем перейдем к белкам и оленям. Мы сделаем тебя не брезгливой в кратчайшие сроки.
Я улыбнулась.
— Мне бы этого хотелось.
Он закончил с камнями и начал сооружать заслон из дерева вокруг огня, чтобы защитить его от ветра. Никогда не думала, что скажу это, но для совершающего в будущем насилие над женщиной он казался милым парнем.
И как ответственный за назначения на дежурства в Хармони, он, вероятно, многое слышал.
— Ты ведь уже много времени в Хармони, правильно? — спросила я.
— Почти с самого начала. Анжела и я пришли сюда на несколько месяцев позднее Майки.
Я перевела дыхание. Все утро воспоминание о Председателе Дрезден воспроизводилось у меня в голове.
— Ты когда-нибудь слышал, как кто-нибудь говорит о «Ключе»? Или о «Первом Инциденте»?
— Я не уверен по поводу «Первого Инцидента», — он махнул рукой, чтобы отогнать мух. — Но я думаю, что «Ключ» имеет отношение к человеку, выяснившему, как отправлять воспоминания назад по времени.
Я нахмурилась.
— Нет. «Ключ», о котором я говорю — это что-то, что произойдет в будущем, не в прошлом.
— Тогда я не знаю. Но знаешь, кто может знать? Лорел. Она — наш местный поэт, и она ведет весь учет дел общины. Вероятно, нет таких преданий, касающихся паранормального, которых она бы не слышала. После выполнения своих обязанностей ты можешь найти ее в круглосуточном магазине в избушке.
— Спасибо, Зед. Я ценю это.
Оленина стала съеживаться по мере того, как высыхала, и он помог мне сдвинуть полоски ближе друг к другу на палке. Трудно поверить, что будущая версия этого мужчины изобьет какую-либо женщину. Может, так же тяжело, как поверить в мое собственное будущее.
— Могу я задать тебе вопрос? — я облизала губы. — Кем она была?
Он застыл, его руки сжались на темных полосках белка. Он абсолютно точно не сомневался, кого я имею в виду под «она». Женщину, которую будущий он избил.
Он опустил кусок оленины.
