― Тише, Оливия, ― сказала МК. ― Мы ничего не знаем наверняка. Сканирование ее мозга не похоже ни на что из того, что мы когда-либо видели, но ученым необходимо изучить ее нервную активность в процессе передачи сообщения ее Приемнику. Проблема в том, что она не идет на сотрудничество.
Уильям прислонился бедром к столу.
― С чего вы взяли, что у нее есть Приемник?
― На ее сканировании все признаки Передатчика, ― сказала МК. ― А где Передатчик, так должен быть и Приемник. Один бесполезен без другого.
― Природа, ― на лице Уильяма ширилась обезоруживающая улыбка. ― Ладно, оставлю политику твоим чиновникам. Я просто скромный охранник, знаешь ли.
― Ох, Уилл. Ты никогда бы не смог быть скромным.
Они расплылись в слащавых улыбках.
Я была права. Моя сестра действительно является Ключом. В какой-то мере я не удивлена. Весь этот день я чувствовала, как на свои места встают детали пазла, одна за другой. Это не дежавю, но что-то очень похожее. Вместо того чтобы испытывать это раньше, я чувствовала, что меня принуждают пройти через это.
Это руки Судьбы на моей пояснице. Я должна была прийти в офис Председателя. Я должна была услышать разговор Уильяма и МК. Я должна была найти этого провидца. Потому что где-то, в каком-то будущем мире, я уже это сделала.
Уильям выпрямился.
― Может, стажеры могут развлечь Оливию в офисе Председателя Дрезден. Тогда она перестанет тебе досаждать.
МК колебалась.
― Не знаю. Обычно она не пускает внутрь посторонних.
― Решай сама, конечно. Я думал, что так может быть проще сконцентрироваться, если они не будут путаться у тебя под ногами.
Она пожевала губу.
― Вероятно, ты прав. Предполагаю, что от этого не будет никакого вреда. Оливия постоянно там играет, а я буду тут, рядом, ― она вздохнула и сжала руку Уильяма. ― Ты так добр ко мне.
Уильям улыбнулся, но я видела, как у него на виске билась жилка. Его челюсть была сжата с такой силой, что кости обозначились под кожей. Его убивала необходимость врать МК.
Я ожесточила свое сердце и отвернулась. Жаль. Быть частью этой системы ― участвовать в убийстве Салли. Условие, при котором это возможно.
Уильям распахнул дверь из матового стекла, и я поймала его за руку.
― Спасибо тебе, ― произнесла я, надеясь, что он поймет, что это слова ― не просто формальность.
Он моргнул и не смог утаить своего недовольства. И мной, и собой.
― Я буду в своем офисе, если буду вам нужен. Вы можете спросить МК, как туда добраться.
А затем он ушел.
Оливия немедленно стала бегать кругами по офису. За столом из стекла и стали, по белым кожаным диванами, едва разминувшись коленом с зеркальным кофейным столиком.
Не уверена, чего я ожидала. Белого медведя, размахивающего красной лентой со стола Председателя? Но ответ должен быть здесь, где-то в этом помещении. Медведь связывает мою сестру с МК. А у самого Председателя должны быть документы о провидце.
Логан направился прямиком к настольному экрану, дернув головой в знак того, что размытое носящееся пятно ― на моей ответственности.
В комнате были большие окна от потолка до пола. Я резко выдохнула, когда Оливия пронеслась мимо них. Если я ее не приторможу, она может выпасть наружу. На следующем кругt по офису я схватила ее за руку.
― Оливия, ты не хочешь остановиться и поговорить со мной?
Из ее кос-двойняшек выбились пряди волос, а грудь ходила ходуном.
― Я знаю, кто ты.
― Ну, да/ ― Lумаю, моя маскировка не идет в сравнение со сверхнаблюдательностью шестилетней. ― Я ― сестра Джессы. Ты, вероятно, видела, как я забирала ее из класса «11 лет до».
― Нет, я не об этом. Я видела тебя в своих снах. ― Она снова начала бегать и перепрыгнула через ноги Логана, так как он встал на колени рядом со столом в поисках обходного способа для подключения к настольному экрану.
Она с визгом остановилась передо мной.
― Что он делает?
― Ничего. Хочешь поиграть в игру? Или спеть песню?
Оливия оглянулась через плечо. Логан уже полностью скрылся под столом, исследуя нижнюю сторону экрана.
― У меня сегодня в школе был кошмар, ― произнесла она. ― Мне нужно рассказать об этом мамочке.
― Ты заснула? Сейчас ты чувствуешь усталость? Ты могла бы вздремнуть на диване, если тебе хочется.
Она округлила глаза.
― Нет, я не заснула. Не обязательно нужно засыпать, чтобы видеть сон, глупая!
Она снова унеслась. На этот раз она выписывала восьмерки. Вокруг стола, за столом. Я наблюдала за ней, и у меня закололо в основании черепа.
― Оливия. ― Когда она снова остановилась, я присела на корточки, чтобы иметь возможность заглянуть ей в лицо. Ее круглые щеки раскраснелись, и она прищурилась, глядя на меня — так, словно ей нужна лазерная коррекция. ― Ты на самом деле говоришь не о снах, не так ли?
― Моя мамочка говорит, что я должна называть их так, чтобы люди ничего не заподозрили.
У меня во рту внезапно пересохло, и я облизала губы.
― Заподозрили что?
Высвободившиеся пряди обрамляли ее лицо.
― Моя мамочка говорит, что я не должна разговаривать об этом. Но я видела тебя. Ты милая. Ты попытаешься помочь мне, в будущем.
― Оливия, когда ты говоришь «сны», ты на самом деле имеешь в виду видения? Видения из будущего?
