вскипятить воду, а затем тащить ее через всю деревню.
— Логан… У меня нет слов. Спасибо.
Он подмигнул и стал уходить.
— Мне стоит уйти прежде, чем вода остынет.
Но мне не хотелось, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он побыл здесь, со мной, еще пару
минут.
— Подожди, — без раздумий окликнула его я.
Он обернулся.
— Да?
«Ты мне настолько нравишься, — хотелось сказать мне. — Может быть, я даже влюблена
в тебя. Может, всегда была, с того момента, когда ты дал мне красный лист, как напоминание о
солнце. Что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты знал об этом».
Я могла услышать слова в своей голове. Я могла увидеть себя, произносящую их,
представить его резкий вдох и проблеск света в его глазах, когда он скажет «Да, да. Я тоже это
чувствую».
Но что, если нет? Что, если он принес мне горячую воду, потому что ему действительно
было скучно?
— Я получила очередное воспоминание этой ночью, — сказала я вместо этого. — Когда я
спала.
Отодвину в сторону невысказанное признание, я рассказала ему про классную комнату и
план Председателя Дрезден по проверке каждого ребенка.
— Ты когда-либо слышал о «Ключе» или «Первом Инциденте»?
Он потряс головой.
— Нет, но звучит знакомо. Тебе следует поспрашивать вокруг. Я уверен, что кто-нибудь
здесь знает что-нибудь об этом.
Мы оба посмотрели на ведро с водой. Струйка пара, кажется, уже стала тоньше.
— Мне пора в душ, — неохотно сказала я. — Ради твоих тяжелых трудов.
— Наслаждайся каждой каплей, — сказал он. — Я найду тебя позже.
Я пронаблюдала, как он огибает избушку, а затем подняла ведро. Оно оказалось тяжелее,
чем я думала, и моя рука заскользила по веревочной ручке. Вода плеснула через край. Я стиснула
зубы и ухватилась крепче.
Когда я проходила мимо хижины, Анжела вышла наружу, вытянув руки над головой.
— Ну и ну. Что это тут у нас?
— Логан принес мне горячей воды.
— А он не теряет времени, не так ли?
Я покраснела.
— Может, он просто думает, что мне не помешает надлежаще помыться.
Она погрузила руку в ведро.
— Знаешь, таким же образом за мной ухаживал Майки. Приносил мне ведро горячей воды
каждый день, пока не взял меня измором, и я не приняла его растительный браслет.
— Сколько на это потребовалось времени?
Она засмеялась.
— Дня три, наверно? Очарованию Расселов трудно сопротивляться.
Я была полностью согласна, но это не было тем, что мне бы хотелось признавать. Так что
вместо этого я попрощалась и, торопясь, пошла между хижинами в «душевую» зону,
представляющую из себя клочок земли, огороженный циновками, свисающими с ветвей деревьев.
Внутри стоял деревянный ящик, содержащий брусок хозяйственного мыла и несколько старых
футболок, использующихся в качестве тряпок.
Я сорвала с себя одежду. В ту секунду, когда на мою кожу закапала горячая вода, я
застонала. Анжела права. Способ с горячей водой лучше, чем декламация стихотворений по
памяти. Более романтичен, чем приглашение посмотреть чип с воспоминанием. Нахмурившись, я
выжала футболку у основания шеи, так что вода ручейками побежала по моей спине. Я
предположила, что Логан ухаживает за мной. Но почему? Он не думает о долгой перспективе.
Через четыре или пять дней он уже вернется в город Эдем, а я буду здесь, в изгнании, до конца
своих дней. У нас нет будущего. У нас никогда не будет будущего. Неважно, как сильно мне этого
хочется, пока он необходим дома, нам никогда не быть вместе.
Я потерла мылом живот, руки, ноги. Это временное. Это временное. Это временное.
Может, если я произнесу это достаточное количество раз, то вобью себе это в голову.
Даже несмотря на то, что мое сердце отказывается слушать.
Я развесила полоски из оленины на трех длинных палках, лежащих на рамке в форме
буквы А. Теперь, когда олень был разрезан на удобные кусочки, теперь, когда он выглядел как
мясо, а не как животное, мой желудок больше не выкручивало.
— Выглядит хорошо. — Зед складывал камни вокруг слабого дымящего огня. Кольцо из
камней нагреется и начнет источать жар, высушивая оленину, вместо того, чтобы жарить ее. — У
тебя природный талант.
— Это было одним из первых уроков на курсе «Ручное Приготовление». После кипячения
воды и жарки яиц.
— Так что приготовление вяленой оленины не вызывает у тебя проблем. Но не та часть,
где ты свежуешь животное?
Я наморщила нос.
— Ты видел мое лицо, да? С моим желудком все было даже хуже. Если я действительно
хочу быть Мануальным Шеф-поваром, я, вероятно, должна перестать быть такой брезгливой.
Я произнесла слова, не подумав. Конечно, я не стану Мануальным Шеф-поваром, не с тем
воспоминанием, что я получила. Даже если я каким-либо образом разберусь со своим статусом
беглеца, никакая передача в здравом уме не допустит меня. Эта профессия слишком
состязательная, чтобы дать шанс кому-то без подтвержденного будущего.
Каким-то образом во всем этом хаосе от того, чем оказалось мое воспоминание, я забыла
о сожалении по поводу того, чем оно не оказалось — видением, где я – преуспевающий шеф-
