Все, что мне нужно сделать — прыгнуть со скалы. Оставить позади все, что я когда-либо знала.
Я сильно затрясла головой.
— Не знаю, о чем я думала, убегая. Я не могу избежать своего будущего. Я преступник.
— Не хочешь прислушаться к себе? Все, что ты сделала — села в неудобное кресло и получила воспоминание о будущем. Больше ничего не изменилось. Ты все та же Келли, которой ты была этим утром.
— Ты не понимаешь. Мое воспоминание…
— Еще не сбылось! — Он потянулся вперед, как если бы хотел схватить меня за плечи, но был слишком далеко. — Что, если у тебя получится изменить твое будущее? Что, если ты сделаешь так, что для воспоминанию будет физически невозможно сбыться? Я думаю, что, если ты покинешь цивилизованный мир, то это будет достаточно хорошей попыткой.
— Но Председатель сказала, что это невозможно.
— Она соврала, — категорично ответил он. — Вся наша социально-экономическая система построена на том, что воспоминания о будущем сбываются, так что она, конечно, должна была это сказать. Будет непросто, так как сама Судьба работает против тебя. Потребуется огромное количество силы воли и упрямства, которых у большинства людей нет. Но это случается. Я видел.
Я уставилась на него. Прав ли он? Я больше ни в чем не уверена. Но это был первый проблеск надежды с тех пор, как я получила свое воспоминание. Если я никогда больше не увижу Джессу, то я определенно не смогу ее убить, не так ли? Или Судьба приведет меня к сестре вне зависимости от того, что я сделаю?
— Предположим даже, что шанс на то, что я прав, мал, — сказал он. — Разве не стоит воспользоваться им?
Да! Тысячу раз да! Спасти жизнь Джессы? Ради этого шанса я горы сверну… или прыгну в бурную реку, полную камней.
И все же я колебалась.
— Я не настолько сильная, — прошептала я. — Я не могу противостоять даже моим учителям в школе. Как я должна идти против Судьбы?
Он смотрел на меня так, как будто мог заглянуть мне прямо в душу.
— Если кто и способен на это, то только ты.
Каждой клеткой своего тела я хотела верить ему. Но что может знать Логан Рассел? Он не разговаривал со мной пять лет.
— Я не могу сражаться с Судьбой. Но я знаю, кто может. АВоБ. Я собираюсь позволить им арестовать меня. Запереть меня, чтобы я не могла реализовать мое воспоминание. Даже если захочу.
Он замер.
— Но тогда ты окажешься в заключении. До конца твоих дней.
Меня не волнует. Слезы покатились по моим щекам, и я смахнула их. Речь идет о моей сестре. Моей сестре.
— Я не могу даже размышлять о том, что сделала будущая я.
Я тяжело сглотнула.
— Но это произошло. Так что я не могу гарантировать, что не поменяю свое мнение. — Я расправила плечи. — Самое безопасное, что я могу сделать, — это лишить себя возможности решать. И АВоБ предлагает сделать именно это.
Он сократил расстояние между нами.
— Ты не можешь сдаться им в руки, Келли. Подумай о том, что ты говоришь.
— И ты, и Председатель, оба сказали, что от Судьбы не уйдешь. Мне потребуется приложить чрезвычайные усилия, чтобы нанести ей поражение. Что может быть более чрезвычайно по сравнению с направлением в тюрьму?
Логан открыл рот, но прежде чем он успел что-нибудь сказать, я отвернулась и посмотрела вниз по склону.
— Они идут.
Быстро движущаяся свора ищеек тащила размытое пятно охранников в темно-синих и белых униформах. Они только начали подъем, но собаки неслись вверх по склону так, как будто не могли дождаться, когда разорвут меня на кусочки. У меня есть минута, максимум.
Моя рука сжалась вокруг черного чипа, и я достала его из кармана. Без раздумий я бросила его в пропасть так сильно, как только могла. Вот так. Его больше нет. То, что я сдаюсь им, не значит, что я должна рассказать им о Джессе. Теперь у них нет причины изучать ее.
Я обернулась к Логану. Его глаза поражают меня выражением глубокого, невыразимого сожаления. Он на самом деле беспокоится? Под годами молчания и предательства все еще остается зерно дружбы?
— Мне жаль, Келли.
Так много всего, что мне хочется сказать. И исчезну на очень долгое время. Это мой последний шанс сгладить наши старые обиды. Последний раз, когда я смогу почувствовать настоящую человеческую связь.
Мой последний шанс поцеловаться. О, как же я хочу податься вперед и прижать мои губы к его. Я не хочу умереть, ни разу не поцеловав парня.
Но на это нет времени. Собачий лай разрезает воздух, как тра-та-та пулемета. Мы слышали шарканье ног по грязи. Офицеры неумолимо приближались.
— Уходи! — прокричала я Логану, — Убирайся отсюда, пока они не арестовали и тебя тоже.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я затрясла головой.
— Нет. Не делай это еще труднее, чем есть.
Сведя брови вместе, Логан кивнул, в последний раз сжал мою руку и исчез на противоположной стороне холма.
Ну, вот и все. Мои последние мгновения свободы.
