Теперь он выше, шире в плечах. Мужчина, не мальчик. Но черты лица, несомненно, Майки Рассела.
Брата Логана.
Майки меня даже не заметил. Он не спускал глаз с парня, который ступил под крышу вслед за мной. Они уставились друг на друга, а затем лицо Майки исказилось. Он пересек комнату двумя большими шагами и обвил руками своего брата.
— Дай на себя посмотреть. Просто посмотреть на тебя, — сказал Майки.
Я не могла отвести взгляд. Слезы струились по лицам обоих. Они оказались практически одного роста, плюс-минус дюйм, семейное сходство было поразительно как всегда. Одинаковые проницательные глаза, одинаковый прямой нос, одинаковые светлые волосы. Майки, однако, отпустил их длиннее и закрепил сзади кусочком кожи и носил всклокоченную бороду.
— Я думал, что никогда тебя больше не увижу, — сказал Майки.
Логан ударил его по лицу.
— Аналогично.
Они расцепились. Майки хлопал брата по спине, ощупывал плечи, теребил голову. Словно он не мог прекратить касаться Логана, не мог прекратить проверять, что его брат реален, а не результат смутной, послеполуденной дремы.
Логан указал в моем направлении.
— Помнишь Келли?
Майки оглядел меня. Мне захотелось превратиться в одно из тех молодых деревьев, которые поддерживали изнутри структуру хижины.
— Это та девушка, о которой ты не мог прекратить говорить пять лет назад?
Майки кивнул мне.
— Ты выросла милой, — так как волосы у меня в беспорядке, а кожа покрыта полосками засохшей грязи, я знала, что это просто вежливость. Или может они привыкли так выглядеть в дикой местности, я не знаю.
— Я не знала, что ты сбежал. Я думала, АВоБ увезли тебя, и ты никогда не вернешься, — в тот момент, когда я произнесла эти слова, я поняла, насколько они глупы. Если Подполье пошло на все эти трудности ради того, чтобы вытащить меня, конечно же они стали бы вытаскивать сына одного из их членов.
— Я был самым первым беглецом, — сказал он. — И только потому, что у моего отца была эта идея о секретной общине, и он настаивал, что я буду тем, кто ее возглавит. Мы не спасаем кого-нибудь регулярно, как ты могла бы предположить. Это огромный риск для наших членов внутри агентства. Огромный риск для всего Подполья, — он перевел взгляд на Логана. — Мой брат должен был привести Совету по-настоящему важную причину, чтобы вытащить тебя.
Логан покраснел и метнул в меня взгляд.
— Я рассказал о моем воспоминании о будущем. Они прислушались.
Его воспоминание. То, которое побудило его заговорить со мной в тот день в парке. То, о котором он сказал, что оно было неожиданным. Они должно иметь ко мне отношение, если заставило членов Совета разрешить мое спасение.
Любопытство загудело у меня по всему телу. Каким могло быть это воспоминание? Но Логан уже закончил говорить. Судя по тому, что он не рассказал мне наедине, он не собирается говорить это здесь, перед своим братом.
— Я рад, что ты свободна, — сказал мне Майки, а затем повернулся к брату. — Но это не объясняет, что здесь делаешь ты.
— Совет сказал, что если я хочу вытащить Келли, то должен сделать это самостоятельно, — слова Логана медленные и четкие, словно он репетировал этот ответ несколько дней. — Они обеспечат меня ресурсами, но я должен взять риск на себя.
— Да, я достаточно хорошо знаком с их правилами, — голос Майки стал громче. — Но правила не объясняют, почему, прежде всего, мой маленький брат влез в дела Подполья. Почему бы ему рисковать своей карьерой в плавании даже прежде, чем она начнется.
— Они собирались заставить ее выполнить ее воспоминание, Майки. Она отправилась в заключение, чтобы предотвратить свое будущее, но если ее воспоминание все равно собиралось произойти, то как я мог оставить ее взаперти? В школе она даже не могла находиться вдали от окна, — он сильно и взволнованно дышал. В этот момент он звучал скорее как нервничающий мальчик из «5 лет до», которого я знала, чем тот храбрый парень, который меня спас. — Я не собирался идти с ней, я клянусь. Но она не умеет плавать. Так что я прыгнул в реку вместе с ней.
Майки шумно втянул воздух.
— Ах, романтика. Разве это не величественно? Она лишает тебя ума и заставляет делать глупые вещи, например, выбросить собственное будущее. Итак, скажи мне, — его лицо закаменело, и он провел рукой между Логаном и мной. — Когда это началось?
Это? Я метнула взгляд в Логана, не уверенная, что такое «это». Должна ли я сказать Майки, что мы держались за руки, пока шли в Хармони? Это уже кое-что, правильно?
В противоположном конце комнаты лицо Логана отражало его колебания. Но он не ответил.
— Эм, — сказала я. — Мы типа только снова стали разговаривать.
— Объясни, — рявкнул Майки.
— Пять лет назад мы были друзьями, — сказала я, все еще глядя на Логана, все еще желая, чтобы он взял на себя ведущую роль, — А затем прекратили. Он заговорил со мной за день до того, как я получила свое воспоминание.
Майки схватился руками за табурет, сделанный из трех палок. В середине была площадка, но он, безусловно, не предлагал мне присесть.
— Вы не разговаривали пять лет?
— Правильно.
