— В моем воспоминании мы устроили пикник на скале у реки. На одном из мест, одобренных АВоБ, с черными металлическими ограждениями вдоль края. Я на секунду отвернулась, клянусь. Всего одна маленькая секунда, чтобы стереть сок, который она расплескала на мою рубашку. Когда я подняла взгляд, моя малышка уже была у ограждения. Я даже не подозревала, что она может ползти так быстро. Я побежала к ней, крича ее имя. Она один раз взглянула на меня, эти изумительные черные глаза опалили мои, а затем проскользнула под ограждение. И упала со скалы.
Мое сердце понеслось вскачь. Глаза Анжелы стояли у меня перед глазами, настолько чистые, что я могла увидеть в их глубине тысячи крошечных трещинок. Я моргнула и внезапно поверх изображения увидела круглые, невинные глаза ее не рожденного ребенка.
— Ох, Анжела, — я задохнулась.
— И поэтому я не могла отправиться домой к моей матери. Как бы сильно я ни любила свою семью, мой главный приоритет — убедиться, что мое воспоминание не сбудется. Есть вещи, с которыми можно жить. А есть, с которыми — нет, — ее голос стал сильнее, словно ее убежденность очистила ее совесть. — Так же невыносимо, как жить с этим воспоминанием, я знаю, что не смогу жить в будущем, где оно исполнится.
— Но, несомненно, ты могла бы вернуться для короткого визита? — спросила я. — Может, ты сможешь пойти на торжественное сожжение. Увидеть свою семью. Попрощаться.
— Нет, — ее волосы хлестнули по моему лицу, словно она решительно затрясла головой. — Притяжение Судьбы сильно. Я видела, как это происходит снова и снова. Как только ты попадешь в пределы ее досягаемости, Судьба найдет способ заставить тебя прожить твое будущее. Единственный ответ — убежать так далеко, как только сможешь, и когда не оглядываться.
Я хотела поспорить с ней. Но не могла. Потому что я видела Судьбу за работой собственными глазами. Я думала, что отправившись в заключение, буду в безопасности, но Судьба нашла способ перевернуть ситуацию. Если бы Логан не спас меня, рано или поздно Судьба бы выиграла.
— Ты не можешь находиться в обоих мирах, Келли. Ты должна принять решение. Предотвращение твоего воспоминания — первостепенно или нет? — ее рука нашла мою и сжала. — И если ответ «да», то ты не должна больше никогда возвращаться в цивилизацию.
Позже этой ночью я металась и вертелась на плетеной циновке на полу у Анжелы. Она положила слоями мох, траву и листья под нее и дала мне одеяло из оленьей кожи. Это самая удобная постель, что у меня была с тех пор, как меня арестовали, но через отверстие в крыше луна отбрасывала странные тени на стены. Плюс, я не могла совсем забыть о том, что лежу под шкурой мертвого животного.
Я села и прижала колени к груди. Проплакав еще несколько минут, Анжела взяла себя в руки и дала мне палочку для разжевывания. Она показала мне, как положить маленький кусок мыла на ее конец, так что я смогла почистить зубы перед тем, как отправиться спать.
Поглядев через всю комнату, я смогла разглядеть ком на полу. Пока я смотрела, куча дернулась, и я услышала хлюпанье носа и низкий стон.
— Анжела? — сказала я. — Как ты?
Очертания, кажется, дрогнули, но ответа не последовало. Либо она спит, либо не хочет разговаривать.
Я легла на спину и натянула на себя оленью кожу. В порядке ли Анжела? Конечно, я не планировала вернуться в цивилизацию. Мой первый приоритет — убедиться, что мое воспоминание не сбудется. Даже если Джессу арестуют, АпИТ всего лишь хочет изучить ее, тогда как будущая я может убить ее. Очевидно, что любая жизнь лучше, чем вовсе никакой.
Но я не могла наблюдать с расстояния, беспомощная перед тем фактом, что я покинула ее. Кусок моей души умрет, если я останусь здесь, благополучно спрятавшись в Хармони, пока АпИТ тащит мою сестру в свои лаборатории. Я должна найти какие-либо ответы, которые помогут ей. Но что, если эти ответы заведут меня в руки Судьбы?
Я не знаю. Единственное, в чем я уверена: я скучаю по моей сестре и хочу увидеть ее. Я открыла свое сознание в пятый раз за последний час, и Джесса летела вверх и вниз в капсуле качелей. Снова. Вздохнув, я перевернулась на плетеной циновке. Есть предел тому, сколько раз я могу наблюдать прямо подстриженную челку Оливии и слушать ее насмешки. Завтра я попробую снова.
Мои мысли свернули к открытым полям, расстилающимся под бескрайним небом. К мягкой зеленой траве, которая щекочет пальцы на ногах. К воздуху, настолько чистому, что ты хочешь распахнуть свои легкие и сделать глоток воздуха полной грудью.
Мое тело расслабилось, когда усталость взяла верх. Конечности вдавило в землю, и последней моей осознанной мыслью было: открытый.
