О, как тяжело стало у него в душе! Поруганные беззащитные женщины и их дети! А убийцы пока не понесли наказания. Они притаились. Они надеются, что наказание их не коснется. Они даже не понимают, что они совершили злодеяние. Они звери… Нет, они хуже зверей! Зверь-хищник убивает жертву, потому что голоден! Насильник, навоз ослиный, убивает беззащитную жертву потому, что хочет казаться сильным! Пыль под ногами. И наказание ему может быть только одно. Оно называется – смерть!
Воины-кейторы не смогли не заметить, как Альгант Нептун плачет, принимая в себя чужую боль, и им стало вдруг страшно.
Нет, никто не видел слабости в этих слезах, Нептун был для них богом на Таэслис! Это были священные слезы, слезы обиды за свой народ!!! Альгант плакал! Но эти слезы, которые он проливал над ребенком, который был для него чужим, вызвали у воинов только приступ безудержного гнева, они озлобились.
Из толпы кейторов вышел старый воин. Он подошел к Нептуну, и, заикаясь от волнения и внутренних мук, робко произнес:
– Ваше Постоянство! Я уже не молод, у меня нет семьи. Не получилось найти звездную пару… Прошу, Ваше Постоянство, пусть этот мальчик будет моим сыном. Я воспитаю его как родного…
Толпа кейторов одобрительно загудела. Россы – это народ, у которого многие бы могли поучиться доброжелательности…
– Великий Творец принял твою речь! Пусть так и будет! Я освобождаю тебя от службы. Будь мальчику отцом, и вырасти его воином! Сделай так, что бы он никогда не вспоминал об этом позоре! Я прикажу, что бы ты ни заботился, ни о чем.
– Ты обещаешь мне?
– Клянусь Ур-Аном, Ваше Постоянство!
– Араст, теперь у тебя есть отец! Помни, что ты ростин и помни, что жизнь бывает всегда безоблачной… За нее нужно всегда сражаться! Жить и сражаться, сокрушая врагов без жалости! Когда тебе станет совсем плохо, помни, что тебе сказал Альгант Нептун.
– Возьми мальчика, и отправляйтесь в Альси, – сказал он, обращаясь к кейтору. – Позаботься о нем. Явись к царице Милане и расскажи ей все. Попробуй найти для себя жену, которая станет ему матерью. Я очень надеюсь на тебя. Только помоги чем можешь мальчику Арасту, и покажи пример милосердия нашему народу. Пусть наш народ знает о том, что никто и никогда не будет брошен. Доброе дело родит десятки других! Пусть доброта множится в наших сердцах.
– Настал час моего гнева!! Войны! Всех жителей этого селенья согнать сюда! К моим ногам! Немедленно! Всех до единого!!!
Кейват бросились выполнять приказ. Вскоре послышались гомон людей, крики, стенания на чужом языке и плачь детей.
Площадь перед селением стала наполняться людьми, кейторы пинками и древками копий сгоняли людей-хурритов перед стопами своего владыки. Голосящих женщин без жалости хватали за волосы тащили на площадь, и если они падали, продолжали волочить по земле. Пытающихся сопротивляться мужчин, нещадно избивали кулаками, топтали ногами. Крик обезумевшей толпы прерывался словами команд и руганью воинов. Плакали и истошно голосили дети. Нептун обозрел ненавидящим взглядом хурритскую толпу и легонько тронул мальчика и, отчеканивая каждое слово, сказал:
– Покажи, кто виновен в смерти твоего брата!?
– Это он!!!
Дюжие россы-кейват тут же выдернули из толпы плечистого горца, который что-то кричал по-хурритски. Нептун встал с деревянной колоды, на которой сидел, подошел к хурриту и спросил его на Сонрикс, а хуррит-переводчик родом из города Халпу произнес то же самое на хурритском наречии:
– Зачем ты насиловал детей?
Хуррит только ругался в ответ и кричал, что эти мальчики сами очень хотели…
– Смерти? – спросил Нептун и начал закипать внутри.
– Я не знаю тебя! Что тебе надо? – кричал хуррит.
– Кто его отец и мать?
Кто-то из кейват понимал язык хурритов и несколько мгновений спустя к Нептуну подтолкнули худого старика и седую толстую женщину.
– Ты его отец? – спросил Нептун.
– Да, да! Я – его отец! Мой сын ничего не сделал плохого!
– Не сделал? – проговорил Нептун. – Он казнил женщину и убил ее сына!
– Это он просто молодой, глупый! – начал заступаться за сына отец.
– Он – глупый, ты – умный? – вопросил зло Нептун, нависая над стариком, – почему его не остановил?
– Молодые не слушают стариков, – начал увиливать старый хуррит.
