Глава 17.Из дневника Бориса Свиридова."17 ноября 2064 года. "Солнечные короны Ронс и Альгантов были разных цветов. В Египетской книге Мертвых существует рисунок "воскрешение Озириса", где под его ложем находится шесть шапок-корон. Первая – белая, которая обозначает: владыка Верхнего Египта. Вторая – красная, – владыка Нижнего Египта. Третья и четвёртая, идентичные, короны объединённого Верхнего и Нижнего Египта. Зачем живописец изобразил такую корону дважды мне не известно. Шестая корона – Хопеш,– шапка синего цвета, символизировала корону повседневного ношения. Наибольший интерес вызывает пятая корона, не типичная для египетских фараонов, а также для жрецов и чиновников. Высшие должностные лица Египта не носили каких-либо корон, поскольку это было привилегией фараона. Пятая корона Озириса представляет собой головной убор наподобие шлема с надетым на него "фигурную корону". Так что же собой представляет эта корона, если воскресающий Озирис имеет на голове еще одну, белую корону с двумя лазуритовыми – синими перьями?Это солнечная корона Ронс и Альгантов.Аналогичная корона встречается на изображениях в Месопотамии во времена Аккадского царя Саргона, где царь показан как богоборец, убивающий ножом связанного человека. Но через 1000 лет мы имеем возможность видеть на рельефах многочисленные "короны" на головах воинов и людей различных народов. Это прорисовки петроглифов в Валь-Камонике, на которых изображены "пришельцы" в коронах датируемые 1800 годом до н.э.; пеласги, "народы моря", датируемые 1300 годом до н.э.; этруски, имеющие изображения Менады с венцом из перьев; персы из отряда "бессмертных", датируемые 600 годом до н.э. Эти народы носили на головах венец из красных перьев. Но науке известно, что персидские цари носили тиару исключительно синего, небесного цвета, в противоположность их воинам, которые имели право использовать красную краску для обозначения своего ранга…"***Войско, возглавляемое Нептуном, подступило к реке Евфрат недалеко от незначительного поселения Эмар и стало ожидать переправы. Флотилии из Двуречья на реке нигде не было видно.У Нептуна было 400 тинийских кейторов, две тысячи карросских кейторов и 400 кейторов Альси. Армию сопровождал тележный обоз, в котором находились четыре разобранные катапульты – древняя артиллерия. Всего армия насчитывала 3200 солдат.Выставили сторожевые посты, кейторы стали ставить палатки и навесы, вереница солдат потянулась к ближайшим деревьям за дровами. Зажгли костры, на которых стали готовить пищу.На другом берегу Евфрата находилось огромное хурритское селение. Нептун обозревал его в оптический прицел арбалета и видел, как люди бегая и крича, грузятся на суда и лодки, которые одна за другой отправлялись выше по реке, на север.Нептун наблюдал за селением пока совсем не стемнело. Только после этого он вернулся в лагерь. Плотно поужинав, он лег спать. Ночь прошла спокойно. Утром его разбудили крики караульных, которые сообщили о прибытии флотилии с Унуга.Несколько унугских военоначальников возглавлял Георг-Нингишзида, одетый в доспехи кейват, Приблизившись к Нептуну, он отвесил ему поклон. Здесь унугцы впервые узрели Великого ануннака Энки и, упав на колени, уткнулись лбами в землю.Могучее телосложение Нептуна поразило воображение унугцев, а увеличенный за счет темно-красной солнечной короны его рост произвел поистине магическое действие. Ниспадавший ярко-красный плащ Альганта и окружение его стражами в сияющих доспехах вызвало восторженный трепет у этих угулу и шарт. Они, конечно, подозревали, что ануннаки не такие люди как они, а увидев Энки, они твердо убедились в этом. Боясь, что ануннак разгневается и поразит их взглядом смерти, они с изумлением смотрели, как Нингишзида дружески беседует с Энки на языке звездных пришельцев. Только Великий Энки не излучал почему-то меламму – сияние, которое присуще богам. Но каждый из них подумал, что если бы тот захотел, то оно появиться. Наверное, ануннак не захотел слепить им их, иггигов, простых смертных.Унугские военоначальники привезли в дар ануннаку две корзины лазурита и корзину сердолика. Энки милостиво принял их дары и сердца унугцев наполнились радостью: если божество не отвергло подношение, то он услышит их просьбы.
