– Надо прижечь, что бы остановить кровь и заражение от земли не проникло внутрь! При этом жарком солнце раны могут загноиться и в них могут завестись черви…
– Прижигай! – разрешил Нептун и попросил воды.
Подошел еще один кейтор. Он принес в кожаном мехе воды, и, наполнив деревянную чашу, поднес ее с почтением Нептуну. Альгант принял чашу, с трудом привстал, и сам не выпив ни глотка, начал поить из нее Милану.
– Это твоя жена, Альгант? – спросил лекарь.
– Это очень дорогая мне женщина, – не оборачиваясь, ответил он, – Уже второй раз она прикрывает мне спину в бою… Она кейтор. До боя на ее панцире было восемнадцать медных кругов… Сейчас их стало больше…
Лекарь прекрасно понял, о чем говорит Альгант. По одному медному кружочку, нашивалось на одежду, за каждого убитого в бою врага.
Лекарь, уже много повидавший на своем веку, недоверчиво покачал головой и многозначительно переглянулся с кейтором, державшим мех с водой.
– Это была очень большая битва! – заметил лекарь. – Но женщина кейтор… В Альси женщины не воюют. Только в восемнадцать медных кругов, для девушки таких юных лет, трудно поверить. Но если ты говоришь, что это – правда, значит она – Великий воин! Я никогда не встречал ничего подобного! У меня, старого воина, – сознался он, – всего только двенадцать медных кругов.
Нептун жадно напился воды и лег, скорее, упал на землю. Трава больно колола тело, но он из-за усталости не обращал на это внимания.
Лекарь ушел, и сразу же вслед за этим пришло пять кейторов Альси. Они помогли Нептуну дойти до навеса, который установили, вкопав четыре столба в землю, туда же перенесли Милану. Таких навесов было несколько. Под ними лежали раненые тинийцы. Лекарь подошел к Нептуну и сказал:
– Я сейчас прижгу твои раны. Будет больно…
– Держите его крепче!
… Когда раскаленный медный прут коснулся раненого предплечья, Альгант явно ощутил запах горелого мяса. Он крепче сжал зубы, и, не выдержав, крепко выругался по-русски, от всей души. Но когда раскаленный прут коснулся щеки, а затем лба, он закричал от обжигающей его боли…
Милана, услышав его крик, вздрогнула, как будто это ее прижгли каленой медью.
– Кричи, – разрешил лекарь. – Тебе станет легче.
Он взял, заранее сделанную сухую смесь из трав, густо засыпав ей раны Нептуна, и туго наложил повязки. Нептун застонал и впал в небытие.
Он не слышал, как между собой разговаривали кейторы, обсуждая результаты сражения.
– Альгант Синт сражался, мечем в три раза длиннее, чем наши, – рассказывал один кейтор. – Этот меч забрал монкейтор, что бы отдать Альганту, когда он придет в себя. Знаете, сколько гутиев убил Альгант в сражении? Осмотрели все тела. Тридцать восемь!
– О!!! – вскричали пораженные слушатели – Он один? Неужели так много?
– Наверное, сам Ур-Ан помогает ему! – предположил кто-то.
– Это действительно, очень много! – произнес третий. – Я гнался за убегающими варварами и только успел всадить копье в спину одному! Остальные от страха бежали так быстро, что я больше никого не смог догнать!
– А откуда вообще взялся этот Нептун, назвавший себя Альгант Синт? – прозвучал вопрос, когда смех стих.
– Ты не смей даже говорить так! – послышалось в ответ. – Разве он не доказал что он Альгант?! Тридцать восемь гутиев были повержены его рукой в этой битве! Кто-нибудь слышал о таком? Разве этого не достаточно, что бы перестать задавать подобные вопросы?!
– Нет, ты меня не понял. Я спросил, откуда он появился? Ему на вид около тридцати больших солнечных кругов. Но я не слышал, что Альгант Синт находится на Таэслис… Такой великий воин, и о нем никто не знал! Я сам осматривал поверженных им гутиев. У некоторых срублены головы одним ударом меча. Отрубленные руки, рассеченные туловища, животы… Они гибли вокруг него, а он подобно жнецу, срезающему серпом колосья, собирал страшный урожай смерти! Я пришел в восторг от всего увиденного! Это даже трудно себе представить! Этот Альгант – может быть самый сильный боец на Таэслис! Но не могу я понять, кто научил его так отчаянно сражаться и почему он был в тени столько лет?
– Трудно понять волю Ур-Ана! – сказал кто-то из кейторов, – Но видно пришло его время, и он раскрыл свое присутствие на Таэслис в час большой опасности!
– Он защищал женщин и детей своего народа! – подал голос один из кейторов. – Это придало ему мужества!
– Этот тиниец, сражавшейся в первом ряду, воистину храбрый воин, он полон отваги, он достоин нашего особого уважения! – заключил разговор первый кейтор, который начал этот разговор.
