– Надо же, как история Алёны и Ильи соответствует самой знаменитой песне о Самаре, – сказала Яна, задумчиво глядя на дорогу.
– Милый любит и не любит, только времечко ведёт? – догадался Арсений Ильич. – Точно, очень похоже. Ну, добро пожаловать в Самару!
Они въезжали в город, где прошли школьные годы Алёны Тумановой. Девушки, что загадочно исчезла, не оставив ни письма, ни намёка. Кем она стала? Интернет-призраком, заключённым в одной-единственной фотографии? Или попала в иную реальность, в которой живёт теперь по новым правилам и не помнит ни о каком красавчике, методично разбивавшем ей сердце каждый выходной?
Возможно как раз этот город поможет понять, что же произошло. Ведь недаром Евгений Автандилович с уверенностью сказал, что всё начиналось здесь.
Чужой город, чужие люди. По сравнению с родной Самарой, слишком холодный, но привыкнуть можно. Алёна шла по оживлённой улице Урицкого. Надо же, какое совпадение, её школа тоже стояла на Урицкого. Наверное, в каждом городе такая улица есть? Здешняя похожа чем-то на Арбат. Широкая и разного творческого люда на ней немало. А ещё книжные магазины, страсть Алёны, можно сказать.
Как её занесло в этот сибирский город? Она и сама толком не понимала. Просто сидела как-то ночью дома, думая, куда сбежать от своей вины, от осуждающих, как ей казалось, глаз. А потом ей контекстная реклама выдала университет с подходящим факультетом. Филологическим, как ей хотелось. Правда профиль был педагогический, да и сам вуз тоже, но что в этом плохого? Профессия благородная. Главное, сбежать, сбежать, сбежать. И ещё раз сбежать.
Даже её собственная мама как-то раз спросила, горестно поджав губы: «Неужели ты правда не видела, что с ним происходит? Хороший же мальчишка». Мама потом извинилась, увидев, как вся жизнь отхлынула от лица дочери, отчего то превратилось в гипсовую маску. Поступить удалось на удивление легко, она сама не ожидала. Наверное, это судьба ей благоволила, позволив разорвать пелену чёрных дней, в которой она пребывала. И вот уже год как Алёна живёт в Иркутске и учится на преподавателя русского языка и литературы. Вечерами гуляет по городу, а ночами выходит в коридор общежития, чтобы не будить соседок, и стоит у окна, глядя вниз. Иногда к ней приходят стихи, такие же отчаянные, обрывочные и безнадёжные, как и остальные мысли.
Учёба шла легко, соседки по комнате достались приятные, две девчонки из её же группы, Люда и Варя, барышни весёлые и отходчивые, войн между ними никогда не было.
Больше всего в Иркутске Алёна любила набережную, благо находилась она рядом с общежитием, да и их учебным корпусом. Вечерами включались фонари и творческая фантазия. Девушка могла бродить часами, вглядываясь в Ангару. В сумке у неё всегда лежала тетрадь, чтобы записывать пришедшие в голову рифмы и образы. Удивительно, в школе её на поэтические опыты не тянуло никогда, предпочитала придумывать небольшие прозаические зарисовки. А после случившегося… того, о чём она не хочет вспоминать, проснулась тяга к стихам. Ей казалось, душа кровоточит, не потоком, а по капле. А она, Алёна, эти капли размазывает в строчки. Да, мрачноватый получается образ.
Она потрясла головой, оглядываясь. С Урицкого, оказывается давно уже ушла, хорошо хоть под машину по дороге не попала, погружённая в свои обычные переживания. Надо как-то уже научиться с ними справляться. Прошлое не исправишь, а жить дальше придётся всё равно. Так что выше нос, Алёнушка. Куда бы пойти? В сквере Кирова погулять, или рекой полюбоваться. Больше тянуло ко второму варианту. Пришлось потопать, но не страшно, погода для сентября отличная, выходной день, до вечера ещё далеко.
