– Нет, Яночка, – с ласковой истомой в голосе ответил психиатр, отзываясь на позвучавшую о нём заботу. – Идите сами развлекайтесь. Что-то мне не хочется в эту чернуху вот так близко. Мрачная у вас история, чего уж там.
Святая святых Евгения Автандиловича, кабинет, где он проводил ритуалы, с первого взгляда пугал, со второго завораживал. Продолжая при этом пугать всё равно. На обитых панелями чёрного дерева стенах висели церемониальные маски, Марта даже затруднялась идентифицировать, каких они культур. Но подозревала, что правильным ответом будет»: «всех, где принято скрывать лицо».
Высокие окна задрапированы тёмно-синими шторами, по виду бархатными. Полумрак, лампочки в виде свечей, преобладающие тёмные тона и экзотические аксессуары подтолкнули Марту к тому, чтобы поискать глазами жертвенный алтарь. И рядом чтобы топор стоял, большой такой. Хотя нет, это уже стёб над обрядами. Нож нужен, с острым как лезвие клинком, с нанесёнными на него таинственными письменами, которые ещё ярче проступают от крови. И витой ручкой, настолько заморочено изготовленной, что не сразу поймёшь, как за неё браться.
Марта потрясла головой. О чём она думает вообще? Какие ещё кровавые жертвы? Это профессор продвинутого московского вуза, а не жрец майя.
– Да, мрачновато у меня тут, – верно истолковал продемонстрированную ею гамму чувств Пряников. – Но зато не отвлекает от главного, когда я работаю с каким-либо предметом. Давайте фото.
Яна протянула ему снимок, предварительно вскользь глянув на изображение. Кажется, Алёна ещё слегка помутнела. Они так и опоздать могут, исчезнет человек без следа. И не сложно догадаться, что тогда будет.
Стол в кабинете был таким же значительным, как всё остальное. Массивный, кажется, дубовый. Марта в древесине, впрочем, не разбиралась, но ей хотелось так его обозвать. Огромный, приземистый, словно присевший перед прыжком на своих львиных лапах. Старинный наверняка. А на нём уже разложена ткань с таким же узором, как на рабочем варианте, виденном Мартой и Яной в институте. Только во много раз больше. И зеркала со свечами тоже куда крупнее.
– Впечатляет! – восхитилась Яна. Марта была с ней согласна, хоть и сказать ничего не могла.
В этот раз Пряников удивил своих зрительниц куда больше. Потому что он надел мантию. Пурпурного цвета, с красивым орнаментом по подолу и низу рукавов.
– Вам это может показаться слишком демонстративным и пафосным, даже ребячеством, – сказал он будто извиняясь. – Но мне так проще настроиться. Я чувствую связь с нужным эгрегором. А теперь, с вашего позволения, погружаюсь в процесс.
Если бы он сейчас бубен достал или ещё что, Марта бы совсем тому не удивилась. И даже критиковать не стала. Его дом, его ритуальня, пусть хоть танец живота исполняет, или зикры какие-нибудь, если это поможет отыскать тонкие ниточки следов пропавшей девушки. А заодно ответить на важный вопрос: «Что это было?» относительно стрима в соцсети.
Евгений Автандилович, кажется, вошёл в транс. Он ходит от одного зеркальца к другому, заглядывал в каждое. Глубоко и ровно дышал. Яна и Марта культурно ждали, когда таинство завершится, присев в мягкие кресла, обитые кожей, тоже тёмно-синей, как и шторы. Или как это правильно называется, портьеры? Это слово показалось Марте более подходящим.
Пряников постепенно пробирался от одного угла стола к другому, стол был квадратный, иначе Марта сказала бы, что он делает полный круг. Только знание эзотерических техник не дало ей подбежать к профессору, пару раз дёрнуть за мантию и начать канючить: «Ну, что? Как?» А нетерпение было сильным. Профессор же был крайне сосредоточен, даже вспотел, хотя в комнате работал кондиционер и остальным было даже слегка прохладно.
Наконец он обошёл стол, вернувшись на то место, откуда начал. Извлёк не пойми откуда белоснежный платок с монограммой, вытер… нет, отёр пот со лба благородным жестом. А потом без сил упал в третье кресло. Молча, что самое обидное. Марта чувствовала, что вот-вот взорвётся. Яна почувствовала это её состояние, потому что слегка повернулась к журналистке и кивнула успокаивающе.
Когда Евгений Автандилович заговорил, она чуть в пляс не пустилась!
– Это странно, – сообщил профессор. – Но может иметь объяснение. Девушка на фото ещё чувствуется. Но это ненадолго. К сожалению, спасти её вряд ли удастся. Да и не от кого её, скорее всего, спасать.
– Почему? – спросила Яна.
– Такие вещи обычно происходят с согласия человека, иначе не выйдет его стереть.
– Стереть? – Марта вскочила с кресла, не выдержав накала бушевавших в ней к тому времени страстей. Тревога росла, как опара в квашне, того и гляди, кислым тестом запахнет. Главное, чтобы крышку не сорвало.
– Не волнуйтесь так, Марта, – попросил Пряников. – Нам сейчас важно адекватно оценить ситуацию. Чтобы принять нужное решение. Я вкратце расскажу вам, что, скорее всего, происходит. А вы уже остальное догуглите. Ещё бы чайком это сопроводить.
