– Помнишь, как мы танцевали? – поинтересовался он не к месту.
– Помню, ты мне все ноги оттоптал.
– Извини. А ты зато на сердце моём потопталась.
Венечка укоризненно на неё посмотрел, а потом вынул своё сердце из грудной клетки. Кровищи, к счастью, не было, но зрелище всё одно малоприятное.
– На, посмотри, видишь, какие шрамы? Они и на том свете не проходят.
Алёна проснулась с криками. Три часа ночи, самое время лицезреть ночные ужасы.
– Надо с этим что-то делать. Пора уже.
Эти слова она даже вслух произнесла. Удивительно, но звук собственного голоса слегка её успокоил. Самой с собой беседовать что ли начать? Алёна невесело хмыкнула. Лучше бы ей Леонид приснился. Его вспомнить приятно, хотя и тоже больно. Что за жизнь у неё? Сплошные лишения, попытки бегства и никаких личных контактов. Боялась она с людьми общаться, привязываться. Вдруг злой рок теперь будет бить по всем, кто ей станет более-менее дорог?
К потенциальным работодателям она явилась не выспавшаяся, с кругами под глазами. Перед входом в кабинет торопливо избавилась от стаканчика из-под двойного эспрессо. Уверена была, что собеседование завалила, однако, через три дня её пригласили на второй этап. А потом и на работу приняли. Вначале на испытательный срок, но через три месяца уже в штат. Везение, не иначе. Правда, своими проектами она на самом деле увлекалась, старалась выполнять их качественно и не для галочки, а со всей страстью творческого человека, которому к тому же жизненно необходимо забыться.
Ещё бы не сны эти, и всё было бы хорошо. С семьёй она контакты поддерживала, звонила родителям раз в неделю, как минимум. Хотя давно уже в гости к ним не ездила, хотя жили они уже не в Самаре. Теперь проще будет увидеться, Тульская область от Москвы не так уж и далеко. Честно признаться, даже родных ей видеть не особенно хотелось. Иногда она думала, как хорошо бы стать кем-то другим. Человеком без трагического багажа, как минимум. Родителей она навестила на длинных ноябрьских праздниках, как следовало ожидать, Венечка переместился вместе с ней. Приснился и высказал своё ценное мнение о том, как устроились Тумановы в своём частном домике с удобствами.
Алёна прекрасно понимала, что Венечка – плод её воображения. Точнее, порождение чувства вины. И на самом деле он не подвергается дедовщине со стороны старших ангелов и не присматривает за невинными детишками, это какие-то шаблоны детства у неё в подсознании играют. Но легче от этого не становилось. Она уже боялась ночи и приветствовала бессонницу. Но на работе это вот-вот скажется! Утомлённая, дёрганная. Сколько она так ещё продержится?
Как-то раз она уснула в трамвае. Решила после работы проехаться по красивому маршруту, и отрубилась. И, о счастье, Веник в этот сон не пришёл, так что и просыпаться она не спешила.
– Девушка, девушка! Следующая остановка – депо.
Кто-то тряс её за плечо. Алёна открыла глаза, увидела мужчину средних лет. Он улыбался ей очень приветливо и нет, это не водитель трамвая. За рулём точно женщина была.
– Ох, спасибо вам! – спохватилась она, вскакивая. – Я же свою остановку проехала.
– Возможно, даже не один раз, – мелодично засмеялся добрый человек, не давший ей пришвартоваться в гараже. Или как этот отстойник называется?
Выйдя на улицу, она попыталась сообразить, где находится.
– Не высыпаетесь, работаете, наверное, много? – поинтересовался всё тот же мужчина. Он вышел вместе с ней.
– Не в работе дело, – вздохнула она. Это эффект попутчика, не иначе. А то зачем откровенничать с незнакомцем? – Просто сплю очень плохо, кошмарит.
– Вы меня не примите за сумасшедшего, но мою жену от плохих снов один человек спас, – охотно поделился мужчина.
– Психиатр какой-нибудь?
– Нет, он как бы это выразиться, мистик. Я понимаю, попахивает шарлатанством. Но может вы такой путь ещё не пробовали.
– Не пробовала, – кивнула Алёна. – И не верю я в это. Но наверное уже готова попробовать и шарлатанов. Извините, мистиков.
– Могу телефон его дать, он у меня в контактах записан.
А почему бы и нет? Как ещё избавляться от призраков прошлого, как не с помощью другой чертовщины?
Так она оказалась на приёме у эзотерика с забавным именем. В кабинете, щедро украшенной символикой. Крепкого телосложения дядя в какой-то чалме сидел, перебирая массивные чёрные чётки и внимательно её слушал. Она сама не заметила, что рассказывает ему свою историю как есть, без прикрас. Думала, тот сейчас травки какие-нибудь пропишет, или иглоукалывание. Но чародей сказал:
