— Сейчас посмотрю, что у нас есть в зельях, — второй подошёл к полке с какими-то колбами и случайно уронил что-то.
Бутылка разбилась.
— Идиот, что ты уронил? — вскрикнул первый.
— Идиот, — добавил Ваня.
— Заткнись, — потрепал его первый. — Так что там?
— Дешёвый аутин. (
— С тебя тридцать серебряников, — сказал первый второму.
— И ещё пятьдесят мне! — сказал Ваня. — На меч против Кли….
— Я сказал, заткнись!
— Что ты пил, Иван? — спросил второй.
— Алкоголь…
— Какой?
— Красное южное, чёрта с два!
— Где покупал?
— Кафе «Волшебники».
— Сколько стоило?
— Это что допрос?
— Отвечай, — приказал первый, — когда тебя спрашивают!
— Два золотых.
— Дёшево, — заметил второй. — Двадцать градусов, как я понимаю. Думаю, это подойдёт. — Он что-то куда-то перелил и дал пьяному пленнику. — Не больше двух глотков!
Иван выпил, и вдруг его резко затрясло. В голове что-то ёкнуло, и он за считанные секунды постепенно протрезвел. Он обнаружил, что тот, кто кричал на него, это был Влад, а тот, кто наливал — Илья. Оба были в гвардейской форме.
— Привет, друзья, — начал он. — Как поживаете? Вы уж извините, что так вышло…
— Да ладно, с кем не бывает, — махнул Илья. — Я сам на той неделе ещё круче наклюкался.
— Ну я обычно вообще не пью, — хмыкнул Иван. — А вы теперь снова в гвардии? Просто я вчера список смотрел, вас не было.
— Мы недавно снова вступили, видимо, не успели внести, — рассудил Влад. — Семьи-то надо на что-то кормить, мы на несколько халтур устроились, и ещё сюда.
— А зачем увольнялись?
— Хотели в Керилан перебежать, — рассказал Илья. — А там экономическую жилку иметь надо или какую-то особую информацию.
— Так ты ж всегда говорил…
— Многое можно говорить, — усмехнулся Влад, умножая своё сходство с худым воробьём. — А ты, по-моему, старше был, как мы, и пониже.
— Так я же память стёр и омолодился на двадцатник.
— А, — хмыкнул Илья. — Слышали что-то.
— Я, должно быть, чем-то другим в Керилане питался, жил в другом климате — вот вырос в семнадцать-восемнадцать лет, сейчас мне девятнадцать… Зелье-то биологически омолаживает.
— А нам под сорок уже, — вздохнул Влад. — Видишь, какими мы неудачниками оказались?
— Да нет! Что вы! Но я вас раньше крутыми парнями считал!
— А как твоя принцесса поживает? — спросил Илья.
— Да уже никак. Я на дочери Виктора жениться хотел, да…
— Кстати, что это ты так на покойного Климого взъелся?
— На покойного? Костя умер?
— Какой Костя? Депутат Денис Климов был убит, задушен вместе со своей женой в своём же доме.
— А, вот вы чего так ржали. Не, Костя, сын их. Его дочь Виктора любит, Катя.
— Дочь Мулина с Климовым? — усмехнулся Илья. — Да Виктор, скорее, сам его убьёт и всем деньги его раздаст. Не может такого быть! Сколько это урод из Кроны у него крови-то в своё время попил, он же даже тебе, дружку своему, не рассказывали, не жаловался никогда. А тогда, ух, как ему приходилось, я видел иногда… А когда суд был над Виктором, так эта свинья депутатская на него всех собак спустила. И сын его, говорят, не лучше!
— Может, мне у Вити поехать спросить…
— Попробуй, — подхватил Влад. — Спроси совета. Его же дочь. Должен знать, как поступить.
— Всегда ты на этих бабах зависаешь, — заметил Илья. — Работал бы лучше, своими делами занимался.
Иван вспомнил свои песни на гитаре, планы, задания в гвардии и подумал, что в чём-то старый знакомый прав.
— Ладно, друзья, насиделся я с вами. Пойду уж.
— Всего хорошего.
На часах пробило 6. Иван прогулялся по парку и отправился на улицу Сов. На пороге его встретила Катя. Что-то дрогнуло у него внутри.
— Так! — возмущённо произнесла она. — Почему с тобой не связаться? Где твой тилис?
— Сломал, — отрешённо проговорил Ваня.
— От тебя пахнет отрезвином. Говори честно, где ты болтался и с кем ты был! Я знаю, ревность раньше меня родилась, но всё же.
Ваня усмехнулся и прошёл вперёд.
— А я никогда тебе не говорил, что мне это нравится?
— Что «это»? Приходить под вечер после выпивки со сломанным тилисом?! Слава богу, ещё чего-нибудь себе не сломал…
— Нет. То, что ты меня ревнуешь. Вообще всегда это нравилось.
Иван с кислой миной обиды на лице и подавленным настроением завалился на диван.
— Правда? — улыбнулась девушка. — Мне тоже это нравится. Ревнует — значит любит. («Если бы это было так!» — горько подумал Иван) Так ты точно ни с кем не был?
— Был. Со старыми сослуживцами. Ни одной особы женского пола, — к нему пришла мысль, а, может, сказать, что всё-таки была одна-другая Машка-Наташка… «Ну не, получится не правдоподобно».
Катя посмеялась. Потом она подошла и поцеловала его в губы. Обняла его и сказала:
— Ты какой-то странный.
Лучше бы не обнимала, подумал Ваня.
— Нет, всё нормально.
— Ну смотри. Меня просто убивает то, что ты был с этой Дашей!
— Я с ней не был, у нас даже отношений никаких не было. Только чувства.
— Вот я и ревную. Я уже разнесла из-за этого с ней полгорода, надеюсь, больше тебе не надо…
— Ты что?! Забудь.
