– С кем бы? – хохотнула Ласка.
– Крест не пришел? – спросила Рут, страшась собственной прямолинейности.
– Нет, – спокойно ответила Ласка. – Но если бы и пришел, точно бы составил нам компанию тут, подальше от плясок. Ему, знаешь ли, тоже невесело смотреть на этих двоих.
– Ты о чем?
– Ты не знаешь? Впрочем, откуда бы, ты почти не разговариваешь с местными. А вот к нам в мастерскую народ постоянно ходит, и каждый второй любитель поболтать. – Ласка недовольно сморщилась. – Наш Крест, оказывается, уже очень много лет влюблен во Вьюгу, но она никогда не отвечала ему взаимностью. Сперва помолвилась с одним пареньком из местных, кажется, с сыном вашей кухарки. Вот только он не пережил войны, в тот год тут многих не стало. Вьюга горевала, Крест терпеливо ждал. И тут вдруг твой несравненный далл, известный любитель танцев, как снег на голову. Когда Крест узнал, с кем Вьюга пойдет на праздник, он заперся в своей каморке и сутки не выходил. Я думала, мне кажется, что ему не нравится Мик, а оно вон как все на самом деле. И весь Край судачит.
Рут с интересом слушала рассказ Ласки. С головой погрузившись в работу, она никогда не задумывалась о том, как на самом деле жители Края относятся к ним. Да она вообще, оказывается, очень мало на что обращала внимание. Рут заставила себя поднять глаза и нашла в толпе смеющихся Вьюгу и Мика.
– Лила, – задумчиво сказала она.
– Что? – Ласка явно не ожидала такого ответа.
– Так зовут нашу кухарку, Лила, – пояснила ушедшая в свои мысли Рут. – Сын, которого она потеряла, похоже, был ее единственным ребенком. Она живет с нами и никогда ничего не рассказывает о своей семье.
Рут впервые осознала, как много горя принесла в Себерию прошедшая здесь два года назад война с Элементой. Им стоило огромных сил отразить этот удар, и обе стороны понимали, что это еще не конец.
– Тут многие тогда хоронили детей или сами оставались сиротами, – вторила ее мыслям Ласка. – Но теперь-то у них есть вы. – Рут различила, как в темноте мелькнула ободряющая улыбка. – Я, наверное, пойду, разыщу кусок праздничного пирога для Креста. Ставлю Стрелу на то, что он сегодня не ел.
Рут снова осталась в одиночестве, размышляя о словах Ласки. Они впервые говорили друг с другом так долго и откровенно, и беседа оставила у Рут горькое послевкусие. Она вдруг поняла, что час, наверно, уже очень поздний и в это время они обычно давно спят. Усталость накатила с удвоенной силой, веки сами собой начали слипаться. Рут напоследок окинула взглядом танцующих, выискивая в толпе Мика. Что-то больно и резко кольнуло под ребрами. Мик склонился к Вьюге и, приобняв ее за талию, громко смеялся. Румяная от танцев Вьюга выглядела совершенно счастливой.
«Ну и ладно», – Рут расправила плечи, пытаясь прогнать одолевшую слабость. Она медленно побрела в сторону дома, буквально усилием заставляя себя делать каждый шаг. Вспомнить дорогу почему-то было очень трудно.
Дарина не ждала его так рано. Она уже привыкла делить принесенную Каем еду на пять частей – первые разы она ошибалась, и мучительный голод делал ожидание просто невыносимым. Но к моменту, когда заканчивалась пятая часть, он всегда приходил. Сегодня же в ее запасах оставалось еще три куска пирога с грибами, и Дарина не ждала посетителей.
Первые дни она вздрагивала всякий раз, когда открывалась дверь. Ей казалось, что это конец. Но постепенно Дарина привыкла к мысли, что здесь сравнительно безопасно. Холод и сырость в этой камере ощущались гораздо сильнее, но Кай исправно приносил еду, а весь мир считал, что она уже мертва. Значит, нужно было цепляться за жизнь.
Сегодня Кай выглядел встревоженнее, чем обычно. Он прижимал к груди какой-то сверток, напоминавший стопку одеял.
– У тебя есть силы идти? – с порога спросил он. Дарине послышалось беспокойство в его голосе.
Вместо ответа Дарина поспешила встать, разминая затекшие конечности, и решительно кивнула. Скудная пища и бесконечные простуды подкосили ее здоровье, но она определенно могла даже побежать, если бы это потребовалось.
Внезапно сверток на руках у Кая пошевелился и издал слабый стон. Дарина в ужасе посмотрела на Кая.
– Потом, – оборвал он, проследив за ее взглядом. – Оставляй все здесь, у тебя будут заняты руки. Да не смотри ты так! Если бы я хотел тебя убить, давно бы просто сделал это, и все. Дальше мы будем пользоваться мысленной связью, – предупредил ее Кай. – Упаси Стихия тебя как-то привлечь к нам внимание. На этот раз Элл нам уже не прикрыться.
– Хорошо, – согласилась Дарина, отчаявшись хоть немного понять происходящее.
Кай вел ее пустыми коридорами вдоль заброшенных камер. По пути им не встретилось ни одного поста охраны, а с каждым новым поворотом кругом становилось все мрачнее и мрачнее. Воздушные коридоры сужались, в них было трудно дышать и почти невозможно что-то разглядеть. Повсюду была лишь черная толща ледяной воды.
