Удар длинных обсидиановых когтей разорвал оболочку и ее обожгло вязким, зеленым гноем, грудь и крылья горели от боли, но беснуясь и рыча демоница продолжала полосовать плоть пробивая себе путь все глубже. Для нее сейчас на первом месте стояло не уничтожение мерзости. Ею двигало то что было накрепко вписано в саму ее душу, бесчисленными жизнями других циклов.
Глаза демоницы ослепли и разлагались, черный обсидиан брони треснул и развалился, когда она наконец-то прорвалась сквозь поток гноя и миазмов к своей первой цели. Скрюченная и измученная душа, начисто лишившаяся разума от мучений, была вплавлена глубоко в плоть отродья. Лане не нужны были глаза чтобы ее видеть, одним взмахом когтей она оборвала бесконечную пытку отправляя ее в Колесо.
Кривясь от омерзения к самой себе, она потянулась к источнику своей демонической силы, зачерпнув его для исцеления ран. Демоница, которую сжимало и пыталось сломать гноящееся мясо глухо зарычала, ударив во все стороны фиолетовым пламенем, прожигая себе выход наружу. Плоть запузырилась и потекла потоками слизи, но быстро заростала. Сама суть битвы эндорим, была в сражении за подпитку жертвенных душ полученных ими. У Валорота их оставалось еще тридцать шесть. У Ланы несколько сотен тысяч, запертых в месте куда невозможно прорваться. До нее доносились лишь далекие всполохи их страданий. Ее тело не выдержит раньше, чем она сможет добраться до остальных якорей ее врага.
Когда горячий и едкий поток слизи выкинул из разверстой раны ее наружу, восстановив глаза демоница быстро себя оглядела. От крыльев остались лишь кости, плоть на руках и ногах гнила на глазах, а сквозь жуткие раны на груди были видны всполохи ударов ее сердца. Жгуты щупалец сразу же ухватили ее израненное тело и потянули в разные стороны, пытаясь разорвать. Ей нужна была помощь. Низко зарычав от невыносимой боли, Лана решилась призвать ту кому доверяла больше всего.
Ульма как раз закончила урок с Чарли и готовилась ко сну, когда ее достиг зов, вместе с ощущением сводящей с ума боли и омерзительным, омерзительной, едкой вонью разложения. Захлестнувший поток образов, ведьма привычно подавила вычленив главное. Лана сражалась с Повелителем Гнили в его домене и была в опасности. Больше харгранке знать было не нужно, без капли сомнений она ответила на призыв и мгновение спустя, в одной тонкой, кружевной ночнушке оказалась посреди пылающих потоков фиолетового огня и струящегося ихора.
Взмах рукой и их окружила жуткая вьюга, которая когда-то застала ведьму на закованных в вечный лед землях Форейхейма, в одном из циклов, она запомнила ее и сейчас как козырь из рукава, выложила ее универсалию. Колдовать в домене было проще чем в реальности, где приходилось подавлять эффект других наблюдателей. Здесь их было всего три, Лана святая уверенная в способностях к магии своей подруги и Валарот который когда-то уже сражался с харгранкой. У Астера не было друзей и союзников даже среди “своих”.
Промораживающие потоки ветра, мгновенно заставили застыть ухватившие ее щупальца. Разорвав их хватку, Лана упала к ногам Ульмы и встретилась с возлюбленной глазами. Ведьма была сосредоточена и собрана как никогда, ее волосы пылали, а образ наливался немыслимой силой. С сочувствием оглядев ужасные раны своего контрактера, Ульма крикнула:
— Не знаю как он тебя затянул на свой план, но надо выбираться. Держись, я пробью нам путь!
Скрипя зубами, Лана нашла в себе силы исцелить часть ран и подняться на одно колено, прохрипев в ответ:
— Нет! Сначала нужно их освободить.
— Освободить кого? — харгранка недоуменно оглянулась, а потом ее зрачки расширились, а лицо побагровела под стать шевелюре, — Восстанови плоть, воспользуйся моей силой и вставай. Нам пора порвать эту гнилую задницу! — гневно воскликнула ведьма, а морозный танец вьюги заискрился силой зарождающихся молний.
Когда одержимая, вместо того чтобы уйти на слой кошмаров и защищать своего контрактера, скользнула еще глубже, в Домен его Хранителя, епископ Файрус удивленно хмыкнул. Похоже она лишилась разума окончательно, раз решила атаковать сам домен, чтобы победить эндорим на его территории нужно обладать подавляющей, многократно превосходящей силой. Очевидно что, полудемоница ей не владела. Чтож, ее смерть не будет быстрой или милосердной, если вообще когда-либо наступит, а его Хранитель получит приток свежей силы, столь необходимой чтобы выжить в предстоящей схватке с герцогом.
