Захватывающая история Сиенны Престон продолжается во второй части головокружительной серии «Игра обмана». Семнадцатилетняя Сиенна не понаслышке знает о душевной боли и потерях. Но на этот раз всё по-другому: кто-то вмешался в воспоминания её возлюбленного, и теперь ей предстоит найти ответы. След ведёт её к сверкающим небоскрёбам и роскоши Рубекса, столицы Пасифики, где она проникает в правительственное Ведомство интеллекта и генетики. Но ответы получить не так-то просто, особенно когда её собственные воспоминания могут быть искажены. К счастью, рядом есть Зейн Райдер, готовый помочь ей сложить вместе кусочки головоломки. Его преданность и забота размывают границу между дружбой и чем-то большим. Когда Сиенна подбирается слишком близко к тёмным секретам Ведомства, её обвиняют в убийстве видного государственного деятеля, и ей приходится пуститься в бега. Как бы ни разрывалось сердце Сиенны в попытке понять, кого она любит, это всё вскоре перестаёт иметь значение — потому что единственное, что её сейчас ждёт, это смертный приговор.
Переведено специально для группы
~"*°†Мир фэнтез膕°*"~
Оригинальное название: Forgotten
Автор: Кристин Смит / Kristin Smith
Серии: The Deception Game #2
Перевод: Дарина Ларина
Редактор: Дарина Ларина
Прошла, кажется, целая вечность.
А на самом деле — всего одна неделя.
Вот что я узнала об амнезии по первой же ссылке в поисковике с планшета Зейна: «Под амнезией часто понимается потеря памяти о событиях, фактах, реже — навыках. Обычно не влияет на самоидентификацию человека. Особого подхода к лечению амнезии нет».
Проблема в том, что у Трея не амнезия. По словам врачей, кружащих по дому Зейна круглыми сутками, Трей не потерял память — его воспоминания были полностью изменены. Стёрты.
— Как ты? Держишься? — спрашивает Зейн, присаживаясь рядом со мной на деревянную скамейку.
В последнее время меня часто тянет в его сад. Я поражена тем, как его садовникам удалось вырастить посреди пустыни эти прекрасные лилии и пурпурные орхидеи, пышные пионы и алые розы.
Посылаю Зейну усталую улыбку.
— Думаю, я знаю, как тебя отвлечь, — говорит он. — Как насчёт бассейна? Эмили всё утро просилась.
В моей голове всплывает воспоминание, как мы с Треем купались в лагуне, смеясь, как его руки лежали на моей талии, а мои обнимали его шею.
Встряхиваю головой, прогоняя мысли.
— Спасибо, — отвечаю Зейну, — но как-нибудь в другой раз.
Я не отрываю взгляда от маленьких синих цветочков передо мной. Они машут мне и танцуют под лёгким ветерком, словно под музыку, которую слышат только они.
— Незабудки, — произносит Зейн.
— А? — я поворачиваю к нему голову.
— Цветы. Их называют незабудки, — Зейн приседает на колено и срывает стебель одной из них. Положив нежный цветок на мои колени, он говорит: — Есть старая легенда, связанная с ними. Слышала когда-нибудь?
Качаю головой и беру цветок в руки, рассматривая вблизи. Пять лепестков цвета неба окружают жёлтую, как солнце, сердцевину. Лепестки у незабудки маленькие, изящные и располагаются очень близко друг к другу на одном стебле, словно им невыносима разлука.
— Легенда гласит, что Творец дал всем растениям имена, но был один цветок, не получивший названия. Плачущий тоненький голосок донёсся до небес: «Не забудь меня, Господи!» На что Творец ответил: «Отныне твоё имя незабудка».
Улыбаюсь.
— Милая сказка. А у цветка, случайно, нет целебных свойств? Восстанавливать память, например?
— Вроде они помогают при покраснении глаз, — уголок его рта кривится, взгляд опускается вниз. — Я знаю, что это тяжело, Сиенна, но знай, что я здесь, рядом с тобой, — он поднимает глаза на меня. — Всегда.
Сглатываю ком, царапающий моё горло.
— Я знаю. И очень ценю это. Правда.
Наклонившись, он оставляет лёгкий поцелуй на моей щеке, а потом его губы оказываются у моего уха, щекоча горячим дыханием.
— С тобой рядом тот, кто никогда тебя не забудет.
Не успеваю я ответить, как его уже нет.
Сжимая в кулаке маленькие голубые незабудки, я стою за дверью у комнаты Трея, опираясь ладонью на прохладное дерево. Стоит только надавить посильнее, и дверь откроется. Но меня терзают сомнения. Узнает ли он меня сегодня? Вернётся ли к нему память?
Закрываю глаза и медленно делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие до предела. Я как воздушный шар: во мне столько горячего воздуха, что я уже должна была взлететь в небо, но тяжёлый груз на душе твёрдо держит меня на земле.
Я представляю его в своей голове. Представляю нас. Поцелуи украдкой в коридорах, поездку к лагуне, нашу последнюю ночь вместе в лагере. Я краснею, вспоминая, как мы лежали в обнимку в его кровати. Но он ничего из этого не помнит. Для него я просто незнакомка, которая ждёт, когда он поправится. Он не понимает, что я ему совсем не чужая. Я так много о нём знаю и в то же время этого мало.
Тяжело вздохнув, я толкаю дверь в его комнату. Трей сидит в своей постели. С каждым днём он выглядит всё лучше. Румянец вернулся на его щёки, а губы приобрели розовый оттенок. Намного лучше, чем тот бледный полутруп, который я держала в своих руках, пока вокруг нас рушилось малое правительственное здание.
Но этого он тоже не помнит.
Он улыбается, когда видит меня, и моё сердце делает кувырок. Пытаюсь убедить себя, что он просто рад видеть знакомое лицо после всех пережитых им мучений. Что его улыбки не предназначены мне одной.
— Привет, — говорит он.
— Привет.
— Что это у тебя? — он взглядом указывает на цветы, сжатые в моей руке.
— Незабудки. Я подумала… — окидываю взглядом комнату. — Я просто подумала, что тебе не хватает здесь ярких красок.
Он жестом приглашает меня войти.
Маленькая декоративная ваза стоит на прикроватной тумбочке. Я ставлю в неё цветы и несу в ванную, чтобы налить воды.
— Угадай что? — кричит он из соседней комнаты, его голос через стенку звучит слегка приглушённо. Я слышу в нём восторженные нотки. Когда я возвращаюсь в комнату с цветами в вазе, он сообщает: — Сегодня утром у меня случился прорыв.
Тяжело сглатываю.
— Правда?
