В полдень генерал армии Н.Ф. Ватутин находился в штабе фронта на узле связи и вел переговоры по БОДО с генерал-лейтенантом И.М. Чистяковым. Именно в ходе этого разговора он получил от командарма-6 доклад о том, что в 12.10 до двух танковых дивизий (корпуса СС) в районе Яковлево прорвались на прохоровское направление и продолжают распространяться в тыл его армии. Николаю Федоровичу стало ясно: если решительными действиями фронтового резерва немедленно не переломить ситуацию в этом районе и одновременно не подстраховать генерала Шумилова (у него тоже удары неприятеля шли по нарастающей), немцы окончательно перехватят инициативу. И он согласился с решением командарма нанести контрудар 5-м гв. Стк и 2-м гв. Ттк по правому крылу и в лоб вклинившейся группировки противника. Для усиления 7-й гв. А уже была передана истребительно-противотанковая бригада, и, кроме того, командиру 35-го гв. ск, который находился в подчинении командующего 69-й А, был направлен приказ о выдвижении двух его дивизий на вторую армейскую полосу на стык 6-й гв. и 7-й гв. А. В 13.30 генерал-лейтенант С.Г. Горячев подписал частные приказы № 1 и № 2, в которых ставил ряд задач: командиру 92-й гв. сд полковнику В.Ф. Трунину —
89-ю гв. сд полковника М.П. Серюгина командующий фронтом предполагал использовать совместно с танковыми корпусами для нанесения контрудара утром 7 июля по группировке противника, который прорвался в тыл армии Чистякова на прохоровском направлении. А две дивизии Горячева должны были создать второй эшелон для 7-й гв. А на наиболее опасном участке — за ее правым флангом и на стыке с 6-й гв. А. Таким образом, несмотря на резко обостряющуюся обстановку, Н.Ф. Ватутин продолжал настойчиво претворять в жизнь свой план по расщеплению двух ударных группировок Манштейна. И пока ему это удавалось.
Параллельно с созданием практически второго эшелона для 7-й гв. А командующий фронтом в середине дня усилил армию 270-й сд полковника И.П. Беляева. Это решение напрашивалось само собой. М.С. Шумилов, передав комкору-25 дивизию Василенко, оставил у себя в резерве лишь 111-ю сд, которую вводить в бой ему пока не разрешалось. Таким образом, не имея полноценного общевойскового резерва, командарм не имел возможности оперативно реагировать на обстановку, а перегруппировка уже напрашивалась сама собой. Ситуация требовала усилить 24-й гв. ск, который уже ввел в бой свой первый и второй эшелон. Но и Н.Ф. Ватутин испытывал острую нехватку сил, к этому моменту он исчерпал свои резервы на левом крыле фронта. Тем не менее генерал армии вынужден был передать в резерв командарму соединение Беляева, но опять же с оговоркой: использовать его можно было лишь с разрешения командования фронта или в «пожарном порядке». И этот момент не заставил себя долго ждать. В 13.00 генерал-майор Г.С. Лукин от имени командарма направляет комкору-24 и комдиву-270 боевое распоряжение