Причин высоких результатов боевой работы всего трех расчетов несколько. Во-первых, артиллеристы скрытно подошли к указанному рубежу и хорошо замаскировали огневые позиции, что застало противника врасплох. Во-вторых, командир батареи правильно выбрал ОП, огонь велся по флангам танковой группы, при этом расчеты достаточно долго находились вне зоны огня. В-третьих, условия местности для ведения огня из орудий именно по дороге, где шла вражеская колонна, были выгодны для нашей стороны. И, наконец, в-четвертых, хорошая выучка номеров орудий и в первую очередь наводчиков. В оперативной сводке бригады № 1 за 6 июля 1943 г. отмечается:

«3. 1849-й unman с 17.00 с ходу развернулся на рубеже Ястребове — Севрюково, отм. 160 и до 22.00 вел ожесточенный огневой бой на уничтожение танков противника. В 21.40 атаки танков перекатились. В результате боя подбито 14, сожжено 16 тяжелых танков противника. Потери: убит один младший командир и два рядовых, ранено два младших командира и 6 рядовых. Подбито: Одна 76-мм пушка. Остаток боеприпасов на ОП: бронебойных 1,8 б/к, осколочных —1,4 б/к.

4.1853-й unman одной батареей вышел и в 17.00 развернулся в 500 м севернее клх. „Соловьев“, остальным составом батарей сосредоточился на северо-западной окр. с. Никольское и в 21.00 в районе клх. „Соловьев“, где и занял оборону. Бой с противником не вел.

5.1851-й unman без матчасти и транспорта продолжает оставаться на доформировании в Пожарной»[290].

Если результаты поединка батареи ст. лейтенанта Ф.П. Почтарева подтверждаются иными источниками, то ход боя остальных четырех батарей полка Зорина не совсем ясен. Вызывает сомнение и то, как изложены в документе решения подполковника А. Шульца. Зная, как немцы умели воевать, трудно себе представить, чтобы командир бронегруппы, славившийся в вермахте своим мастерством и решительностью, имея «под рукой» почти сотню танков, испугался клубов дыма и огня и повернул обратно. Исходя из обнаруженных в ЦАМО РФ источников, ситуация в районе выс. 207.9 и восточнее — у клх. «Соловьев» выглядит не столь красочно, как это написано в отчете комбрига-31, а была значительно сложнее.

Когда на каком-то участке намечается прорыв, то командование стремится оперативно стянуть сюда все, что может стрелять, вплоть до отдельных орудий и расчетов ПТР. Примерно так же в этой ситуации действовало командование и 7-й гв. А. Шумилов еще вечером 5 июля справедливо оценивал рубеж 73-й гв. сд как наиболее опасный и стянул сюда все имеющиеся под рукой средства ПТО. Поэтому обе танковые группы 7-й тд, несмотря на всю свою мощь, не шли парадным строем по позициям войск полковника Козака, а буквально продирались под градом снарядов, мин и пуль ПТР через искусно созданные многочисленные минные поля и инженерные заграждения. Поэтому на решение подполковника А. Шульца развернуть свою группу на свх. «Батрацкая Дача» повлияла не картина боя истребителей майора Д.И. Зорина с группой фон Оппельна, а совсем иные факторы. Во-первых, сильный огонь 148-го отп, который в 8.00 6 июля подошел в район клх. «Соловьев» (на западную опушку леса восточнее с. Ястребово) и к моменту прорыва его роты уже закопали боевые машины с автоматчиками и расчетами ПТР, создав здесь прочный рубеж обороны; во-вторых, у командира 25-го тп был четкий приказ Брайта: взять колхоз 6 июля и тем самым открыть путь ак «Раус» к р. Разумная, поэтому клх. «Соловьев» было решено брать силами подходившей из района Ястребово бронегруппы фон Оппельна, а свои подразделения подполковник А. Шульц развернул на свх. «Батрацкая Дача». Чтобы развеять всякие сомнения и понять, кто с кем дрался и как это происходило, обратимся к документам противоборствующих сторон. Из журнала боевых действий 148-го отп за 6 июля:

Перейти на страницу:

Поиск

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже