В 4.00, после
Силы противоборствующих сторон в районе совхоза и хутора были примерно равными. Дивизия Форета наступала одновременно тремя пехотными батальонами, ее атаки напоминали морской прибой. Атаки проводились с незначительным интервалом по времени и сопровождались сильным огнем артиллерии и тяжелых шестиствольных минометов. В качестве тарана использовались танки 7-й тд и приданные штурмовые орудия. Причем враг вводил бронетехнику по нарастающей. Удерживавшие эти населенные пункты 211-й гв. и 225-й гв. сп тоже опирались на бронетехнику — «матильды» и «Валентайны» 201-й тбр. Кроме того, генерал-майор А.И. Лосев, опасаясь удара танков от свх. «Поляна», по своему правому флангу оперативно поднял юго-восточнее совхоза, переданный ему комкором-24 в подчинение 1/27-ю гв. тбр. Поэтому бои здесь шли очень тяжелые.
Причем все удары частей Форета на участке выс. 206.9. — хут. Гремячий гвардейцы, при поддержке танков, успешно отбивали, а вот сами хутора по несколько раз переходили из рук в руки. Наиболее ожесточенные бои шли за хут. Гремячий и свх. «Поляна». Стремясь не дать неприятелю закрепиться, лично находившиеся здесь командиры обоих гвардейских корпусов, как только враг врывался в населенный пункт, немедленно предпринимали яростные контратаки, переходившие в рукопашные схватки, а порой и в кулачные поединки. Советская сторона стянула сюда все, что было под рукой, здесь сражались части дивизий Козака, Скворцова и Буслаева, бригады Таранова и гаубичного самоходного полка. Однако все они уже понесли потери, особенно полки 78-й гв. сд. Наша пехота часто не выдерживала удара танков и отходила без предупреждения соседей. Не обходилось и без паники. В столь напряженной обстановке разобраться, кто первый дрогнул и кто кого подвел, было очень сложно, поэтому в горячке боя комдивы пеняли друг другу, обвиняя соседей в неустойчивости и оставлении тактически важных рубежей. Дошло до того, что в один из таких критических моментов полковник А. В. Скворцов не поверил донесению своего командира полка майора С.А. Аршинова о том, что его 223-й гв. сп удерживает хутор, и направил следующий приказ № 85: «Оформить документы боевым донесением с подписью командиров — соседа справа и слева, как доказательство того, что полк удерживает занимаемый рубеж»[332].
Но оснований для недоверия не было. В 9.00 его полк, удерживавший совместно с частями 73-й гв. сд рубеж: перекресток дорог южнее свх. «Батрацкая Дача» — выс. 209.6, отбил атаку 22 танков и батальона пехоты, в ходе которой немцы оставили на поле боя 9 дымящихся танков, и продолжал стойко удерживать позиции до конца дня.
Дважды в этот день лично поднимал батальоны (не только свои) в контратаку на Гремячий командир 225-го гв. сп майор Д.С. Хороленко. И не просто вел в бой, но и оставался в стрелковых цепях до того момента, пока они не закреплялись на хуторе. Конечно, не дело комполка водить в бой подразделения, для этого есть командиры взводов и рот. Майор Хороленко не был новичком на фронте, участвовал в боях под Сталинградом и это прекрасно понимал. Но знал он и другое: бывают такие моменты, когда «нельзя голову поднять» из-за плотного огня противника, в то же время в окопах отсидеться невозможно: контратака — единственный способ удержать рубеж, спасти от разгрома подразделение. И тогда командиру полка не грех «подняться из траншеи в рост». В беседах со мной ветераны вспоминали, что на передовой всегда ценились воля и личное мужество командира, проявленные в критические моменты. Не «показные», а обдуманные, приносившие реальный результат. Эти качества не раз демонстрировал в бою Денис Семенович, за что гвардейцы уважали и ценили его.