Но период, охватывающий слой V, не был столь спокоен, как казалось, обещало его начало. Когда я приводил доводы, позволившие определить этот период как достаточно длительный, я уже упомянул, что первоначальная крепость слоя V в этот период перестраивалась; и так как это было очень мощное сооружение, разрушение его следует объяснять вторжением, а не ветхостью. В одном из углов цитадели слоя Va, который мы расчистили, — всего лишь две комнаты — мы нашли большую силосную яму, или зернохранилище, а под полами много захоронений, включая женские и детские. Обычай хоронить людей под полом их домов достаточно распространен на Ближнем Востоке, хотя и не универсален. На Атчане мы не находим таких захоронений в ранние периоды; впервые они появляются в слое VIII и затем встречаются все чаще. Но даже там, где таких захоронений довольно много, например в слое I, их все-таки недостаточно, чтобы считать, будто все население хоронили подобным образом; более того, замечено, что большинство таких захоронений встречается в бедных домах, в богатых их почти нет, кроме захоронений младенцев, а во дворцах подобные захоронения вообще отсутствуют.
Можно утверждать, что большинство жителей Алалаха похоронено на обычных кладбищах (хотя мы таковых и не обнаружили) и только небольшая часть придерживалась, по религиозным соображениям или из-за недостатка средств, обычая домашнего погребения, который в Месопотамии того времени был повсеместно распространен. Поэтому мы чрезвычайно удивились, обнаружив захоронения в крепости; в общественных зданиях мы с этим столкнулись впервые, и должна была быть особая причина такого отступления от правил. Объяснить это можно было, по-видимому, тем, что у людей не было выбора; они похоронили своих близких в крепости, потому что больше было негде, т. е. имела место осада, «Алалах был в кольце; никто не выходил и не входил». Тогда и существование зернохранилища, столь же необычное, судя по нашим ограниченным исследованиям, получает объяснение: продовольствие для осажденного гарнизона, естественно, хранилось в крепости.
Перед храмом слоя V мы обнаружили множество мусорных ям, расположенных очень близко друг к другу; все они сделаны одновременно с храмом слоя V (в этом мы можем быть уверены, так как фрагменты одних и тех же сосудов были найдены в двух, а иногда даже и в трех ямах), хотя в какой именно момент существования этого храма они были вырыты, сказать трудно. Судя по содержимому ям (керамика с оттиснутым орнаментом, которая чрезвычайно редко встречается в жилых домах), это была свалка посвятительных приношений из храма, предметов, которые устарели и более не использовались или, возможно, были сознательно разбиты (хотя мы и не обнаружили доказательств того, что храм подвергался нападению). Поскольку эти приношения были посвящены божествам, к ним нельзя было относиться просто как к мусору и выбрасывать за пределы священного места; поэтому их и поместили в специально вырытые ямы. Среди них был большой кусок чаши из синей фритты египетского производства, на котором коричневой краской были нарисованы лотосы и обычная египетская сценка: чиновник, сидящий перед столом с приношениями, а сверху иероглифическая надпись, обычная посвятительная формула. К сожалению, текст сохранился не полностью и имя человека отсутствует, но он называет себя «писец», вполне подходящий титул для важного чиновника, представлявшего в городе египетскую администрацию. Если он действительно являлся таковым, то перед нами памятник, весьма важный для египетской истории.
