«Ещё чего! – ядовито подумал он. – Ничего ты больше от меня не узнаешь! Хоть ты и спас мне жизнь, но не из-за тебя ли вообще все мы оказались в опасности?»
Червячок раздора, который уже давно зародился в сознании Дилфо, отторгая голоса разума и души, начал разъедать их с Ючке доверие, построенное на шатких бревнах общих тягот, что были пережиты ими вместе. Юноша пока не замечал, как его спутник начал утрачивать то, что с таким трудом удавалось удерживать до сих пор. Но, так или иначе, было уже поздно – сознание существа, потерявшего всё и не нашедшего ничего взамен, не станет слушать пустые доводы разума, для него проще поддаться легкой дороге отчаянной злобы, именно той, которая сейчас так заманчиво мерцала перед Дилфо, и мальчик сделал первый шаг.
– Конечно, я всё тебе расскажу, – с улыбкой ответил Дилфо, – только давай сначала поднимемся по этой дурацкой лестнице.
Он не стал ждать, пока Ючке последует его предложению: Дилфо обошел юношу и легко взбежал вверх по ступеням.
– Ты идёшь или как? – поинтересовался Дилфо, заметив, что за ним никто не следует. Ючке не двигался с места, его затуманенные глаза явно наблюдали в это мгновение картины иного содержания.
– Чёрный Хвар не великанов убить, – услышал Дилфо тихий шёпот Ючке. – Илоарва не станет убить тех, кто его создать.
«Ага, как же, – про себя хмыкнул Дилфо, – очередная пустая ложь, больше ничего».
– Значит, Пирт ошибался? – невинно осведомился Дилфо. – Что ж, это и в самом деле глупая сказка, так я и думал.
– Война – не сказка, – покачал головой Ючке, и черный шёлк волос шлейфом окутал его худые плечи, – но те, кто начать, лжи поверить.
– Да, наверное, так и было, – ответил Дилфо, словно он всё понял. – Так ты идешь или нет? А то мы на этой лестнице до конца времен простоим.
Ючке кивнул словам мальчика и занёс ногу, чтобы ступить на последнюю ступень, но, видимо, ему так и не дано было спокойно подняться.
В парадную дверь Храма громко постучали.
Сражение началось так быстро, что я смог только скинуть с плеч полудохлого смертного и отскочить подальше, не успевая выставить защиту фантома. Меч, горящий серебром, стремительно приближался к солнечному богу, а он с ехидной улыбкой стоял и просто смотрел. Просто смотрел. Даже оружие не достал.
Но, отражать удар ему и не потребовалось: меч новоприбывшего лунного бога с лязгом отскочил от поверхности золотого доспеха солнечного и рухнул на землю, потеряв серебристое сияние. Ничего себе. Я мельком взглянул на солнечного бога: на груди доспеха, куда пришёлся мощный удар, даже вмятины не осталось.
– Ма Сульхэ, вам должно быть известно, что священные орудия бесполезны против солнечной плазмы, – спокойно произнёс солнечный бог, отряхивая ослепительно сияющий доспех. – Я надеюсь, вы припасли что-нибудь более эффективное.
Ма Сульхэ даже бровью не повёл. Он движением ладони отозвал свой меч обратно и повторил бросок, но на этот раз целью его стала голова солнечного бога, которая была прикрыта, разве что роскошной копной золотистых волос. И почему боги никогда не надевают защиту на голову?
А, наверное, поэтому.
Солнечный бог с лёгкой усмешкой взмахнул ладонью, направленный на него меч сошёл со своей траектории и с грохотом врезался в защитный барьер, высекая из него золотистые искры.
– Что-то вы сегодня не в форме, господин Ма Сульхэ, трудный день? – вежливо поинтересовался солнечный бог.
Я скептически оглядел этого Ма Сульхэ, который походил на бога Беспризорных детишек, а не на бога, способного сражаться с потомком Бо Юкана. Нет, серьёзно, если Лунный пантеон наполнен вот такими вот лощенными божественными детьми, как этот Ма Сульхэ, то мне становится понятным, почему они так редко выигрывали в войнах против Солнечного пантеона.
– Нет, моя ночь только началась и всё складывается как нельзя удачно – я встретил вас, – холодно ответил Ма Сульхэ, возвращая меч в ладонь. – Мне известна ваша неуязвимость, но я всё же бог Войны и не могу опустить необходимые в сражениях правила приличия, которые были придуманы моим достопочтенным отцом. Я глубоко уважаю вас как противника, так позвольте оказать вам радушный приём.
Правила приличия? То есть запускать в своего врага мечи с бешеной скоростью это вежливо? Интересно, что же тогда боги понимают под беспросветным хамством. Хотя, думаю, лучше не знать.
– Сколько у тебя осталось духовных сил? – услышал я шёпот справа от себя, обернулся: Ма Онши нетерпеливо глядел на меня. Ого, а он выглядит свирепо, даже и не скажешь, что он бог-оборванец, того и гляди пустится в битву.
– Сил? – я ненадолго прикрыл глаза, ощупывая свой фантом внутренним взором. – С горсточку наберётся. После полёта и лечения вашего глубокоуважаемого солнечного друга, почти ничего не осталось.
Ма Онши выругался на неизвестном языке. Точнее, я уже слышал эти же слова в свою сторону от Ейрхы, но всякий раз, как я просил перевести их, он с загадочной ухмылкой отмахивался.
