Из черных расщелин, расчерчивающих коричневатый Пик, острым лезвием разрывающий лазурное небо, клубами вырывался сапфировый дым, он густой пеленой окутывал бесплодную скалистую долину, что располагалась глубоким ковшом между плоскими черными горами.
Хладное дыхание пика Проклятых не согревало золотистое сияние Солнца, которое огненным шаром застыло над теми, кто сражался в синеватом тумане в полном безмолвии.
Он был не один. Он видел, как сотни облаченных в золотой доспех богов неистово набрасываются на тех, кто отдал своё сердце давно погасшей Луне. Серебро сцепилось с золотом, но исход битвы был не предрешён – Судьба отвернулась от тех, кто сошёл с предначертанной старыми богами тропы.
Он отвернул свой взор от блеска доспехов, Ему было все равно, кто одержит верх в битве, которая была проиграна всеми. Он ждал, и терпение Его достигало предела. Взгляд золотистых глаз был прикован к поверхности Пика, которая будто сочилась рыжеватой кровью, смешивая её с пылью забытого времени.
– Ваше сиятельство, – услышал Он тихий голос за спиной, но ни на секунду не оторвался от дышащего хладом пика Проклятых, – я прибыл по поручению госпожи Ом Теи, она готова помочь вам и Бо Ючке сокрыться в своих владениях. Сражение ещё не окончено, есть время пройти тропой Леса Заблудших душ и покинуть Небесную Твердь.
Усмехнулся, но голос прозвучал твердо, когда Он произнёс:
– Ом Тея никогда ничего не делает просто так. Плата за её доброту всегда непомерно высока.
– Никто не говорит о плате, Ваше Сиятельство, – возразил голос. – Ом Тея выразила желание отплатить вам, памятуя о том, как вы, господин, уступили Бо Юлуну земли Дагании и часть Пустых земель, отказавшись от владений в тех краях. Ваш поступок был очень щедрым, и Ом Тея не может оставить его без внимания, не ответив благодарностью.
Крепче сжав в ладони медное копье с янтарным наконечником, с которого тугими каплями сочился сладкий яд, Он обернулся. Перед Его взором предстала невысокая девушка с мутными сероватыми глазами, в которых застыла вековая усталость и тихая отчаянная покорность. Её хрупкое тело было заковано в легкий медный доспех, испещренный узорами, которые искаженно напоминали переплетения лиан и пшеничных колосьев. На коротких седых волосах девушки, будто сотканных из пепла, покоилась гранатовая диадема, с помощью которой, Он знал это наверняка, Ом Тея следила за их беседой.
