– Пускай твоя память и прохудилась, – глухо прогремел голос вторженца, – но тело и сердце помнят тех, с кем ты однажды коротал своё время. Мне даже не требуется упрашивать тебя поступить, как должно. Я лишь прошу тебя, Ма Онши, не сворачивать на этот раз с намеченной дороги и не убегать, бросив в одиночестве тех, кто нуждается в твоей помощи. Действуй так, как привычно твоему разбалованному вниманием сердцу, но не забывай того, кем на самом деле являешься: младшим богом Войны, которому однажды удалось поставить на колени Пантеоны и заставить богов играть по своим правилам. Ты смог один раз, удастся и во второй. Только прошу тебя, перестань притворяться независимым богом, которому ни до чего нет дела. Мы же с тобой прекрасно знаем о том, что никто в этом протухшем мире не печётся так о судьбах богов, как ты.
«Смелое заявление, конечно, но совершенно неверное».
– Подумай над моими словами, Онши. В том хаосе, что пробудился от смерти, возможно без труда вырвать место, в котором появится шанс дать начало новой жизни.
«Не понимаю, о чём идёт речь».
– Знаю, ведь ты предпочёл укрыться в забвении и отрицании, однажды потерпев поражение. Но стоит тебе вспомнить, кто ты есть – всё станет на свои места.
Гулкий голос незнакомца стих, и мне ошибочно стало казаться, что я вновь одинок в своей голове, но острый запах сладковатого пепла и солёной морской травы выдавали присутствие незваного гостя.
– Тебе пора возвращаться к своему телу, – уже гораздо тише прогрохотал вторженец. – Не упусти возможности встать во главе хаоса, Ма Онши. И не говори после, что я не предупреждал тебя.
Последнюю часть предложения мне пришлось додумывать самому, так как моё сознание наконец-то стало пустым. Но мне почему-то с легкостью удалось это сделать, так как слова вторженца о хаосе всколыхнули в моей засохшей памяти воспоминания о давно забытом времени.
Боги, надеюсь, что я ошибаюсь.
***
Возвращение к смертному телу было малоприятным событием. Я будто потяжелел разом на сотню другую килограмм и при этом стал беспомощным и жалким созданием, которое даже не властно всецело управлять собственным телом. Убогая туша противилась всему, что я ей приказывал, так что мне пришлось пролежать на полу мешком, набитым всяким никому не нужным хламом, до тех пор, пока сознание со скрипом не наладило связи со смертным сосудом.
Руки и ноги обрели легкость, не ту, на которую я надеялся, но хотя бы шевелиться теперь было возможно. С тяжким усилием отрыв глаза, я проморгался, но ничего так и не увидел: темнота будто высасывала из окружающего пространства малейший намек на источник света, чтобы никто, не дай боги, не понял, где он находится. Пошарил руками по телу, которое было насквозь мокрым и мелко дрожало от холода, но не нашел ни ран, ни отсутствия каких-либо членов. Я был целым и невредимым, разве что голодным и замерзшим, но это было не проблемой, а моим обычным состоянием с тех пор, как меня свергли. Чего уж тут жаловаться.
Но вот то, что теперь в мою голову имело доступ не совсем приятное существо, излишне меня напрягало. Да и тот факт, что драгоценному дядюшке от меня было что-то нужно, и поэтому он оставил в живых ненавистного племянника, не внушал радости. Я уже помолился всем богам, с которым волею случая не попортил отношений до самого конца, с готовностью принял решение уйти из жизни достойным образом, но мне не дали исполнить моего добровольного порыва со смирением покинуть мир живых.
Был ли я расстроен этим фактом?
Нет. Разве что несколько сконфужен.
Но не время предаваться самоанализу, надо найти тех, кто остался в живых после действа под названием «то ли сражение, то ли нет», и вытрясти из них подробности того, как именно мы оказались здесь, вдруг им повезло больше, и они не отрубились сразу после погружения в воду.
Я вот отрубился, каюсь.
Пошарив руками по той поверхности, на которой моё бренное тело обитало, я понял, что нахожусь на чём-то деревянном и смолянистом, да и стойкий запах свежесрубленного дерева только подтверждал мои едва назревшие догадки. Деревянная комната, тюрьма… Да, скорее всего, так оно и есть, но, каким образом я здесь оказался? Да и где это – здесь? Боги Лунного Пантеона, а равно им – жители Звёздной Юдоли, не используют в строительстве дерево, это прерогатива солнечных существ. Тогда почему после того, как провалился в омут Страждущих, я оказался именно здесь, а не в безжизненных мраморных покоях дядюшки в его владениях в Озёрном краю?
М-да, в какую заварушку я попал на этот раз?
