Я бы не был так уверен, но это Ейрха, он наивен до жути.
– Лучше не заваливать, а самим к ним присоединиться, – сказал я, оглядывая солнечный шар великанов, у которого ещё совсем недавно отлично провёл время. – Эта конструкция выглядит надёжно, поэтому я думаю, нам удастся пересидеть внутри, пока божественная армия не пройдёт мимо.
Ейрха поднял голову и скептически протянул:
– Да? А что мешает божественной армии, проходя мимо, снести здесь всё нахер? С них станется, у богов нет ни кодекса чести, ни кодекса нравственности. Что их остановит?
Об этом я как-то не подумал.
– Но всё лучше, чем заваливать ход свергнутым богам и ждать, пока они не расколются, – заметил я. – Сколько ты думаешь, это займет времени? Нет уж, идём внутрь. Даже если боги здесь всё снесут, чего нам бояться? Мы с тобой уже по разу умерли, самое страшное позади.
Ейрха изогнул левую бровь, хмыкнул, но спорить не стал, хотя это ему и далось с огромным трудом – он аж весь скривился, негласно признавая мою правоту.
– Кстати, – начал Ейрха, когда мы уже подходили к неприметному входу монументального солнечного шара, – я так и не заметил ни одного следа смертного мальчишки, который был с ними. А ты?
– Смертный мальчишка? – не понял я. – Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнил о нём. Так что – нет, его следов я не видел.
– Это-то и странно, – задумался Ейрха, останавливаясь у двери. – Куда могли пропасть следы обычного смертного? Ни тебе запаха, ни поломанных веток. Да и с поляны тогда он явно собственными ногами утопал.
– Да какое нам дело, – пожал плечами я. – Что он может нам сделать?
– Да ничего, – раздражился Ейрха, – но иногда полезно пораскинуть мозгами о том, что происходит вокруг, чтобы эти самые мозги не засохли, как у некоторых.
Я не стал напоминать ему, что его-то настоящий мозг уже давно засох где-то на просторах Звёздной Юдоли, и предпочёл тактично промолчать.
– Идём, а то мало ли эти твои дружки скроются через запасной выход, – сказал я.
– Они мне не дружки, – начал закипать Ейрха.
Снова пожав плечами, первым подошёл к двери и прислушался.
– Что-то тихо, – произнёс я, оглядываясь на Ейрху.
– Может они там уже сдохли, – предположил он. – Открывай, давай.
Дверь на ощупь оказалась очень шершавой, а на вид совершенно неподъемной, так что меня одолели сомнения: как двое смертных ныне богов могли сдвинуть такую глыбу с места? Да и вообще, зачем великанам понадобилось прорезать в единой круглой каменной конструкции дверь такого маленького, человеческого размера?
Но, не успел я придумать, каким образом открыть дверь без ручки, она сама с тихим скрежетом отворилась. Каменная глыба отъехала вверх, ведомая каким-то скрытым механизмом, и перед нами предстал темный провал, пахнувший затхлыми прелыми цветами.
– Видишь что-нибудь? – спросил я у Ейрхы.
– Да, – ответил он, вглядываясь в темноту. – Вижу стены, пол, пыль, нечто похожее на кучерявую плесень и, кажется, дохлую крысу, но ничего более.
– Значит, они всё-таки умудрились сбежать? – предположил я.
– Нет, идиот, – усмехнулся Ейрха, – это всего лишь прихожая. Помещение маленькое, но из него следует два коридора. Наверняка они скрылись в одном из них.
Послышался громогласный звон колокола, гораздо громче, чем раньше. Я вскинул голову. Ветви гигантских деревьев шатались от сильных порывов ветра, небо заволокло чёрными тучами, послышался легкий стук капель воды о каменную поверхность шара.
– Дождь? – удивился Ейрха. – Они принесли с собой дождь? Но зачем?
– Дождь? Что это? Он и должен быть таким чёрным и смолянистым? – вопросил я, разглядывая тёмные струйки жидкости, которые медленно скатывались по стенкам шара.
– Нет, – покачал головой Ейрха, – это что-то другое. Вперёд, неизвестно ещё, как эта дрянь действует на фантомы.
Спорить я не стал, и мы с Ейрхой переступили порог шара. Дверь за нами тихо опустилась, а внутренние стены здания засветились мягким зеленоватым светом.
– Сколько же у великанов было зеленита? – присвистнул Ейрха. – Куда ни плюнь, всё зеленым светится.
На этот вопрос у меня ответа не было, а потому я предпочёл оглядеться по сторонам. Внутренние стены шара, как я и предполагал, были покрыты письменами и мозаиками, но сюжет картин был другим, более мрачным. Здесь боги выступали в качестве нападающих на великанов, в руках они держали гигантские амфоры, а великаны, в свою очередь, держали в своих огромных ладонях чудовищных змей с сотнями лап и тысячами клыков.
– Направо или налево? – внезапно спросил Ейрха.
– Погоди, куда торопиться? Давай осмотримся, – возмутился я.
– Ты опять со своим «осмотримся»? – злился Ейрха. – Вспомни, из-за кого нам пришлось пережить такое унижение там, на поляне? Из-за чьего «осмотримся»?
– Не сказал бы, что испытал унижение, но чувство было отвратное, – вспомнил я, как рука богини шарила в моих внутренностях.
