— Полагаю, да, — пробормотал он, продолжая заниматься своим делом.
— И это действительно была капсула с быстродействующим ядом, спрятанная среди других.
Он обернулся ко мне с раздраженным выражением на лице.
— Надеюсь, вы не станете оспаривать мои выводы. После первого анализа, проведенного в Париже, я еще раз проверил результаты дома. В остальных капсулах находилось гомеопатическое средство кантарис. Его также называют «дьяволини». На самом деле этот препарат вовсе не увеличивает сексуальные возможности, не говоря уже о вреде, какой он приносит здоровью. Если эта капсула на что-то и влияет, то лишь на сознание человека.
Холмс вернулся к прерванному опыту.
— Значит, мы в конце концов доказали! — воскликнул я.
— Что именно, мой дорогой друг?
— Что президента Франции убили люди, опасавшиеся оправдания Дрейфуса!
— О да, — сказал детектив, как будто это была самая очевидная вещь на свете. — Ничего иного я и не предполагал. Однако вам не стоит упоминать об этом в своих замечательных рассказах, Ватсон. Давайте отложим этот разговор до завтра. Ваше творчество — тема, которая требует особого внимания.
Он достал из саквояжа тяжелый сверток и раскрыл его. Пачка подписанных конвертов рассыпалась по столу.
— Я должен сдержать свое обещание Гюставу Амару, — объяснил Холмс. — Мадам Стенель согласилась передать мне эти бумаги. Теперь все долги уплачены.
Он поднял со стола несколько конвертов, и я успел прочитать заголовки и адреса, написанные аккуратным почерком: «Генералу Жоржу Буланже», «Полковнику Максу фон Шварцкоппену, Кениггрецштрассе, Берлин», «Размышления о причинах самоубийства полковника Юбера Анри», «Панамская финансовая афера», «Фашодский инцидент», «Суд над полковником Пикаром». Один адрес был выведен черными чернилами: «Майору Фердинанду Вальсену-Эстергази, рю де ла Бьенфезанс, 27, Париж, VIII округ».
Первое письмо загорелось, и пламя в камине вспыхнуло ярче. Холмс обернулся, чтобы взять следующее, но уронил его. Плавно кружась, на пол полетел бланк итальянского посольства на рю де Варенн — приглашение на обед от полковника Паницарди на имя Шварцкоппена. Холмс подобрал листок и бросил в огонь. Через полчаса «Тайная история Франции времен Третьей республики» обратилась в пепел, а дым развеялся в морозном звездном небе над трубами Бейкер-стрит.
Рассказом «Последнее дело Холмса» заканчивается моя книга «Записки о Шерлоке Холмсе». Теперь читатели смогут узнать как предысторию смертельной схватки у Рейхенбахского водопада, так и эпилог, действие в котором происходит двадцать лет спустя. С него я и начну.
Шерлоку Холмсу не удалось своими глазами увидеть, как свершилось правосудие 1 февраля 1911 года. Его участие в этом деле оборвал поединок у Рейхенбахского водопада, и мой друг решил больше не привлекать к себе внимания. Заседание состоялось в лондонском Королевском суде, в большом зале, обшитом дубовыми резными панелями в готическом стиле, украшенном темно-зелеными портьерами и барельефом с королевским гербом на стене. Даже если бы Холмс захотел присутствовать на процессе над Эдвардом Майлиусом, то все равно не смог бы этого сделать, поскольку был занят другим расследованием. Детектив пользовался полным доверием лорда Стэмфордхема и всего английского двора, обеспокоенного в тот момент необходимостью вернуть любовные письма покойного Эдуарда VII. Король, еще будучи принцем Уэльским, писал их леди Дейзи, графине Уорвик. Это были весьма деликатные и долгие переговоры, но мой друг преуспел в них и предотвратил еще один скандал с участием титулованных особ.
Заседание по делу Майлиуса вел сам верховный судья лорд Альверстоун в парике и алой мантии. Ниже сидел королевский прокурор сэр Руфус Айзекс. Позади него — министр внутренних дел мистер Уинстон Черчилль вместе с сэром Джоном Саймоном, заместителем министра юстиции, а в недалеком будущем — лорд-канцлером. В галерее суда расположились миссис Черчилль и несколько других леди. Я занял скромное место среди немногочисленных зрителей. Правительство сделало все возможное, чтобы о происходящем узнало как можно меньше народа. Никакого обвинительного заключения зачитано не было. Обвинение представлял королевский прокурор, чей высокий пост позволял обходиться без предварительных процедур.
Слушание проходило практически за закрытыми дверями. Судьям предстояло решить вопрос, чреватый весьма серьезными последствиями: заключал ли Георг V, Божьей милостью король Великобритании, Ирландии и заморских владений, защитник веры, император Индии и прочая, по собственной воле брак в 1890 году на острове Мальта?
