— Мистер Роберт Вуд, двадцати восьми лет. Работает художником по стеклу в компании по производству пескоструйных аппаратов на Грейс-Инн-роуд. У него не меньше поклонников, чем у великих прерафаэлитов. Понимаете? Художник, вставший на путь преступления, — прекрасный образец для изучения психических отклонений. Вам обязательно нужно перечитать эссе де Куинси «Об убийстве как разновидности изящных искусств», если вы еще этого не сделали.
Я посчитал такой взгляд на омерзительное преступление в Кэмден-тауне несколько претенциозным и абсурдным. Холмс любил отпускать спорные замечания по поводу самых ужасных злодеяний, чтобы понаблюдать за моей реакцией. Зная за ним эту привычку, я решил промолчать.
Увы, вскоре стало ясно, что мой друг не собирается оставлять эту тему. Мы возвратились после дневной прогулки по осенним лужайкам Риджентс-парка, и мне стоило немалых усилий отговорить его от идеи пройтись по закоулкам Кэмден-тауна, где произошло это убийство. Выпив чай, Холмс вытащил щипцами из камина горячий уголек и раскурил от него свою длинную трубку из вишневого дерева. Сыщик всегда предпочитал ее керамической, когда пребывал в дурном настроении. Но, к моему большому облегчению, прежде чем он продолжил разговор, у входной двери прозвенел звонок, а затем миссис Хадсон поднялась по лестнице и вошла в гостиную с визитной карточкой на подносе. Холмс протянул к нему руку.
— Мистер Артур Ньютон, — прочитал он вслух. — Адвокат из «Линкольнс-инн». Будьте так добры, миссис Хадсон, проводите мистера Ньютона к нам.
В первый раз за эту неделю я видел своего друга таким оживленным. Наш посетитель оказался щеголевато, несколько старомодно одетым мужчиной сорока лет, с круглым болезненным лицом и темными вьющимися волосами. У него была внешность итальянского оперного баритона. Он извинился за неожиданный визит, получил от Холмса ободряющий ответ и, заняв предложенное место в кресле у камина, перешел к делу:
— Осмелюсь предположить, джентльмены, что вы уже знаете о смерти молодой женщины на Сент-Пол-роуд…
Холмс резко подался вперед:
— Убийство в Кэмден-тауне!
— Пока не доказано, что это именно убийство, мистер Холмс. И сам я также не уверен в этом. Как и в том, что его совершил мистер Вуд.
— Тем не менее, мистер Ньютон, — вмешался в разговор я, — коронерское дознание установило, что это убийство, и в нем подозревают именно мистера Вуда.
Я надеялся этим замечанием, как говорится, сбить спесь с мистера Ньютона. Он с готовностью пошел на мировую.
— Хорошо, пусть будет так, джентльмены. Но я уверен в невиновности мистера Вуда, хотя его перспективы сейчас выглядят весьма мрачно. В подобных случаях крайне необходимо еще до консультации с барристером выработать правильную линию защиты. И здесь мы испытываем большие затруднения. Опасаясь, что невинный человек может угодить на виселицу, я решил попросить у вас помощи в сборе доказательств.
— И правильно сделали. — Холмс откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать мундштук своей трубки. — А в чем заключаются ваши большие затруднения, мистер Ньютон?
— В самом мистере Роберте Вуде. Этот молодой человек из почтенной семьи втайне от своего отца часто посещал таверны в Кэмден-тауне и на Юстон-роуд и водил знакомство с местными проститутками. Он провел с мисс Эмили Диммок три ночи, предшествующие убийству. В полицейском участке свидетели опознали в нем человека, с которым убитую видели вместе в последний раз, за несколько часов до того, как ее нашли с перерезанным горлом. Что еще хуже, джентльмены, один из свидетелей утверждает: в тот день, когда произошло преступление, Вуд вышел из дома жертвы около пяти утра. В это время и умерла несчастная, судя по rigor mortis [36]и содержимому ее желудка. Свидетель отметил, что при ходьбе обвиняемый неловко размахивал левой рукой, а правое плечо выставлял вперед. Коронерское дознание выявило, что именно такой странной походкой отличался еще недавно мистер Роберт Вуд, даже если сейчас она изменилась.
Холмс встал, подошел к окну и посмотрел на тускло освещенную улицу, погруженную в октябрьские сумерки.
— Обвинение основано на косвенных доказательствах, мистер Ньютон. За исключением того факта, что ваш клиент рано утром выходил из дома, все остальное можно без труда оспорить. Да и с этим опознанием не все просто — не уверен, что суд примет решение, опираясь на показания свидетеля, никогда прежде не видевшего мистера Вуда. Таким доказательствам можно противопоставить очевидное отсутствие у обвиняемого мотива для убийства и его хорошую репутацию. Он ведь протеже мистера Уильяма Морриса, если я не ошибаюсь? Это может нам пригодиться.
Мистер Ньютон развернулся в кресле, чтобы видеть детектива.
— Есть еще кое-какие доказательства, мистер Холмс. В квартире убитой найдена открытка, адресованная некой Элис и написанная рукой моего клиента. А в камине обнаружили обгоревшие клочки писем. На бумаге его же почерк.
— Мм, — протянул Холмс. — Это уже хуже.
— Самое скверное — поведение моего клиента после убийства.
— И что же он сделал?
