— Мой дорогой друг, — серьезно ответил Холмс, — странно, что вы об этом спрашиваете. Как только мистер Ньютон описал нам походку человека, которого видел свидетель, я сразу понял, что это мог быть только боксер. Вспомните его выставленное вперед плечо.
— Значит, Маккован видел мистера Уэсткотта, спускавшегося с крыльца дома номер двадцать пять, а не двадцать девять?
Холмс покачал головой:
— Мы не можем быть абсолютно уверены даже в том, что Маккован видел Уэсткотта или кого-то другого именно в ночь убийства. Он ведь утверждал, что на другой стороне улицы стоял полицейский, а мистер Уэсткотт уверяет, что никого там не было. Возможно, мистер Маккован перепутал время. Но доказать это мы в любом случае не сможем. И все-таки я был уверен, что свидетель описал походку боксера. Тогда я решил выяснить, откуда вышел этот спортсмен и кто он такой.
— С помощью кафе «Романо» и газеты «Пинк-ан»!
— Правильно, Ватсон. Я провел несколько приятных вечеров в компании промоутеров, зарабатывающих деньги на таких парнях, как наш мистер Уэсткотт. А затем представился капитаном О’Мэлли и сказал, что я рекламный агент. Я объявил устно и через газету, что ищу боксеров для участия в турнире Национального спортивного клуба. Мои осведомители рассказали мне об этом соревновании, так что фактически я никого не обманывал. А тот, кого мы искали, мог быть только боксером. Я до сих пор поражен, Ватсон, как вы сразу об этом не догадались. Мистер Роберт Вуд, безусловно, обладает многими талантами, но на ринге он не продержался бы против Уэсткотта и двух минут.
Оставшуюся часть дня Холмс провел, бесцельно расхаживая перед окном или сидя в своем кресле с бумагами в руках, но я готов поклясться, что он даже не пытался их читать.
— Проклятье, да где же он, Ватсон? — нетерпеливо восклицал мой друг.
— Вы спрашиваете о Макковане?
— Разумеется, о нем. Он важный свидетель, а я так и не сумел познакомиться с ним. Это просто неуважение к суду. Я должен заставить его прийти ко мне. Если он этого не сделает, мистеру Вуду по-прежнему будет грозить опасность.
Холмс беспокоился напрасно, на следующее утро дверной звонок сообщил нам о новом визите. По правде говоря, мистер Роберт Маккован не был похож на человека, способного кого-то побить. Когда величественная миссис Хадсон открыла дверь, он сразу стушевался и смущенно пробормотал, что хотел бы поговорить с мистером Шерлоком Холмсом. Имя О’Мэлли мой друг оставил за собой исключительно для бесед со знатоками благородного искусства бокса.
Мистер Маккован был высоким и довольно худым молодым человеком с копной светлых волос и лицом, слишком изможденным для его лет. Судя по произношению, он был родом из Норфолка, хотя Холмс впоследствии уверял меня, что из Суффолка.
— Мистер Холмс? — мрачно произнес он. — Нам нужно объясниться.
— В самом деле? — ответил Холмс. — Полагаю, вы собираетесь поколотить меня?
— Стоило бы, — буркнул Маккован, — после того, что вы сделали. Это ведь вы заходили в «Игл» у метро «Кэмден-таун» и в «Райзинг сан» на Юстон-роуд. И наверное, были где-то еще, хотя точно не знаю. И везде рассказывали, будто бы я солгал полиции и на коронерском дознании. Восемь месяцев мне не найти постоянной работы, а после таких разговоров меня вообще никуда не возьмут.
Холмс указал насупленному гостю на стул:
— Прошу вас, мистер Маккован, садитесь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам с работой, а возможностей у меня много. И я вовсе не называл вас лжецом. Просто заключил парочку пари о том, что все произошло немного не так, как вы говорите.
Маккован разволновался и снова встал:
— Это почти то же самое, что назвать меня лжецом.
Холмс также поднялся с кресла:
— Мы все можем ошибиться, что-то напутать в своих воспоминаниях, мистер Маккован. Но, надеюсь, не становимся от этого лжецами.
— Да какое вам до меня дело, мистер Холмс. Вы не должны были так говорить при людях.
Холмс посмотрел на него уже не столь дружелюбно, шумно засопел и потянулся к трубке, но рука повисла в воздухе.
— Вы ошибаетесь, мистер Маккован. Мне есть до вас дело, потому что невинного молодого человека могут из-за ваших слов отправить на виселицу. И не остановлюсь, пока не доведу начатое до конца. — Он раскурил трубку и продолжил: — Кроме того, я оказываю вам добрую услугу, уберегая от конфуза в зале суда.
— Я не нуждаюсь в услугах, мистер Холмс. Я видел то, что видел. А видел я этого человека!
— Если вы предпочитаете говорить стоя, мистер Маккован, то я, с вашего позволения, все-таки присяду. Кого вы видели?
— Кого? Того самого, на которого показал в полицейском участке. Роберта Вуда. Он спускался по ступенькам, и его освещали два фонаря.
— А как насчет другого человека, который стоял напротив дома утром двенадцатого сентября, без пяти минут пять?
Плечи Маккована затряслись от смеха.
— Это вы про полицейского? Уж не хотите ли вы сказать, что это он перерезал горло той женщине?
Холмс отложил трубку:
— Нет, конечно. Как был одет этот полицейский?
Маккован угрюмо посмотрел на него:
— Да как обычно. А на голову надел шлем, потому что выдалось сырое утро.
